Падение духа

Глава 17

Я не стала выспрашивать духа о том, что ему снилось. Подумала, что если захочет, то сам мне все расскажет. Однако я стала внимательнее следить за ним, и выяснилось, что такие боли он чувствует и днем, однако пытается тщательно скрывать от меня. И как я раньше не видела этого? Он стал пить больше кофе, чтобы переключить внимание с боли; он стал менее язвительным, просто потому что у него не хватает на это сил, ибо он полностью сосредоточен на своих тяготах. В конце концов, я была почти уверена, что он телепортировал нас в Египет лишь затем, чтобы хоть как-то абстрагироваться от своего недомогания.

Я не буду спрашивать об этом в течение недели после проведения второго этапа ритуала. Если, конечно, не начну наблюдать ухудшения. Я верила, что у нас с Бесенышем доверительные отношения, и надеялась, что он сам скажет обо всем, что мне необходимо знать. Если же нет – мне даже не хотелось комментировать, что его ждет…

Мы вновь оказались в том же лесу, где проводили первый обряд. Приготовления были те же самые, однако меня не радовала мысль, что мне снова придется причинять себе боль. По лицу духа видела, что и он не хочет этого. Однако я должна была. И не ради себя, а ради него. Это все было ради него. И в этом случае я готова была вынести все, что приготовила мне судьба.

– Давай, – сказал он, стиснув зубы. Насколько я знаю по своим наблюдениям и по его рассказам, боли ему эти действия не причиняли. Значило ли это, что данное высказывание было вызвано осознанием того, что боль придется пережить мне? Я не буду об этом думать. Как говорила великая Скарлетт «Я подумаю об этом завтра».

Я провела лезвием по своей ладони, зажмуриваясь и пытаясь делать вид, что мне не так больно, как на самом деле. В действительности это было больше для духа, чем для самой себя. Я прекрасно понимала, что ему эти действия тоже совершенно не доставляли удовольствия. Вот только вопрос: он делал это для себя или для меня?..

Забинтовав руку, я пошла к духу, чтобы помочь ему встать. Хоть в первый раз такой потребности не было, в данный момент было видно, что ему это необходимо. Свои действия, чтобы не ставить духа в неловкое положение, намекая, что без меня он не сможет справиться, объяснила ему тем, что поскорее хочу оказаться дома. Вроде бы поверил. Как минимум, буду так думать и убеждать себя в этом.

Закончив проведение второго этапа, мы вернулись в мою квартиру. Никаких изменений в ближайшие несколько часов я не заметила. Как и в следующий день. Решив, что Бесенышу ничего не угрожает в ближайшие пару часов, я отправилась в гости к родителям, как и обещала. Мама и папа были слишком рады меня видеть. Я несколько часов слушала о том, какие события у них произошли. Без проблем, конечно, однако слушать о том, что у тети Саши с соседнего участка помидоры были больше, чем у моей мамы, или что Сергей Романович написал статью длиннее, чем у моего отца, было немного скучно. Тем более что я слышала это не в первый раз. Отец любил хвалиться своими достижениями по работе, а мама делала акцент на огород, поэтому я слушала подобное почти каждый год. Я искренне реагировала на их рассказы и возмущения, но спустя пару часов поняла, что дольше не смогу. Перед тем, как я ушла, отец решил расспросить о моей подруге и ее статье. Сначала не поняла, о чем он, но быстро вспомнила про мой звонок папе и папоротник. Сказала, что все хорошо, он нам очень помог.

Пришлось задержаться еще на двадцать минут, так как отец поддался своему рабочему интересу и углубился в рассказ о древних римлянах и разных теориях о папоротнике. Я слушала без особого воодушевления, пока он не упомянул о том, что раньше ходили легенды, мол, папоротник нужен для изгнания и убийства всяких злых духов. Это меня насторожило. Я пораспрашивала еще об этом, однако у отца было мало знаний по этому поводу.

Дослушав лекцию, я все же распрощалась с родителями и отправилась к себе. Кое-как затащила на свой этаж несколько пакетов с продуктами, которые мне настойчиво всучила мама. Открыв квартиру, мысленно позвала духа. Получив ответ и убедившись, что он тут, попросила его помочь мне с пакетами.

Пока мы раскладывали продукты, дух рассказал о том, что решил снова попробовать прочесть ту книгу из архива. Я заинтересованно посмотрела на него, кладя овощи в холодильник.

– Захотел проверить, вдруг по мере того, как я становлюсь человеком, книга раскрывается все больше, – выдержал паузу, затем продолжил, – и я оказался прав. Текста там теперь намного больше, однако с его прочтением у меня все еще проблемы. Голова раскалывается, я могу выцепить лишь некоторые слова.

– И что же ты успел прочесть? – закончив с продуктами, я уселась на стул, откусывая яблоко, пакет с которыми мне заботливо положила мама.

– Ничего дельного, на самом деле. «Умерла», «прошлое», «Меридор», «решение» и всякое такое. Говорю же, непонятица какая-то.

– Мда уж, проще не стало от этого. Может быть, после третьего этапа ритуала ты сможешь прочитать больше.

Он лишь пожал плечами в ответ.

Я попыталась невзначай спросить о его самочувствии, однако он сказал, что никаких изменений не чувствует. Думаю, врет. Но давить не буду.

Он практически поселился у меня, покидая лишь иногда. Мы проводили вечера за совместным досугом, я часто по его просьбам рассказывала что-нибудь о людской жизни. Он слушал с интересом каждый раз, будто ребенок. Когда я работала, дух занимался просмотром телевизора или чтением книги, лишь изредка отправлялся погулять один, даря мне моменты одиночества. Меня радовало, на самом деле, что он избавил меня от него, однако иногда в нем все же возникала потребность.