Падение. Часть 1.

Акт 1. Глава 1. Михаил

...Тот, кто доселе был на царствие помазан,

В угоду низшему безжалостно наказан,

Лишён владычества; Небесному Царю

Угодно развенчать рассветную зарю,

Денницу низложить и свергнуть в бездны мрака,

В безвидное Ничто преобразить – однако

Ничто – почтеннее, чем рабства горький срам.

Йост ван ден Вондел, Люцифер

Михаил до хруста в костях сжал рукоять меча, хотя руки уже отказывались ему повиноваться. Ногти вошли в ладони – малая плата за возможность удержать оружие. Он чувствовал: ещё один такой выпад – и ему не устоять на ногах. Стараясь хоть немного перевести дух, архангел медленно отступал, не сводя глаз с угрожающей фигуры противника. Тот, казалось, вовсе не был озабочен своей безопасностью – меч опущен, грудь открыта для удара, но он уверенно надвигался, и длинная его тень, отброшенная закатным солнцем, тень Люцифера, – старшего среди архангелов, – почти касалась запылённых сапог Михаила. Лицо брата было непроницаемо, но Михаил не обманывался его равнодушием.

Люцифер остановился и неодобрительно поморщился.

– Мне надоело за тобой гоняться, – сказал он тихо, чтобы только Михаил мог слышать. – Теперь – ты, – сказал он, взмахнув мечом в приглашающем жесте.

Михаил стиснул зубы, стараясь успокоить биение сердца. За стуком крови в висках он едва мог расслышать свои мысли, но медлить было нельзя и, расправив белые крылья, он сделал выпад, затем ещё и ещё. Он рубил быстро и точно, со всех сторон осыпая брата ударами, с расчётом, что рано или поздно Люцифер пропустит один из них, однако старший архангел играючи отводил угрожавший ему меч. Тогда Михаил переменил тактику: он отступил на шаг, выставил меч перед собой и сделал выпад с той быстротой и неожиданностью, что могли бы пробить брешь в безупречной обороне соперника, но Люцифер молниеносно отскочил в сторону, избегнув опасного удара. Всего на мгновение Михаил потерял равновесие, но для его брата этого было достаточно. Всё с той же быстротой Люцифер схватил клинок противника у самой крестовины и резко притянул его к себе. Расстояние между ними опасно сократилось, и Михаилу оставалось лишь принять жестокий удар в лицо.

Поверженный, он рухнул на ещё не остывший песок арены. Его нос был разбит, язык порезался о зубы, и кровь наполнила рот и глотку. Архангел закашлялся, выпуская вверх мелкие алые брызги, и они окропили его лицо. Оглушённый, он почти не чувствовал боли, но перед глазами плыло, а в голове шумело, однако, не дав себе и секунды передышки, он вскочил на ноги, тут же неловко пошатнулся и снова упал на колени.

– Скорее вставай, – приказал Люцифер и потянул брата за локоть, но Михаил оттолкнул его руку.

Большие крылья, невыносимо тяжёлые в эту минуту, тянули его к земле. Сделав усилие, он сложил их, и они исчезли за его спиной. Михаил со стоном поднялся на ноги и вскинул голову, подставляя окровавленное лицо под взгляды сотен голубых ангельских глаз, столь взыскательных ко всякому, кто брался за меч. Он обвёл глазами трибуны: иные лица – все больше женские – смотрели сочувственно. Воины же, чьи белые мундиры несложно было отыскать среди собравшихся, лишь мельком касались его рассеянными взглядами, обращая все восторги своему предводителю – архистратигу Люциферу.

Сквозь звон в ушах Михаил расслышал напыщенную речь распорядителя, немедленно объявившегося на арене:

– Пусть это сражение, явившее пример истинного мастерства сильнейших воинов Божьих, направит устремленья участников турнира к вершинам доблести и славы!

Трибуны ответили согласным гулом голосов, и под приветственные трубные напевы на арену вышли первые поединщики, архангелы же скрылись под навесом, где ждали своего часа все прочие участники турнира. Михаил бросил последний взгляд на ряды зрителей и поспешно отвернулся, как только краем глаза заметил две длинные косы приметного лавандового цвета, которые и хотел, и боялся там увидеть.

Вступая под тень навеса, он заметил компанию из четырёх воинов, четырёх товарищей, расположившихся чуть поодаль ото всех – вернее, другие держались на почтительном расстоянии от них. Не трудно было узнать в этих херувимах виднейших генералов ангельского Воинства, приближенных к особе архистратига. Они с видимым увлечением вели беседу и то и дело бросали в сторону Михаила беззастенчивые взгляды, шепча друг другу на ухо и расплываясь в многозначительных улыбках. Нетрудно было догадаться о тайном смысле их речей.

Михаил с облегчением сбросил с себя лёгкую броню, которую они с братом надели более для вида, нежели для защиты.

– Погляди, ты перепачкал рукава, – сказал Люцифер, до сих пор молчавший, и указал на грязные пятна крови, смешанной с пылью. – Возьми, – он протянул брату платок.

Не поднимая глаз, Михаил принял платок и прижал его к носу.

– Уйдём скорее, – тихо сказал он.

Люцифер бросил на него краткий взгляд.

– Тебе не любопытно поглядеть на состязания?

– Нет. Я хочу уйти, а ты – как знаешь. Но прежде я должен переговорить с тобой. Боюсь, другого случая не представится, так что, будь добр, удели мне минуту.

– Что ж, идём, – согласился Люцифер.