Оживший мир грёз

Глава 1. Творческий закат

Яркий свет от монитора слепил не и без этого покрасневшие глаза, которые загипнотизировано смотрели на экран, где был открыт новый вордовский документ. Пальцы зависли над клавиатурой в надежде напечатать хоть предложение, которое станет началом моей новой истории, но за пять прошедших часов, которые я провела перед ноутбуком и которые, между прочем, пожертвовала для книги вместо того, чтобы доработать курсовую, я не смогла напечатать ни слова. Дело так и зависло, не сдвигаясь с мертвой точки. Хотелось просто рыдать, потому что я попусту просиживала штаны на стуле, ведь вдохновения и идей для сюжета вообще не было.

Не помнила, когда в последний раз у меня был такой сильный творческий кризис, ведь обычно я всегда имела представление о том, что хотела написать. Но сейчас, в эти последние две недели с того самого момента, как я опубликовала в сети завершающую главу последней моей истории, было такое чувство, будто бы моё вдохновение решило взять отпуск и рвануть куда-нибудь в тёплые солнечные края, подальше от меня и комнаты в общежитии, где она жила со мной рука об руку уже полтора года. Не самый подходящий момент она выбрала для того, чтобы кинуть меня, ведь я же просто свихнусь, если не напечатаю хоть страничку (и не важно, что курсовая работа так и умоляла взяться за неё, ведь до сдачи оставалось несколько часов).

Ах, что за ерунда. Неужели я постарела, и мой писательский пик уже миновал? Боже, такого со мной не могло произойти в двадцать-то лет. Слишком. Слишком рано для творческого заката. Я ведь ещё столько жанров не освоила, ещё столько не попробовала описать, а тут тебя на — ничего. Пусто. Ноль. Идей никаких. Кажется, можно уходить на пенсию.

— Какая пенсия? — буркнула я, раздраженно качая головой и прогоняя дурацкие мысли из головы. Пенсия, ага, конечно, я не так безнадежна. Это всего лишь маленький ступор, у всех писателей такой бывает. Отчаиваться ещё рано. Лучше следует немного поспать, ведь часы предательски показывали три часа утра. Да, даже время было против меня. Докатилась.

Закрыв вкладку ворда и выключив мой старенький ноутбук, который прошёл со мной через огонь и воду и уже давно нуждался в долгосрочном отдыхе (хотя я надеялась, что он будет мне служить верой и правдой ещё парочку лет, потому что откуда у бедного студента возьмутся деньги?), я тихо отодвинула стул, чтобы не разбудить соседку по комнате, которая по совместительству являлась моей лучшей подругой со времён средней школы, моим главным читателем и критиком, а также единственным человеком, который знал о моем увлечении — Роуэн, — встала и потопала к кровати. У меня было всего лишь около шести-семи часов до встречи с научным руководителем, и поэтому мне нужно срочно провалиться в сон на несколько часов,  в надежде снова отыскать свое вдохновение в мире грёз и фантазий, ведь если я не начну работать над новой книгой, то сойду с ума, а затем проснуться, чтобы допечатать курсовую работу, ибо если я ее не сдам на предварительную проверку, мне крышка и о весеннем семестре и закрытой сессии можно забыть. Мне определённо стоило в следующий раз сначала расправиться с домашкой, а потом тратить драгоцннные часы на терроризирование моей фантазии. Но кто-нибудь хоть когда-нибудь делал наоборот? Вот и я о чем.

***

Я абсолютно не понимала, где находилась, место казалось незнакомым. Вокруг стояла кромешная тьма, и только парочка фонарных столбов тускло освещали аллею, по правде говоря, толку от них было никакого, ибо видимость было буквально в метр. По телу пробежался неприятный холодок. Мне было некомфортно и страшно, какое-то липкое неприятное чувство внутри подсказывало, что я не должна была находиться здесь. Но, где здесь, я не понимала. Кажется, на дворе стояла глубокая ночь, вокруг не было ни одной живой души, по крайней мере, так казалось. Сердцебиение участилось, и я нутром чувствовала приближающиеся неприятности. Надо было делать ноги как можно дальше от этого страшного и жуткого места, которое по мрачности напоминало какое-нибудь заброшенное кладбище, если бы, конечно, здесь были гробы и склепы, но оно больше смахивало на не самый привлекательный сквер, в котором я бы не хотела оказаться даже при свете дня. Куда занесли меня ноги, хотелось бы только знать. Порывистый ветер заставил поежиться, а шелест деревьев, и кажется это что, сова ухнула(?) еще больще заставляли нервничать и искать выход. Я двинулась вверх по дорожке, с каждым шагом увеличивая скорость движения, пока не перешла на легкий бег. Сержце билось в ушах, а по телу пронеслись мурашки. Я до ужаса не любила гулять поздней ночью, потому что до жути боялась темноты и всего, что пряталось в это мрачное время суток. Вещи всегда выглядели страшнее и зловеще после захода солнца.

Я резко дала деру, потому что кажется услышала за собой чьи-то шаги, которые звучали все ближе, а значит кто-то меня преследовал. Не разбирая дороги, я бежала что есть мочи. Ноги гудели, а легкие буквально горели, молча уже о том, что страх кричал во всю во мне. Мне буквально дышали в спину, и я не могла позволить себе остановиться. Нужно бежать дальше. В темноте дорогу было разобрать почти нереально. В какой-то момент мне показалось, что я смогла оторваться от непонятного прследователя, потому что я больше не слышала его шагов, хотя, возможно, все это было плодом моего воображения, что не на шутку разыгралось в связи с тем, что я находилась в непонтяном и совсем жутком месте, в котором фонарные столбы стояли скорее просто в качестве украшения, чем для работы, ведь намека на работающие лампы никакого не было с каждым пройденным шагом. Мои ноги занесли меня в какой-то тупик, ибо передо мной выросла стена. Я в панике стала оглядываться по сторонам, но все тчетно. Я была в ловушке. Дыхание резко сперло и захотелось истошно закричать, потому что в следующую секунду я почувствовала,  как кто-то подкрался ко мне сзади и прямо в ухо зашептал: