Озон в лунном свете: Брешь

Пролог

Она смотрела на него снизу вверх. Лунный свет падал на бледное лицо, острые скулы, губы, которые она сейчас прикусила.

— Я никогда… — начала она.

— Не надо ничего делать, — прервал он. — Просто доверься.

Он взял её за руки и поднёс к губам холодные пальцы, поцеловал каждый.

— Я не ставлю щиты, — сказал он, глядя в глаза. — Хочу, чтобы ты меня чувствовала. Всё.

— Я уже чувствую, — прошептала она. — Ты горишь изнутри.

— Это ты зажигаешь меня.

Он поцеловал её. Мягко, не настаивая. Её губы были холодными, но под его губами они начали теплеть, раскрываться.

— Обними меня.

Она обняла неумело, но искренне. Он углубил поцелуй, провёл языком по её нижней губе, она вздрогнула и открыла рот. Их языки встретились: её робкий, его настойчивый.

Он отстранился, взял её за руку, подвёл к кровати. Она легла, не отпуская его взгляда. Лунный свет рисовал на её коже серебряные узоры. Он провёл ладонью по её плечу, спустился к ключице, расстегнул пуговицы на платье одно за другим. Чёрная ткань разошлась, открывая белое кружево белья.

— Можно?

— Да.

Он медленно стянул платье вниз, потом белье. Она лежала перед ним обнажённая, и впервые за долгое время он видел не соперника, не загадку, а просто девушку, которая смотрела на него с любопытством и лёгкой неуверенностью.

Он наклонился и взял её грудь в рот. Она выдохнула — резко, с присвистом — и пальцы вцепились в простыню. Он ласкал языком, покусывал, чувствовал, как она выгибается под ним. Её тихие стоны были рваными, искренними, голыми — без защиты.

Он целовал её живот, обвел языком пупок, спустился ниже. Она смотрела, не отрываясь, синие глаза светились изнутри морозным огнём. Ни страха. Ни стеснения. Только любопытство.

— Ты знаешь, что я хочу сделать? — спросил он, глядя на неё снизу вверх.

— Да. — её голос дрогнул. — Я видела… в твоих мыслях.

— И ты не испугалась?

— Нет. Я хотела этого.

Он опустился между её бёдер и поцеловал её там, в самом сокровенном месте. Она вскрикнула — от неожиданности, от остроты ощущений, и пальцы запутались в его волосах, притягивая ближе. Он целовал её медленно, изучая, чувствуя, как она тает под языком, и когда нашёл клитор — маленький, твёрдый, напряжённый — она выгнулась вся, застонав:

— Ещё…

Она дрожала, её бёдра сжимались и разжимались, а в воздухе вдруг запахло озоном — резко, как перед грозой.

Он продолжал: лизал, покусывал, входил языком. Она стонала всё громче, и в её волосах начали щёлкать синие искры. Магия просыпалась, неконтролируемая, древняя.

— Я… я сейчас… — прошептала она.

— Давай, — сказал он, не отрываясь. — Кончи для меня.

Она кончила с криком. Всё её тело выгнулось, ногти впились в его плечи, оставляя красные полосы. Вокруг них полыхнул холодный синий свет, такой яркий, что задрожали стёкла в окнах. Луна за окном стала белее, будто ответила на её зов.

Линкольн поднялся, лёг рядом, прижал её к себе. Она дрожала крупной дрожью, уткнувшись лицом в его шею.

— Тш-ш-ш, — прошептал он. — Всё хорошо.

Она молчала. Потом подняла голову, посмотрела на него. Синие глаза всё ещё мерцали, но в них больше не было холода. Только усталость, благодарность и что-то, чему он пока не знал названия.

— Я хочу тебя, — сказала она тихо. — Сейчас.

Он поцеловал её, снимая с себя рубашку. Она смотрела, как освобождается его тело, и в её взгляде мелькнула тень сомнения — слишком большой, слишком сильный.

— Не бойся, — усмехнулся он. — Я знаю, что делаю.

Он лёг на неё, раздвинул коленом её бёдра. Член упёрся в горячий влажный вход. Зверь внутри зарычал, требуя взять, войти, но он сжал челюсть, заставил себя замедлиться. Она смотрела ему в глаза. Ждала.

Он вошёл медленно, всего на дюйм.

— Больно? — спросил он.

— Немного, — выдохнула она. — Не останавливайся.

Он скользнул глубже. Она замерла, пальцы впились ему в спину до боли. Внутри неё было тесно, жарко, влажно. Он чувствовал, как её мышцы сжимаются, привыкают, принимают. Она двинулась первой: приподняла бёдра навстречу. И он понял: не терпит. Хочет.

Он начал двигаться быстрее, жёстче. Она стонала, не сдерживаясь, не стесняясь, и в какой-то момент потянула его за волосы, шепнув прямо в губы:

— Не останавливайся… я же просила…

Он вошёл резко, глубоко, и вокруг них снова вспыхнуло синее — магия, которой она не умела управлять, плескалась по коже, перекидывалась на его плечи искрами, щекотала. Он чувствовал, как внутри неё сжимается что-то: не мышцы, а сама древняя сила, и это подхлестнуло его.

Он кончил с рыком, уткнувшись лицом в её шею. Она — следом, выгнувшись и закусив губу, чтобы не закричать. Синий свет полыхнул в последний раз и погас.

Они лежали в тишине. Только её дыхание — сбитое, горячее — и запах озона, который никак не выветривался.

— Кто ты? — спросил он, наконец, не открывая глаз.

Она не ответила. Только провела пальцами по его груди, оставляя ледяную дорожку.

— Скоро узнаешь, — прошептала она. — Если выживешь.