Ожившие Арканы

Как всё начиналось

                                                                Первая часть.

 

                                                                                 1.

Телефон был неугомонен. Час ночи! Я забыл его изъять из кармана пиджака и поплатился. Немного болела голова, поэтому и спать лёг раньше обычного.
Я лежал, напряжённо ждал, что мой телефон, с превосходными качествами зарядки, наконец исчерпает потенциал терпения. Но не тут то было, потенциал терпения гораздо быстрей иссяк у меня! Если кто-то так настойчив, значит, что-то действительно важное. Уж не случилось ли что? От этой мысли сон отлетел окончательно. Я поднялся со своего уютного лежбища, пошарил в темноте по карманам, свет включать не стал.
Вот он, труженик! На ярком мониторе было начертано имя - Гога Копейкин. Это карикатурное сочетание дурацкого имени с не менее дурацкой фамилией принадлежало моему гениальному другу. От сердца сразу отлегло, его звонок, будь он хоть тысячу раз более настойчив, чем в этот раз, ничего страшного не предвещал, зато обещал быть интересным.
- Аллё! - недовольно буркнул я, нажав кнопку.
- Андрюха, я нашёл! - радостное возбуждение фонтанировало из трубы.
- Ты извини, браток, я в час ночи что-то не очень соображаю. Никак не припомню, что ты потерял?
- Да ладно, не ворчи, приезжай скорей, будем испытывать.
- Думаешь, в этот раз получится?
- Уверен почти на сто процентов!
- На чём основывается твоя уверенность, ты уже проводил испытания?
- Пока только на мухе. Представь себе, всё получилось!
- Думаешь, по мухе уже можно судить об успехе? А может она тоже погибла, а ты просто не заметил?
- Нет, брат, - торжественно заявил Гога, - муха вернулась! В этом можешь не сомневаться! И, что самое важное, чувствует себя превосходно! Я привязал её за ниточку, чтобы избежать недоразумений. Всё чисто! Ни одна из её подружек случайно не залетела на её место! Вот она, живая и здоровая и полностью видимая для наших глаз.
- Ладно, всё равно уже не сплю, - для порядка проворчал я, - сейчас подъеду.
- Мыши уже собираются, - удовлетворённо произнёс друг, - ждём тебя!
Я дрожал от возбуждения на столько, что не мог сразу попасть ногой в штанину. 
Некогда давно, ещё в детстве, мы с Гогой, лёжа на песочке, обсыхая после купания в прохладном озере, обсуждали гипотезу какого-то украинского физика, утверждающего, что если изменить скорость движения частиц в предметах, хотя бы совсем не много, то они станут невидимы и неосязаемы для нас, то есть, попадут в другое измерение. Таким образом, рядом с нами могут существовать сколько угодно миров не мешая друг другу, как радиоволны.
Идея была заманчивая, фантастическая, и, при этом, не казалась невыполнимой. Мой друг утонул в ней на годы. Весь свой потенциал ума, времени и сообразительности он тратил на различные вычисления и эксперименты. Я помогал ему в свободное время. Хоть и не особенно верилось, что такой глобальный эксперимент, как перемещение в параллельные миры, можно реализовать в комнатных условиях.
 В конечном итоге, на свет появилось небольшое чёрное устройство с ёмким программным обеспечением, которое имело чувствительный зарядник, питающийся исключительно энергией земли. При всей компактности аппарата, он был величиной чуть больше ладони, мощность его была необычайная! Мы спокойно пилили толстенные деревья в лесу, в качестве эксперимента, лучом, направленным из этой коробочки.
 Сверху Гога покрыл его пластиком, а внутри обилию и изяществу сплавов, практически уникальных и единственных в своём роде, позавидовало бы даже космическое ведомство. Гога колесил по всей стране, работал на металлургических заводах, выносил от туда то, что ему необходимо, а подчас и выплавлял на месте. Жара от печки было не достаточно. 
Для того, чтобы изменить скорость движения электронов, нужен огромный коллайдер, но Гога рассудил проще - зачем менять скорость таких мелких частиц, когда можно изменить скорость движения энергетических потоков, воздействуя на них своим устройством по чётко заданному курсу. Осталось только просчитать эту скорость и синхронизировать потоки. На это и ушли десять лет жизни.
В своё время Гога продал свою городскую квартиру, оставшуюся в наследство от родителей, купил себе добротный дом в заброшенной деревне. Жителей здесь оставалось по пальцам посчитать. 
Большая часть моего заработка уходила на заботу о друге и его эксперименты, в глубине души я в него верил! Сам я поступил на экономический факультет.
- Зачем тебе экономика? - с искренним недоумением вопрошал Гога, - ещё год-другой, и мы с тобой отправимся туда, где твои знания будут никому не нужны! Лучше бы учился чему-нибудь полезному, с твоими то талантами!
- Кто-то должен о тебе позаботиться в этом мире? - возражал я.
Гога на мгновение задумался, очевидно просчитывая разницу пользы и потерянного мною времени не в интересах науки. Как бы там ни было, наконец решил он, - ты должен прожить свою жизнь, и не иметь повода меня упрекать, если что-то не получится.
Я весь день тратил на скучные лекции в университете, где остался преподавать, общение со студентами и коллегами и прочую житейскую возню, а вечером мчался за город к своему другу, вполне отдавая себе отчёт в том, что настоящая жизнь, и главный её смысл находятся именно здесь. Волнующие эксперименты, головоломные вычисления, сказочные перспективы.
В конце концов, мы усовершенствовали аппарат так, чтобы он сам проводил анализ потоков и выдавал данные. Это нас очень разгрузило. Оставалось только записывать и делать выводы.
Он корпел над вычислениями. Никак не удавалось скоординировать воздействие на отдельные органы. Однако, мы получили удивительное качество прибора - нормализацию движения энергии, если в ней произошёл сбой.
Как-то раз я  привёз к нему подобранного по дороге голубя, почти умирающего. Может он болел, а может столкнулся с машиной. Голубь сидел в машине и уже западал на бок. 
 Первым подопытным приключился тот голубь. Мы поймали здорового, просканировали его, внесли данные, а потом направили луч, который нормализировал энергию у больного голубя. И были поражены, когда тот вспорхнул и улетел от нас как по мановению волшебной палочки.
Тогда мы измерили потоки в своих организмах, разбирали органы по одному, на свой страх и риск  воздействовали на них аппаратом. Оказалось, что каждый орган функционирует в индивидуальном режиме.
Потому с мышами ничего не получалось, когда мы пытались направить их в единый поток. А нужно воздействовать так, чтоб энергия ускорялась или замедлялась в одном и том же проценте скорости на каждый орган. Не так просто, как хотелось!
Теперь мы не разрушали, а лечили. У нас самих здоровье сделалось как у космонавтов, а может даже лучше. Аппарат безошибочно диагностировал любой сбой, подбрасывал туда энергии и о недомоганиях можно было забыть.
- Давай узнаем, можно ли таким образом лечить от старости? - предложил я, когда функция была хорошо освоена.
- А что, резонно! - откликнулся Гога, - помнишь безногого старика, который постоянно сидит на лавочке тут, неподалёку? Пойдём?    
Мы, не долго думая, направились по деревенской улице в сторону дома, где постоянно сидел старик на лавочке, возле забора. Каждое утро он выбирался из своей покосившейся избушки отталкиваясь руками от земли, устраивался в низкую тележку на колёсах и взгромождался на лавку. Очевидно, на более сложные действия у него уже не было сил. Все прохожие с ним здоровались, угощали сигаретами и алкоголем, сердобольные женщины подкармливали. Он был необходимой частью деревенского пейзажа.
Дед сидел на лавке, как обычно, когда мы с Гогой до него добрались.
- Как думаешь, говорить ему, что мы замыслили или вслепую? - тихо спросил Гога.
- Не знаю, - я сам думал над этим вопросом. Это только в кино показывают, как подопытного долго уговаривают на эксперимент, может так и происходит на самом деле. Но у нас в руках уникальный аппарат, мы можем что-то не учесть или ошибиться в выборе программы, тогда деда порвёт на части. Это будет, мягко говоря, неприятно! Особенно, если рядом окажутся свидетели, а без таковых в деревне никогда не обходится, через занавески всегда смотрят любопытные глаза.
- Просто нужно не торопиться и быть максимально внимательными, - ответил Гога на мои мысли. Я почувствовал его напряжение. Когда ставили эксперименты на себе, не так волновались.
Мы подсели на лавочку рядом с дедом. Пустые разговоры достались мне, а Гога открыто сканировал его аппаратом.
- Что это ты делаешь? - встревожился дед.
- Проверяю новый аппарат на тебе, - честно ответил Гога, напряжённо глядя на монитор, - о, да у тебя  внутри нет живого места, всё больное! Как ты жив ещё?
Он вздохнул:
- Сам не знаю, уж давно на тот свет готов, да смерть всё не идёт, забыла, видать, про меня!
Гога сосредоточился на выборе программы, а я угостил подопытного пивом. Минут через двадцать Гога, слегка взволнованный, кивнул мне головой. Я поднялся с лавки и немного отошёл в сторону. Деда пронзил невидимый луч.
- Ну, ребятки, - довольно заявил он, - угодили вы мне со своим пивом! Так мне хорошо стало, будто помолодел, даже боли не чувствую!
Он расправился, землистое лицо приобрело здоровый цвет. В глазах засветился ясный ум, который всё больше недоумевал, что же такое происходит? Пиво не могло так подействовать!
- Что вы со мной сделали? - в конце концов, испуганно спросил он.
Гога молча сканировал его организм.
- Ещё немного.. Нет! Всё же надо дать время на адаптацию. Всё! Сеанс омоложения закончен! - объявил он ошарашенному деду, - пока! Прости, что мы тебя не предупредили об испытании аппарата, просто не были уверены, что получится.
- А если бы не получилось?
- Ну ты и так вроде помирать собрался?
- Ну да, ну да.. - вспохватился тот, - значит, решили провести надо мной научный эксперимент? Хоть бы сказали в двух словах, а то мне так хорошо сделалось, так может на пару минут, а потом рассыплюсь окончательно?
- Не рассыпешься! Если до сих пор жив, то всё прошло успешно, теперь точно не помрёшь. Завтра придём опять, посмотрим, как ты?
- Хорошо, ребятки, - вдохновлённо ответил дед, - что бы это ни было, спасибо вам! Давно уже человеком себя не чувствовал! Эх, если так - женюсь!
Мы шли домой довольные. Однако, я подкинул кислую пилюлю:
- Сейчас он растрезвонит по всему околотку и потянутся к нам подопытные людишки за сеансом омоложения! 
Гога беспечно ответил:
- Ну и ладно! Что нам на них молодость жалеть! Пусть порадуются, заодно программу усовершенствуем!
На следующий день, когда мы вернулись, дед встречал нас со счастливой улыбкой. Улица была заполнена зрителями, как бы проходили мимо, невзначай.
- Здравствуйте, ребятки, - поздоровался он, - я жив, здоров, сегодня даже сам в огороде копался, грядки поливал! Уже лет десять у меня на это сил не было! И в избе прибрался, даже есть приготовил. Вот, слетал на своей тележке в магазин. Руки, только, ослабели. Ну ничего, раз здоровье есть, руки окрепнут, вон работы сколько!
Гога сканировал его аппаратом.
- Только не торопись, - тихо сказал я ему, - жалко будет, если не получится.  
Гога и сам проникся ответственностью, радость деда нас вдохновила, проверял всё по нескольку раз. Наконец он, бледный от волнения, направил луч на него. И, в этот момент, между ним и лучом проскочила собака, ровно попав под его излучение. Гога чуть не выронил аппарат, а пёс скорёжился, неестественно сложился и сдох. Уже многочисленные зрители ахнули. Подопытный  раскрыл рот в беззвучном ужасе. Но программа чётко просчитала движение его энергетических потоков, потому из здорового старика он на глазах превращался в сильного привлекательного мужика лет пятидесяти, только без ног.
Гога невозмутимо заявил, обращаясь к собравшимся:
- Ну что ж, наука требует жертв! Нельзя было пускать собаку!
- А если бы ребёнок пробежал, так и его бы? - возмущённо заголосила самая боевая на деревне баба.
- Ребёнка мы бы не просмотрели, а на собаку внимани я не обратили, - ответил я, нисколько не смущаясь и не собираясь оправдываться, - всё, граждане, концерт окончен! Можете расходиться по домам, - спросил деда, - как себя чувствуешь?
Он ответил, с опаской глядя на собаку:
- Хорошо, ничего не скажешь, только опасно то как! А ежели у вас что-то не получится, то будет как с этой собакой?  
- Совершенно верно, как с собакой, но мы старались! А если ничего не делать, то как узнать, работает или нет?
- Ладно, благодарствую, жизнь вы мне вернули по второму кругу, может я смогу что-то в ней исправить. Много думал над этим сидя здесь, время было. Только вы бы хоть объяснили мне вкратце, как эта штука работает? 
- Хорошо, уговорил, - согласился Гога, - этот аппарат берёт энергию земли, скапливает её, а потом распределяет как нужно, только параметры распределения приходится измерять особенно тщательно, иначе будет как с собакой. Я тебе добавил здоровой энергии в омертвевшие органы, и они стали функционировать нормально, даже омолодились.
- Значит, буду и дальше в здравии? И всё же не понятно, почему собаку так покорёжило?
- Не её формула была забита! У неё другие параметры, то, что для тебя хорошо, для неё неестественно! Что-то там сдвинулось, видать. Ну ладно, дед, пошли мы, некогда. Удачи тебе!
Мы пошли домой, провожаемые настороженными и осуждающими взглядами.
- В этой ситуации одно хорошо, - сказал я, - я псину имею в виду. Теперь к нам точно никто не будет приставать с просьбами о халявном омоложении! Побоятся! Меня выворачивает, как представлю очередь страждущих возле твоих ворот! Тогда нам придётся ускориться с переходом в другое измерение!
- А хорошо с дедом получилось! - вдохновенно воскликнул Гога, - я окончательно поверил в аппарат, ещё немного, и у нас получится! 
Предстояло немного сдвинуть энергетические потоки в сторону замедления или ускорения. Мы предполагали, что от этого зависит, в какой мир мы попадём? Если верить эзотерикам, то более грубые низкие частоты присущи чёрной энергии - животным страстям, злу во всех его проявлениях. Тогда более высокие должны бы принадлежать ангелам и праведникам, чистому светлому миру!..
И вот, сейчас, я еду, едва сдерживая волнение, стараясь вести машину аккуратно по залитым электрическим светом улицам. Ещё полтора часа и буду на месте. Чем дальше, тем мне всё больше было не до сна. Что, если и правда получилось?
Муха вернулась! Мыши, в последнее время, добросовестно пропадали, но назад возвращались их жалкие остатки.
Я влетел в дом. Гога уже без меня провёл опыт над мышами, и тоже успешный! Всё получилось! Мыши, как по волшебству, исчезали, а минут через пять возникали перед изумлённым взором. Гога сосредоточенно настраивал программу сразу на нас.
- А не рановато? - беспокоился я, - вдруг не получится?
Но Гогу было уже не остановить.
- Всё будет хорошо! Я уверен! Ещё немного и я закончу настройку. Ты идёшь первым.
Я не успел возразить, луч апаарата уже выворачивал меня наизнанку. Я потерял сознание.



Ангелина Глубокая

Отредактировано: 22.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться