Ожидай странника в день бури

Глава 35

Влад выслушал последнюю новость довольно хладнокровно. Он тоже почти не сомневался, что погибший – тот самый стрелок, которого видели девушки. Учитывая марку и цвет сбившей его машины...

Людмилочка долго ахала и охала, еще больше испугалась и наотрез отказалась опознавать труп. Игра в детективов становилась все более зловещей, окрашиваясь настоящей, а не поддельной кровью.

– Одного я никак не пойму, – Влад потирал затылок. – Кто это такой крутой, и что ему надо? Ведь не шуточное же дело – мочить всех подряд. Для этого должна быть веская причина. А тут – статуэтки с секретом, подвалы, в которых люди испаряются, – чертовщина какая-то! Ну, ведь ерунда же!

Людмилочка была с ним категорически не согласна.

– Вдруг это связано с сокровищами? Вдруг изображения на фигурках – условные знаки, по которым клад найти можно?

– Ну и что? Зачем убивать-то? У Сташкова, к примеру, и фигурки никакой не было. Тоже мне, граф Монте-Кристо!

– Во-первых, мы не знаем, была у него фигурка или нет. Этого Сиур и Тина не смогли выяснить.

– Я почему-то уверен, что не было. Антиквар и вдова Виолетта – совсем другого сорта люди. Было в них что-то эдакое... – Влад задумался. – Все равно не понимаю, зачем убивать. Пусть клад! Пусть украли бы фигурки... Нет, не понимаю! Это-то и плохо. Когда не понимаешь своего врага, он становится сильнее.

Людмилочка подумала о детях. Им теперь ничто не угрожает, но на дачу за город их отправить все равно надо.

– Вы мне поможете перевезти детей?

Влад решил, что им всем давно пора перейти на «ты». Он терпеть не мог официальщины и тяготился необходимостью придерживаться ритуала, который казался ему излишним.

– Давайте будем говорить друг другу «ты».

– Давайте! – предложение ей понравилось. – Ты поможешь мне перевезти детей? Мы это сделаем, когда Костик будет на работе.

– Сначала я дом в порядок приведу. Позвоню соседям, попрошу их сделать все, что необходимо. За деньги, разумеется. Мы это дело уладим, обещаю.

Людмилочка успокоилась, но ненадолго.

– Слушай, Влад, у жены Сташкова есть мама. Может, с ней поговорить? Она не в таком горе... Вдруг что-то да знает? Нужно все испробовать! Ты знаешь ее адрес?

– Найдем...

Мама Ирины, жены убитого клерка, жила в коммуналке. Длинный общий коридор был сплошь уставлен велосипедами, санками, колясками, корытами, перевязанными веревками пачками макулатуры.

Дверь в комнату, принадлежащую Татьяне Михайловне, теще Сташкова, было невозможно открыть полностью – стремянка и картонные коробки, наваленные в углу, не давали этого сделать. Так и входили бочком поочереди – сначала хозяйка, потом Людмилочка с Владом.

– Горе какое у нас! Вы проходите, не обращайте внимания на беспорядок. Не до уборки мне...

Пожилая женщина вытирала глаза носовым платочком, то и дело шмыгая носом, который распух и покраснел от слез.

– Мы с Ириной вместе работаем, – заявил Влад. – Зашли предложить помощь.

Он знал, что после похорон женщина не станет вспоминать, и тем более расспрашивать, кто приходил, зачем и откуда.

– Ничего не надо, спасибо. – Татьяна Михайловна всхлипнула и махнула рукой. – Гриша в банке работал, там деньги выписали, директор обещал все устроить. Вот ведь как все закончилось! Кто ж мог подумать? Все деньги эти проклятые...

Она нервно теребила пальцами кончик черного платка.

– Так его что, из-за денег убили? – робко осведомилась Людмилочка.

– А за что же еще?! Сейчас только за деньги да за политику и убивают. Он политикой не занимался... – значит, за деньги.

– И много у него их было?

– Чего? – женщина непонимающе взглянула на Людмилочку.

– Ну, денег...

– Какое там! Гриша неплохо зарабатывал, премии всякие получал, ремонт начали делать с Ирочкой. А потом, как попал в ту аварию... все на лекарства и ушло. Как он только жив остался! Врачи, и те удивлялись. Мы с Ирочкой когда к нему в реанимацию пришли, нам хирург сказал, что он до утра не доживет. Нет, говорит, никакой надежды! Увечья, несовместимые с жизнью.

– Так, значит, денег у него не было?

Татьяна Михайловна захлопала глазами. Она совсем запуталась. С самого утра она проклинала деньги, которые никогда до добра не доводят и от которых все несчастья. А у Гришки-то ведь и правда денег не было...

– Выходит, не было. – Она помолчала. – За что ж его тогда?

– Может быть, у него ценности какие были? Вещи старинные? – Людмилочка упорно гнула свою линию. Если у Сташкова тоже имелся божок, это бы все объяснило.

– Нет. Отродясь я у него ничего не видала. Он же гол как сокол был. Детдомовский! Ни кола, ни двора, ни копейки за душой. Сиротинка несчастная! – Женщина снова залилась слезами. – Теперь Ирка-то моя одна остала-а-ась...

Людмилочка сочувственно кивала головой, она уже сама готова была заплакать.

– Что за авария? – спросил Влад. – Что случилось?