Ожог истинного клейма

Шаг в серый туман

Утро в Грейвхолде выдалось не просто холодным — оно было пропитано сыростью, которая пробиралась под самую кожу. Густой, серый туман выползал из ущелья, окутывая башни замка, словно сама природа пыталась скрыть позор, происходящий в его стенах. Айла стояла перед зеркалом в своей пустой спальне. На ней было то самое серое платье. Тяжесть пяти золотых монет в подоле теперь ощущалась как броня, а не как груз. Она в последний раз поправила воротник, где под швом пряталась четвертая монета, и глубоко вздохнула.

— Пора, — прошептала она своему отражению. В зеркале на неё смотрела не сломленная женщина, а та, что приняла решение.

Когда Айла вошла в главный зал, гул голосов мгновенно стих. Это было похоже на панихиду, только по живому человеку. Маркус не просто хотел развода — он жаждал публичного триумфа своей новой страсти. Вдоль стен стояли вассалы, рыцари и маги, чьи лица выражали либо неловкость, либо холодное любопытство.

В центре зала, за массивным дубовым столом, сидел Верховный законник в тяжелой черной мантии. Перед ним лежали пергаменты и массивная печать Совета Лордов.

Маркус стоял у камина. Огонь за его спиной ревел, выбрасывая в воздух снопы искр, повинуясь яростной магии своего хозяина. Рядом с ним, в вызывающе роскошном бирюзовом платье, стояла Изабелла. Она не скрывала улыбки, поглаживая Маркуса по руке. Красный лак её ногтей напоминал капли свежей крови на темном сукне его камзола.

— Леди Айла из рода Грей, — голос законника эхом ударился о высокие своды. — Ваш союз с Лордом Маркусом признан лишенным магического резонанса. Лорд требует расторжения уз на основании отсутствия наследника и несовместимости сил.

Айла стояла в центре круга, прямая, как стрела. Она не смотрела на законника. Её глаза были прикованы к Маркусу.

— Маркус, — тихо произнесла она, и её голос, несмотря на тишину, услышали все. — Ты действительно хочешь этого? Ты делаеш ошибку и разрушаешь то, что строилось годами из-за своей скучной интрижки. Подумай хорошо..!

Маркус наконец поднял на неё взгляд. В его глазах не было ни капли тепла — только ледяная скука, за которой скрывалось раздражение.

— Ты называешь это ошибкой? И смеш назвать нашу с Изабеллой любовь скучной интрижкой? Замолчи и не смей говорить такие слова про мою любимую! Иначе не доживёш и до развода!!! — он сделал шаг вперед, и воздух вокруг него начал вибрировать от жара. — Мы жили в вечных сумерках, Айла. Твоя магия целителя — это магия немощных. Мне нужна та, кто будет стоять рядом со мной в бою, когда Изабелла пришла в мой дом он начал расцветать. Ты стала для меня обузой. Твоя серость гасит мой огонь.

Изабелла тихонько хихикнула, прижимаясь к его плечу.

— Дорогой, не будь так строг, — пропела она, глядя на Айлу. — Она просто… самая обычная, не та кто тебе нужен. А драконам нужно великое.

Законник ударил печатью по пергаменту. Глухой звук отозвался болью в животе Айлы.

— Согласно воле Лорда, — объявил законник, — Айла лишается титула, прав на земли Грейвхолда и магической защиты рода. Она должна покинуть поместье до полудня. Ей разрешено взять лишь личные вещи — платья и предметы гигиены. Ни золота, ни украшений, ни артефактов.

Маркус взял со стола свиток, перевязанный черной лентой, и буквально швырнул его в сторону Айлы. Пергамент пролетел по столу и упал на пол у её ног.

— Забирай свою свободу, — отчеканил он. — Теперь ты — никто. Обычная странница без рода и племени. Уходи и не смей возвращаться.

Айла медленно наклонилась, подобрала свиток и посмотрела мужу прямо в глаза. — Пепел, Маркус. Ты выбрал пепел. Помни об этом, когда холод начнет добираться до твоего сердца.

Последний досмотр

У массивных кованых ворот её уже ждал сундук. Группа стражников во главе с капитаном Бруно стояла в ожидании. Бруно выглядел так, будто предпочел бы оказаться на дыбе, чем здесь. Он помнил, как Айла выхаживала его младшего сына, когда маги огня разводили руками.

— Миледи… приказ Лорда суров, — хрипло произнес он. — Мы должны осмотреть вещи.

— Выполняйте свою работу, капитан, — спокойно ответила Айла.

Двое стражников начали перетряхивать её сундук. Они доставали простые шерстяные платья, сорочки, чулки. Бруно лично проверял флаконы. Он открыл баночку с надписью «крем для рук». В нос ударил аромат роз.

— Это мази, капитан, — пояснила Айла, её сердце забилось чаще, когда стражник начал разворачивать сорочку, в которой был спрятан эликсир для плода. — Мои руки всегда сохнут от вашей здешней воды.

Бруно вздохнул и закрыл баночку. Он не заметил, что под розовым маслом скрывается концентрат мандрагоры. Он кивнул стражникам, и те захлопнули крышку сундука.

— Теперь вы, — произнес он, не глядя ей в глаза.

Из тени вышла стражница — массивная женщина с грубыми руками. Она начала обыск. Айла стояла неподвижно, пока пальцы женщины скользили по её рукам, груди и талии. Когда стражница дошла до бедер и коснулась подола, время для Айлы словно остановилось.

Пальцы женщины сжали ткань прямо там, где была вшита первая золотая монета. Твердый, холодный кругляшок золота был надежно спрятан в многослойной вышивке.

— Ткань здесь слишком плотная, — подозрительно произнесла стражница, прищурившись.

— Это зимняя подкладка, — быстро, но ровно ответила Айла. — Мой муж решил, что я должна идти пешком через леса. Мне не хотелось бы замерзнуть в первую же ночь под кустом. Вы ведь знаете, какие здесь туманы.

Стражница еще раз прощупала шов. Золото молчало. Монета лежала так глубоко в складках тяжелой шерсти, что её можно было принять за уплотнение нитей или декоративный узел. Женщина посмотрела на Айлу. В глазах изгнанницы не было страха — только тихая, пугающая гордость.

— Чисто, капитан, — бросила стражница, отступая. — Только старое тряпье.

— Открывай! — скомандовал Бруно.

Тяжелая решетка скрежетала по камням, поднимаясь вверх. Айла взялась за ручку сундука. Он был тяжелым, но она не чувствовала усталости.