Ожидай странника в день бури

Глава 3

С того дня Тина часто приходила в гости к Альберту Михайловичу. Они пили чай из саксонских чашек и разговаривали. Несмотря на разницу в возрасте, их тянуло друг к другу. Осенние или зимние вечера уже не казались Тине нескончаемыми.

В своей квартире она подолгу жила одна. Родители имели редкую специальность – вулканологи – и годами пропадали в экспедициях. Тина выросла вполне самостоятельной. Но иногда ей очень не хватало семейного уюта, праздничного пирога и неторопливых бесед за круглым обеденным столом. Когда в ее жизни появился Альберт Михайлович, эта пустота заполнилась.

Иногда после работы Тина забегала в кондитерскую, покупала пирожные и спешила к старику. Он развлекал ее невероятными историями – казалось, он знал все.

Подруг у Тины не было, кроме Людмилочки, с которой они выросли в одном дворе и делились детскими секретами. Людмилочка всегда слушала Тину, раскрыв рот, половину не понимала, всегда во всем соглашалась. За многие годы они ни разу не поссорились.

Потом Людмилочка вышла замуж за студента пединститута, переехала к нему и жила в его квартире с двумя детьми и собакой. Дети и семья отнимали все ее время, так что болтали они с Тиной теперь в основном на работе. Когда одна из сотрудниц ушла на пенсию, Людмилочка согласилась работать в библиотеке: работа спокойная, можно отпрашиваться по своим делам – Тина всегда подменит. Восьмого марта или в дни рождения подруги шли в кафе рядом с библиотекой, где заказывали кофе, торт, мороженое и рассказывали друг другу о своих проблемах. Проблемы, впрочем, были в основном у Людмилочки – муж работал школьным учителем и получал маленькую зарплату, денег вечно не хватало, дети болели, свекровь обижалась, что Людмилочка не помогает ей на даче, у собаки был авитаминоз, и прочее...

Людмилочка была совершенно обыкновенная, замотанная, вечно уставшая, прозаическая и не загадочная женщина. Пределом полета ее мысли была манная каша и способ вязки носков. Как ни странно, Тина нежно любила свою обремененную заботами подругу, старалась вникать в ее дела и помогала по мере возможностей.

Людмилочка была чем-то вроде якоря, который не давал душе Тины сорваться в запредельность. Она служила отрезвляющим холодным душем, слишком земная, возвращающая из небесных странствий на грешную землю. И это было хорошо и приятно, как возвращение в родной дом после опасного путешествия.

Тина уже полчаса сидела за столиком в кафе и ждала Людмилочку. Она лениво ковыряла ложкой взбитые сливки, настроение было прескверное. Не застав Альберта Михайловича дома, она вернулась на работу, где не находила себе места от беспокойства.

Антиквар позвонил ей утром в библиотеку и попросил зайти. Она дождалась обеденного перерыва, побежала в знакомый переулок. Старик не открыл ей. Это Тине ужасно не понравилось. Альберт Михайлович всегда был дома, тем более, что они договорились о встрече.

– Ой, пирожные! Я такая голодная. Пока приготовила своему ужин, детей притащила из садика, накормила, сама уже не успела. – Людмилочка тараторила все это с набитым ртом. – А ты чего не ешь? И вообще, что случилось-то?

Тина вынырнула из беспокойных дум. Людмилочка, как всегда, наспех причесана, кое-как одета... Все равно смотреть на нее было приятно. Один ее вид как бы говорил, что ничего страшного никогда случиться просто не может.

– Что с тобой? Ты меня пугаешь! – Людмилочка перестала жевать и уставилась на подругу желтыми, как у кошки, глазами. – Зачем ты меня позвала? Сегодня вроде... Да нет, день рождения твой еще не скоро. Я в метро думала – повода вроде нет? А? Или я забыла? Боже, только не обижайся! Я со своими могу что угодно забыть! Свекровь вчера опять звонила, плакалась Костику, какая она несчастная, всеми брошенная, он дулся потом весь вечер. У Алеськи опять диатез. Ужас! Да ты что молчишь-то?

Тина смотрела на осунувшееся лицо подруги, и ей стало совестно, что она вызвала ее сюда без серьезной причины. Сейчас, в уютном зале, полном людей, ей казались смешными свои страхи, и было как-то неловко заводить об этом разговор.

– Альберт Михайлович сегодня просил меня зайти, а сам не открыл...

– Был дома и не открыл? Вот свинство! – возмутилась Людмилочка.

– Я так испугалась... там, в подъезде. Захотелось убежать. Как будто за дверью кто-то притаился. Я на улицу выскочила, солнце печет, а мне холодно. Всю дорогу стучала зубами.

– Скажешь тоже! Пожилой человек, солидный, интеллигентный, станет он за дверью прятаться!

– Не он это был...

– Не он? А кто же? Откуда ты вообще знаешь, что кто-то там был?

– Не знаю... Просто показалось.

Тине не с кем было поделиться своими страхами. Не идти же в полицию? Станут ее там слушать!

– Ну не открыл он тебе, и что? Мало ли...

– Я ведь после работы опять к нему заходила. Звонила, звонила, а он снова не открыл. Понимаешь?

– А как у него со здоровьем? Человек старый, перенервничал, ну и... того. А? У него родственники какие-нибудь есть?

– Сколько я к нему приходила, никогда никого не встречала. Он вообще не любит, чтобы к нему люди заходили, у него же ценности в квартире, вещи старинные, дорогие.

– Ну, а у соседей ты спрашивала?

– С какой стати я по соседям буду ходить? Я что, уголовный розыск?