Ожог истинного клейма

Трон в кольце огня

Замок Грейвхолд окончательно превратился в декорацию к фильму кошмаров. Холод, который раньше был лишь редким гостем в этих стенах, теперь стал полноправным и постоянным хозяином, но этот холод был странным — он не освежал не помогал, а душил, пробираясь под кожу острыми ядовитыми иглами. По стенам, где когда-то висели теплые гобелены, теперь ползли узоры из черного инея, напоминающие вены умирающего великана и самого замка, а в воздухе застыл тяжелый, липкий и противный запах озона, серы и застарелой гари.

В железных когтях агонии

Маркус не спал уже вот вторую ночь. Он не мог. Стоило ему на мгновение провалиться в тяжелое забытье, как Клеймо на руке начинало буквально вгрызаться в кость и выжигать её, словно невидимый зверь пытался вырвать его предплечье. Он лежал на полу своих покоев, вцепившись пальцами в ворс того что осталось от когда-то дорогого и красивого ковра, который уже начал дымиться и чернеть от неестественного жара его тела.

Его парадный камзол, расшитый золотом, был разорван на груди в клочья — ткань мешала дышать. Кожа Маркуса приобрела пугающий, восковой оттенок, а вены на шее вздулись, пульсируя зловещим багровым светом в такт его прерывистому дыханию. Каждое движение отзывалось стоном, который он пытался подавить, кусая губы до крови.

Он корчился в судорогах, издавая низкий, животный рык, от которого в жилах стыла кровь. В его сознании всё превратилось в хаос: то ледяная игла пронзала мозг, заставляя мир вокруг покрываться коркой льда, то раскаленное масло разливалось по венам, требуя выхода в виде разрушительного пламени. Его магия, лишенная нежной, стабилизирующей силы Айлы, больше не подчинялась воле хозяина. Она превратилась в дикую, первобытную стихию, пожирающую своего создателя изнутри.

— Принесите... еще льда... — прохрипел он в пустоту, но его голос сорвался, превратившись в сухой шелест.

Слуги боялись даже приближаться к дубовым дверям спальни. Тот страх, что они испытывали перед Лордом-драконом раньше, сменился парализующим ужасом. Те двое смельчаков, что рискнули войти часом ранее с кувшинами воды, выбежали с глубокими ожогами на лицах и руках — магическое поле вокруг Маркуса стало настолько нестабильным, что обжигало просто своим присутствием.

Вести от теней

Дверь спальни с грохотом распахнулась, впустив в душную комнату сквозняк. В покои вошли ищейки — элитный отряд следопытов, мастеров тени, которых Маркус отправил вслед за Айлой в тот роковой день. Они были облачены в черные кожаные доспехи, их плащи были изорваны колючими кустами, а лица казались серыми масками от усталости и осевшего пепла Туманных земель.

Увидев своего Лорда в таком плачевном состоянии — распростертого на полу, униженного собственной болью, в окружении искрящегося воздуха — они на мгновение замерли. Капитан ищеек, человек, прошедший десятки войн, почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Встаньте, милорд! — капитан решительно шагнул вперед, пытаясь подхватить Маркуса под локоть, но едва его пальцы коснулись плеча господина, он вскрикнул и отпрянул: металл на его перчатке мгновенно накалился докрасна, оставляя на коже дымящиеся отметины.

Маркус с нечеловеческим усилием приподнялся, опираясь дрожащей рукой о массивную ножку кровати. Его глаза, налитые кровью и подернутые туманом безумия, сфокусировались на капитане. — Говори... — выдохнул он, и с его губ сорвалось облачко пара, хотя в комнате было невыносимо жарко. — Где она? Где моя жена?

Капитан медленно опустил голову, не в силах выдержать этот взгляд. Тишина в комнате стала такой густой, что казалось, её можно резать мечом. Слышно было только, как потрескивает дерево в камине и как тяжело, со свистом, дышит Маркус.

— Мы дошли до самого края Туманных земель, милорд, — начал капитан, и его голос заметно дрожал. — Мы прочесали каждый фут ущелий, каждую пещеру у Старого леса. Мы нашли следы борьбы в одном из оврагов... там лежал мертвец, убитый черной стрелой. Но дальше... дальше всё кончено.

— Что значит — кончено?! — голос Маркуса стал подозрительно тихим, и этот шепот был страшнее любого крика.

— Туман на границе... он стал другим после вашего выброса, — оправдывался капитан, пятясь к двери. — Он словно живой организм. Он затягивает следы за считанные минуты. Мы потеряли лучших ищеек и троих лошадей в магической трясине. Мы пытались найти её магический след, но небо над Туманными землями словно закрыто свинцовым куполом. Её нет, милорд. Ни живой, ни мертвой. Она словно растворилась в воздухе, не оставив после себя даже запаха трав.

Ярость, не знающая границ

Эти слова стали последней каплей, переполнившей чашу терпения и боли. Маркус начал медленно подниматься с колен. Его тело сотрясала такая мощная дрожь, что зубы стучали. В его затуманенном мозгу всё окончательно перепуталось: агония Клейма, предательство Изабеллы, которую он только что чуть не убил, и леденящий страх от осознания того, что Айла может никогда не вернуться.

— Растворилась?.. — он начал смеяться, и этот смех, переходящий в хриплый вой, заставил ищеек вжаться в стены. — Вы называете себя тенями?! Вы — лучшие псы королевства, способные найти иголку на дне океана! И вы возвращаетесь ко мне, в мой дом, чтобы сказать, что одна женщина с сундуком обвела вас вокруг пальца?!

— Милорд, магия тех земель восстала против нас... — начал было капитан, но Маркус уже не слышал оправданий.

Внутренняя плотина, сдерживавшая хаос, окончательно рухнула. Пламя, которое он пытался подавить последние часы, вырвалось на свободу с мощью извергающегося вулкана. Клеймо на его руке вспыхнуло ослепительным, нестерпимым светом, превращаясь в пульсирующее солнце.

— ВЫ ВСЕ БЕСПОЛЕЗНЫ! НИКЧЕМНЫЕ ТЕНИ! — взревел он, и его голос приобрел раскатистое, драконье звучание.

Это не был просто гнев аристократа. Это был колоссальный магический взрыв. Волна яростной, необузданной энергии ударила во все стороны, расширяясь из центра комнаты. Каменные стены Грейвхолда, стоявшие веками, содрогнулись, по ним сверху донизу пошли глубокие трещины. Массивные дубовые шкафы, кровать с балдахином, тяжелые столы — всё это разлетелось в мелкие щепки, словно было сделано из хрупкого сахара.