Падение Серебра

Глава 31: Отблески Тьмы

Мы двигались к Рендстоуну. Солнце поднималось все выше, золотя верхушки деревьев, но у меня на душе была гнетущая тревога. Кошмарное видение не отпускало, и каждое нервное подергивание Тени, каждый подозрительный шепот новичков казались подтверждением: что-то идет не так. Я ехала впереди колонны, натянув поводья, вслушиваясь в шелест листвы, в скрип колес, в биение собственного сердца.

Вдруг я замерла, резко осадив коня.

— Готовимся к бою, — тихо, но твердо произнесла я, не отрывая взгляда от дороги впереди. Слова словно вырвались из глубины инстинкта, а не разума.

— Что?! — послышались возмущенные голоса позади. Радмир, этот здоровяк с топором, просунулся вперед. — Да что там такое, командир? Это же просто холм! И никакого движения!

Тень, ехавший рядом, нахмурился, его взгляд проследил за моим.

— Я ничего не вижу, Стелла, — осторожно сказал он. — Это же просто человек… или гном, в конце концов.

— Это не человек, — ответила я, сжимая рукоять меча до боли в пальцах. Я чувствовала это. Чувствовала, как по коже пробегают мурашки, как воздух вокруг меня становится холоднее. Это было… мерцание. Едва уловимое, блеклое, почти незаметное для обычного глаза искажение реальности. Как пятно на идеальной картине. — Это нежить. Тьма.

Я училась чувствовать нежить еще в академии. Это не было магией, скорее, шестым чувством, даром, который пробуждался не у всех, но те, кто его обретал, становились Охотниками. И этот дар сейчас кричал во мне, разрывая тишину.

И тут из-за поворота показался всадник. Высокий, облаченный в черненые доспехи, отполированные до зеркального блеска, с глухим, размеренным стуком приближающийся к нам. На его плече покоился широкий двуручный меч. Шлем был опущен, скрывая лицо, но я знала. Я чувствовала его присутствие, словно ледяное прикосновение.

Когда он подъехал ближе, он неспешно поднял руку, но не в приветственном жесте, а раскрыв ладонь. Его перчатка была из тонкой, черной кожи, словно вторая кожа, и на ней не было видно ни единой царапины.

— Доброго дня, путники, — произнес он. Его голос был странным – глубоким, бархатистым, но лишенным живых интонаций. Будто эхо, а не звук. — Я вижу, вы направляетесь в Рендстоун.

Он смотрел на Стеллу, ожидая ответа. Я молчала, не сводя с него глаз.

— Что-то не так, девица? — спросил рыцарь, и в его голосе проскользнула едва уловимая, насмешливая нотка. — Вы выглядите встревоженной. Словно почуяли неладное. — Он медленно перевел взгляд на мою руку, сжимающую эфес меча. — Или, может быть, боитесь… прикосновения?

Затем он сделал то, чего никто не ожидал. Он медленно протянул мне руку. Его ладонь, в черной перчатке, ждала ответа.

Тишина стала почти осязаемой. Тень замер, готовый в любую секунду броситься на защиту. Новички затаили дыхание, не понимая, что происходит. Караванщик дрожал от страха в своей повозке.

Я смотрела на протянутую руку. Я чувствовала, как меня переполняет отвращение, страх и… искушение. Что-то в этом жесте, в этой уверенности, в этой скрытой тьме, манило меня. Но я знала, что не могу этого сделать. Я не могла принять его предложение.

Безмолвно, но твердо, я покачала головой. Мой взгляд был полон решимости.

Рыцарь медленно опустил руку. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Как жаль, — прошептал он. В его голосе не было ни разочарования, ни злобы. Только… грусть. — Вы упускаете прекрасную возможность. Но, что ж… выбор всегда остается за вами. Но знаете ли… что сильнее? Преодолеть тьму и идти к свету, или родиться светлым?

Он выпрямился, махнул рукой караванщику, и, опустив забрало шлема до конца, проехал мимо нас, продолжая свой путь. Стук копыт медленно затих вдали, но его слова эхом отдавались в моей голове.

Я продолжала смотреть ему вслед, пока он полностью не исчез из виду. Холод от его присутствия все еще витал в воздухе.

— Стелла… что это было? — голос Тени был полон недоумения. Новички перешептывались, явно списывая все на мою “паранойю”.

Я покачала головой, чувствуя, как голова начинает болеть от потока мыслей.

— Не знаю, — прошептала я, но в моем голосе не было и капли неуверенности. Была только решимость. — Но одно я знаю точно. Это была нежить. И он знал меня. Мы еще встретимся. И тогда я узнаю правду.