Ожог истинного клейма

Свадьба ледяного пламени

После ухода Айлы замок Грейвхолд погрузился в липкий, неестественный холод, который не могли разогнать даже сотни факелов. Маркус метался по своим покоям, как раненый зверь. Клеймо на руке пульсировало, выжигая рассудок, и в его затуманенном сознании билась лишь одна мысль: «Это всё из-за неопределенности. Как только я свяжу себя узами с Изабеллой, магия стабилизируется. Клеймо исчезнет, ведь законный союз сотрет остатки прошлого».

Он настоял на немедленном венчании. Изабелла, подгоняемая блеском золота и перспективой стать полноправной хозяйкой Грейвхолда, охотно согласилась. Ей казалось, что капризы замка — это лишь временные трудности, которые исчезнуть, стоит ей надеть кольцо.

Свадьба

Следующее утро было серым и тяжелым. Подготовка к свадьбе шла в атмосфере гнетущего страха. Слуги роняли посуду, маги-осветители в панике пытались зажечь люстры, но свет выходил тусклым и тревожным.

Зал для церемонии был украшен белыми лилиями, но их лепестки чернели и сворачивались в считанные минуты — магия жизни покидала эти стены вместе с Айлой. Приглашенные вассалы и лорды сидели за столами, кутаясь в дорожные плащи. Они шептались, бросая косые взгляды на Маркуса.

Лорд-дракон стоял у алтаря в парадном черном дублете. Его левая рука, скрытая под плотной тканью, дрожала. Внутри нее словно текло жидкое железо. Когда Изабелла поплыла к нему в роскошном платье из драгоценного шелка, расшитого жемчугом, он выдавил подобие улыбки. Она выглядела ослепительно, но для Маркуса всё вокруг плыло в багровом мареве боли.

— Властью, данной мне Советом… — начал Верховный законник, но его голос сорвался.

В этот момент Клеймо на руке Маркуса рвануло с такой силой, будто кость решили раздробить молотом. Маркус не выдержал. Его контроль, и без того висевший на волоске, окончательно рухнул.

— А-а-арх! — взревел он, хватаясь за левое предплечье.

Из его пальцев вырвался неконтролируемый поток яростного, рыжего пламени. Первой вспыхнула белоснежная скатерть на главном столе, мгновенно превратившись в пепел. Гости вскрикнули, вскакивая со своих мест. Но магия была неуправляема. Язык огня лизнул подол платья Изабеллы. Дорогой шелк вспыхнул мгновенно.

— Мое платье! Мое лицо! — завизжала невеста, отскакивая назад.

Стража бросилась тушить пламя, сбивая его плащами. В зале воцарился хаос: перевернутые столы, звон разбитого хрусталя и запах паленой ткани. Маркус стоял посреди этого безумия, тяжело дыша, а вокруг него кружились искры и ледяная крошка. Гости в ужасе начали пробиваться к выходу. Праздник превратился в катастрофу.

Гнев за закрытыми дверями

Когда они наконец вернулись в свои покои, Изабелла была вне себя. Её некогда прекрасное платье превратилось в обгоревшие лохмотья, на руках остались красные пятна, а прическа растрепалась.

— Ты безумец! Ты чудовище, Маркус! — кричала она, меряя комнату шагами. — Ты сорвал нашу свадьбу! Ты опозорил меня перед всеми лордами края! Твоя несдержанность… твоя неспособность контролировать свою жалкую силу разрушила всё! Ты чуть не сжег меня заживо!

Маркус сидел на краю кровати, сжимая горящую руку. Каждое слово Изабеллы вонзалось в него, как кинжал. Он ожидал поддержки, ожидал, что она поможет унять эту боль, но видел только ярость и эгоизм.

— Замолчи, — глухо произнес он. — Ты не понимаешь, какая это боль…

— Боль?! — Изабелла подскочила к нему, её лицо исказилось. — Единственная боль здесь — это мой статус, который теперь под вопросом! Ты не дракон, ты бешеный зверь, который не может удержать огонь в узде! Айла хотя бы умела держать этот дом в порядке, а ты превращаешь его в пепелище!

Сравнение с Айлой стало последней каплей. Темная, неконтролируемая часть его магии — Лёд — вырвалась наружу.

— Я сказал: замолчи! — Маркус вскинул правую руку.

Воздух в комнате замерз за мгновение. Изабелла не успела даже охнуть, как её ноги до колен оказались закованны в толстый слой мутного, тяжелого льда. Она замерла, примороженная к каменному полу, её глаза расширились от первобытного ужаса.

— Что ты… что ты делаешь?! — прохрипела она, пытаясь дернуться, но холод пробирался под кожу, сковывая мышцы.

Маркус встал, нависая над ней. Его глаза светились потусторонним светом — один алым, другой ледяным. — Ты хотела огня? — его голос звучал как хруст ломающегося льда. — Получай.

Он щелкнул пальцами. Резкая смена стихий ударила по Изабелле. Волна жара растопила лед за секунду, но магия была слишком грубой, слишком яростной. Кипящая вода и открытое пламя обожгли её ноги и лодыжки. Она вскрикнула, падая на пол.

Маркус замер, глядя на её покрасневшую, покрытую ожогами кожу. Клеймо на его руке на мгновение утихло, удовлетворенное выплеском агрессии, но в душе его разверзлась пустота.

Побег из проклятого дома

Изабелла не стала плакать. Страх за собственную жизнь вытеснил всю её спесь. Как только Маркус отвернулся, погруженный в свой магический транс, она, превозмогая боль, доползла до двери.

Она знала: следующего раза она не переживет. Маркус Грейвхолд терял человечность. Тот, кого она считала золотым шансом, превращался в безумца, пожираемого собственной силой.

В своей комнате она лихорадочно бросала в дорожную сумку украшения и золото. Плевать на титул, плевать на замок. Жизнь была дороже. Кутаясь в простой дорожный плащ и скрывая лицо под капюшоном, она проскользнула к черному ходу, которым когда-то пользовались слуги.

У ворот она оглянулась на Грейвхолд. Башни замка в лунном свете казались костями огромного скелета. — Будь ты проклят со своей Истинной, — прошептала она и растворилась в ночном тумане.

Маркус остался один в пустых покоях. Огонь в камине окончательно погас, и по стенам пополз иней. Он сидел в темноте, глядя на свои руки, которыми он только что причинил боль женщине, которую, как он думал, любил. Но самым страшным было то, что Клеймо начало пульсировать снова. Теперь оно требовало не просто выплеска магии. Оно требовало ту, чьё присутствие было единственным лекарством.