Ожерелье из попкорна

Глава 10

Первое, о чём подумала Гермиона в субботу утром, это то, что вчера она целовалась с Малфоем. По-настоящему. И она так хотела этого, что отдалась бы ему прямо там, если бы Рон не помешал им.

Сила эмоций сбивала с ног. Она не могла разобраться в этом водовороте чувств: тут были удовольствие, страсть, симпатия, но в то же время и тревога, безысходность, страх. Головой она понимала, что он бывший Пожиратель смерти, чистокровный волшебник с принципами, которые вряд ли поменялись с войны настолько сильно, что он был бы готов воспринимать их связь как нечто серьезное. Но сердце (сердце ли это?!) говорило, что он умный, великодушный, с прекрасным чувством юмора и невероятно сексуальным телом (точно не сердце).

У Гермионы всё внутри замирало, когда он оказывался рядом.

«Нужно быть честной с собой», — подумала Гермиона. — «Он мне нравится. Даже больше: он мне не только нравится, но ещё я его хочу.»

После этого признания самой себе, Гермионе стало чуточку легче. Она решила не развивать эту тему. Да, она смущена и сбита с толку, но сейчас она ничего не может сделать. Нужно успокоиться и рассудить логически, когда она будет готова. Сейчас нужно отвлечься.

«Вчера Малфой сказал интересную вещь: «Эта болезнь так не работает». Возможно, он и правда переболел и поэтому знает, как именно работает эта болезнь. Но насколько быстро можно было догадаться, что именно нужно сделать, чтобы выздороветь? Малфой не пропустил ни одного учебного дня, тренировки, отработки, дежурства или встречи по мониторингу. Значит, он действительно быстро выздоровел. Ставлю «Историю Хогвартса» на то, что он точно знал, что это за болезнь.

Если так, то связан ли он с книжкой по любовным проклятиям? Сегодня на встрече по мониторингу постараюсь припереть его к стенке.

О Мерлин, встреча по мониторингу!»

***

Гермиона пришла в кабинет прорицаний без двух минут семь. Драко уже был там и успел расставить столы и стулья, занавесить шторы, а сейчас сидел за одним из столов с чашкой чая. Это удивило Гермиону, но она не подала виду.

— Привет. Вижу, ты успел подготовить кабинет. Спасибо.

Драко кивнул и продолжил пить чай.

— Давай пройдёмся по обычным вопросам. Мы давно не встречались, поэтому мне нужно понять, что нового у тебя произошло в жизни, — Гермиона решила вести себя как ни в чем не бывало. Да, это была стратегия «спрятать голову в песок», но она не была готова разговаривать о том, что произошло.

— Ничего нового. Всё как обычно, — ответил Драко и внимательно посмотрел на неё.

— Были ли какие-либо сложности? Все нормально с другими учениками?

— Сложности у меня бывают только с твоим рыжим дружком, — ответил он. — Но я справляюсь, спасибо, что интересуешься, — добавил он с сарказмом.

— Кто инициирует конфликт?

— Грейнджер, ты видела, чтобы я за последние пару месяцев «инициировал» хоть один конфликт? С кем угодно? Хоть с замшелым домовиком?

— Да, ты прав. Просто на первой встрече по мониторингу…

— На первой встрече по мониторингу Вислый повел себя как последний засранец. Я не терплю, когда так себя ведут рядом со мной, — тут же перебил её Драко.

В этот момент на стене появилось изображение и начала играть заставка новой серии.

Они оба замолчали и начали смотреть. Гермиона уже смотрела этот сериал раньше, поэтому её внимание то и дело переключалось на Малфоя. Казалось, он действительно увлёкся, хотя с ним ничего нельзя сказать наверняка.

Гермиона потянулась за попкорном и наткнулась на руку Драко. Её как будто ударило током. Перед глазами молнией пронеслось то, что произошло вчера. Она отдернула руку и продолжила смотреть, делая вид, что ничего не произошло, хотя внутри всё кипело.

Через час очередная серия закончилась, они встали из-за стола, начали приводить класс в первоначальный вид.

— Драко, я хотела тебя спросить кое о чём, но я хотела бы, чтобы ты был честным.

— Драко? — Малфой немного удивлённо приподнял бровь, — Мы теперь обращаемся друг к другу по имени, да, Гермиона?

Гермионе резануло слух то, как он назвал её по имени, но она не подала виду.

— Почему нет? Мне кажется неплохая идет, — и, не удержавшись, добавила. — Драко.

— Не уверен, что готов заходить ТАК далеко. Называть друг друга по имени, для этого отношения должны быть действительно близкими, — он подошёл к ней ближе, присел на край стола и сложил руки на груди.

— Ладно. Я хотела тебя спросить кое о чём? — поймав его взгляд, она тут же покраснела, но продолжила. — Нет, не об этом. О том, что произошло вчера, я не готова разговаривать.

— Фух, хвала Мерлину. А то я было подумал, уж не привиделось ли мне это в бреду бурбонной чумы.

— Вот об этом я как раз и хочу поговорить. Бурбонная чума. Откуда ты знаешь, что это за болезнь?

— Грейнджер, я тебя удивлю, но я действительно знаю довольно много о болезнях, проклятиях и травмах. У меня обширный опыт в этой области.

— Как быстро ты узнал, что это бурбонная чума?

— Довольно быстро.

— Почему ты никому не сказал?

— Почему я должен был это сделать?

— Ты бы помог остановить эпидемию, многие бы не заболели!

— И кого бы я хотел спасти? Вислого и Потти? Нет, спасибо. Не имею привычки помогать тем, кто ломает мне ребра.

— Гарри не сделал тебе ничего плохого.

— Тогда давай назовем это моим предубеждением.

— Что заставило тебя рассказать?

— Рассказать о чём?

— О бурбонной чуме.

— Я никому не рассказывал о ней, — Драко стал чуть серьёзнее.

— Моя ошибка. Да, ты не рассказывал, но ты положил книгу о любовных проклятиях ко мне на тумбочку в больничной палате, — выпалив это, Гермиона стала наблюдать за Драко. Он смешался, но всего на мгновение, после этого он тут же снова взял себя в руки.

— Не понимаю о чём ты.

— Я абсолютно уверена, что ты прекрасно понимаешь, о чём я. Вопрос в том, почему ты не хочешь в этом признаться?