Ожившая легенда мира Элен

Глава 11

Я влетела в свою комнату и рухнула на кровать. Как же я устала, а до начало учёбы ещё шесть дней. Я лежала и раздумывала над своей несчастной судьбой, когда в дверь постучали. Первым желанием было отправить гостя в лес, который находился за академией. Но переселив себя, я сказала:

– Войдите.

– Это я, – сказал Нир, заходя в комнату.— Ты, это…, прости меня, пожалуйста. Я честно не хотел тебя обидеть.

– Кто надоумил идти просить прощение? – тоскливо спросила я.

– Сам пришёл, – обиделся он.

– Тогда прощаю, но друзьями мы пока не будем! – видя, что он хочет возразить, припечатала. – А сейчас, прошу покинуть мою комнату, я устала.

Я и вправду устала, поэтому даже не обратила внимание на то, что Нир ушел, и я спокойно завалилась спать. Утро было необычным. От двери раздался рык и громкое шипение. Ага, значит Рейт и Аната учуяли неприятеля. Кто бы это мог быть? Тихо поднялась с кровати и подошла к двери. Вчера, уснула, прямо в уличной одежде, не переодевшись, что дало мне возможность не тратить время на сборы.  Взяла в руки первый попавшийся учебник и рывком открыла дверь.  В комнату ввалились запыхавшиеся близнецы, а вместе с ними вошли Нир и Шен. Они посмотрели на книгу у меня в руках, потом на меня и Кир громогласно объявил:

– Лина, нас пятерых вызывает к себе ректор Нэвэр. Он хочет видеть ту, что дважды сломала челюсть его племяннику.

– Ладно, – легко согласилась я, что заставило насторожиться парней. – Только с одним условием. Если попытается обвинить меня во всех своих неудачах или будет оскорблять, то тоже будет ходить со сломанной челюстью.

Мы вышли из общежития и отправились к главному корпусу. Кабинет ректора Нэвэра мы нашли быстро. Осторожно постучав и услышав разрешение войти, прошли в кабинет. За столом сидел мужчина лет тридцати пяти – сорока и с интересом меня разглядывал.

– Добро пожаловать, дорогие студенты. Всех вас я знаю и с личными делами каждого ознакомился. Исключением является Линария Вульф. Дорогая Линария, не можете ли мне объяснить такой конфуз, как отсутствие какой либо информации о вас?

Я, молча, буравила его взглядом. И что сейчас делать? Всё ему рассказать, или умолчать и ответить глупым « не знаю»?

– Если дадите клятву, сто не навредите мне никаким способом, то скажу. Это касается всех кто сейчас находиться в данной комнате, за исключением близнецов, – изрекла я, даже не ожидая от себя подобного.

– Вы настолько уверены, что ваша информация этого стоит? – спросил с издёвкой ректор, а я стала медленно закипать. – А что, если я посчитаю вашу информацию недостойной данной клятвы?

Я несколько ваз глубоко вздохнула, как мантру повторяя « не сломать челюсть, не сломать ему челюсть». Так, вроде успокоилась. Нацепив на лицо приторную улыбку, проговорила:

– Ректор Нэвэр, если вы сомневаетесь в нужности вам той информации, которой я обладаю, то зачем вы меня вызвали? Если вы решили, что услышав вашу реплику, я кинусь рассказывать вам всё о себе, то вы сильно ошибаетесь. Так, что если вам не нужна моя информация, я пойду, – и вышла из кабинета, с высоко поднятой головой.

Я спокойно шла через уже такой знакомый парк и пыталась привести свои мысли в порядок. Что-то в последнее время я сильно вспыльчивая, а ведь раньше такого не было. Надо что-то с этим делать. Мои размышления прервали чьи-то быстрые шаги. Я повернулась. Ко мне направлялся декан нашего факультета, а за ним, рядком, шли ребята.

– Студентка Линария Вульф, как вы посмели оскорблять Ректора Нэвэра?! – Высказался этот самоубийца и стал ещё быстрее приближаться ко мне. Меня это начало порядком бесить. Рядом со мной материализовались Рейт и Аната. Кошка запрыгнула мне на плечо, а волк стоял рядом и скалился на Ровэра. Декан остановился и как-то странно на меня уставился. Мне тут же захотелось оказаться в комнате. Негромкий хлопок. От неожиданности я закрыла глаза, а когда открыла их, не поверила в своё везение. Я стояла посредине своей комнаты. В тот же миг в дверь постучали.

– Лина, открывай, – послышался голос  Ровэра – Я обещаю, что не наврежу тебе. Мы просто поговорим.

Я открыла дверь и впустила Генриха в комнату. Он был чем-то ошарашен.

– Лина, давай, я буду задавать тебе вопросы, а ты на них отвечай. Прости, но клятву я дать не могу, зато могу пообещать, что никто нас не подслушает. На его слова я лишь кивнула.

Проговорили мы до поздней ночи. А вот день начался рано, даже слишком рано для меня...