Ожог истинного клейма

Стена изо льда

В поместье Грей зима никогда не заканчивалась. Даже в середине лета высокие своды коридоров дышали могильным холодом, который не могли разогнать десятки каминов. Айла знала: это не погода. Это магия ее мужа, Лорда Маркуса, великого дракона Огня и Льда, пропитывала камни фундамента, отражая его истинное настроение.

Айла стояла у окна в восточном крыле, рассеянно потирая озябшие плечи. Ее русые волосы, когда-то отливавшие золотом на солнце, теперь казались тусклыми в вечных сумерках замка. Она взглянула на свои руки — тонкие пальцы целительницы, способные вернуть к жизни увядающий цветок или затянуть глубокую рану. Но они были бессильны перед той пропастью, что разверзлась между ней и мужем.

Внизу, во внутреннем дворе, послышался шум. Айла прильнула к стеклу.

Сердце пропустило удар, а затем забилось тяжело и болезненно. Черный экипаж, украшенный золотой вязью, остановился у парадного входа. Из него вышел Маркус — высокий, широкоплечий, в камзоле цвета ночного неба. Его движения были полны хищной грации, а в каждом жесте сквозила уверенность существа, стоящего на вершине пищевой цепи.

Но он был не один.

Следом за ним, опираясь на его руку, вышла женщина. Блондинка с безупречно уложенным каре, в алом платье, которое вызывающе контрастировало с серостью Грейхолда. Изабелла. Она смеялась, откинув голову, и ее красные губы казались кровавым пятном на бледном лице. Маркус не просто поддерживал ее — он приобнимал ее за талию, и в этом жесте было больше нежности, чем Айла видела от него за последние три года.

— Ты снова здесь, — прошептала Айла, и ее дыхание оставило на стекле крошечное облачко пара.

Она поспешно вышла из комнаты, почти бегом спускаясь по широкой мраморной лестнице. Ей нужно было встретить его. Нужно было напомнить, что у этого дома есть хозяйка. Что у него есть жена.

Они столкнулись в холле. Запах мороза и дорогого табака, вечно преследовавший Маркуса, смешался с приторным ароматом чужих духов.

— Маркус, ты вернулся раньше, чем обещал, — голос Айлы дрогнул, но она заставила себя смотреть ему прямо в глаза. В его холодные, как арктический лед, зрачки.

Маркус даже не замедлил шаг. Он прошел мимо нее, словно Айла была лишь частью интерьера, досадным пятном на стене. Изабелла же остановилась на мгновение, окинула Айлу пренебрежительным взглядом — от простых домашних туфель до неброского платья — и насмешливо приподняла бровь.

— Дорогой, ты не говорил, что у тебя в штате такая бледная прислуга, — пропела она, прижимаясь к плечу дракона.

Маркус остановился у подножия лестницы и, наконец, обернулся. В его взгляде не было ярости — только ледяное, выжигающее душу равнодушие.

— Айла, приготовь гостевые покои в южной башне. Изабелла останется у нас на неопределенный срок. И не попадайся нам на глаза. Твоя… серость утомляет.

— Маркус, — она сделала шаг вперед, протягивая руку, — нам нужно поговорить. Ледники на севере снова подступают, твоя магия нестабильна, я чувствую это… Как твоя жена и целительница, я…

— Моя жена? — он внезапно оказался рядом, и Айла отшатнулась от волны жара, вспыхнувшей вокруг него. — Ты лишь досадная ошибка моей юности, Айла. Бесполезная девчонка, чьего дара едва хватает на то, чтобы лечить ссадины конюхов. Мне нужна сила. Мне нужна страсть. А от тебя веет только скукой и разочарованием.

Он развернулся и пошел вверх по лестнице, увлекая за собой смеющуюся Изабеллу.

Айла осталась стоять в пустом холле. Тишина замка обрушилась на нее, сдавливая грудь. Она медленно опустила руку и прижала ладонь к животу, скрытому под складками ткани. Там, глубоко внутри, теплилась крошечная искра новой жизни. Ее единственная тайна. Ее единственная надежда.

Она почувствовала, как по лицу скатилась слеза, но тут же смахнула ее. Она больше не будет плакать. Если Маркус хочет видеть в ней пустое место — пусть будет так. Но он никогда не узнает, какую цену он заплатит за свое ослепление.