Падение Серебра

Глава 70: Старейшина и Испытание

Дом, куда меня привели, оказался довольно просторным, построенным из толстых бревен, с небольшой, но крепкой дверью. Внутри было тепло и пахло медом, смолой и чем-то пряным, напоминающим травы. В центре комнаты стоял большой стол, вокруг которого сидело несколько мужчин, судя по всему, самых уважаемых в деревне. У самого дальнего края стола, в кресле, которое выделялось своей простотой, но внушало уважение, сидел старец. Его лицо было испещрено морщинами, глаза – глубокими и проницательными, как у хищной птицы, а седые волосы были заплетены в простую косу. Это, несомненно, был старейшина.

Мои провожатые, ведя меня, указали на свободное место у края стола. Лысый, мой проводник, коротко доложил: — Старейшина, это Стелла. Она называет себя наместницей замка. Пришла с миром.

Старейшина медленно повернул голову, оглядев меня с головы до ног. Его взгляд был оценивающим, но без враждебности.

— Замок, говоришь? — его голос был низким и рокочущим, как далекий гром. — Замок пустует уже много лет, с тех пор как последнее нашествие унесло жизни тех, кто имел смелость его занять. И долину нашу не раз пытались прибрать к рукам. Что тебе нужно, чужестранка?

— Я пришла не для того, чтобы захватить или разрушить, — ответила я, стараясь держаться спокойно и уверенно. — Замок теперь принадлежит мне. Я хочу наладить здесь порядок, укрепить оборону и, если будет возможно, стать союзником Долины Шорохов. Мне нужна ваша поддержка, и я готова оказать свою.

На столе прозвучал тихий гул – перешептывания, обмен взглядами. Старейшина внимательно слушал, лишь изредка кивая.

— Союзник, значит, — протянул он, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Много кто приходил сюда с “союзами”. Большинство хотели лишь пользоваться нашими дарами, не отдавая ничего взамен.

— Мой замок – ваша защита, — ответила я. — Я принесла с собой людей, которые умеют сражаться. Если вы окажете мне доверие, мы сможем вместе защищать эти земли.

— Мы ценим нашу самодостаточность, — продолжил старейшина. — Наша сила – в нашей скрытности и в наших сородичах, что живут здесь. Но времена меняются. И ты права, чужестранка, назревает новая угроза.

Он сделал паузу, его взгляд стал более пристальным. — Коммуна Прилива… они стали слишком наглыми. Их приспешники уже не просто снуют по окраинам, они начинают заявлять свои права на наши леса, на наши реки. Если мы будем слишком долго скрываться, они просто поглотят нас.

— Я готова помочь в борьбе с ними, — твердо сказала я. — Мне нужны ваши знания о них, о их силе, о том, как они действуют.

— Знания, говоришь? — старейшина усмехнулся. — Знания – это хорошо. Но прежде чем мы откроем тебе наши тайны, ты должна доказать, что твои слова – не пустой звук. Ты должна доказать, что ты не такая, как все те, кто приходил сюда раньше.

Он встал, медленно обходя стол, и остановился напротив меня. — Мы живём здесь давно, и наша сила – не только в оружии. Мы умеем слушать землю. Мы умеем находить то, что скрыто.

Он подошел ближе, и я почувствовала, как воздух вокруг стал плотнее, словно наполняясь невидимой энергией. — Испытание долины, — сказал он. — В наших лесах, недалеко отсюда, есть место, где, как говорят, зарыт древний артефакт. Его охраняют не люди, а… духи леса. Или то, что от них осталось. Он не будет атаковать тебя напрямую, но он будет играть с тобой, с твоими страхами, с твоими воспоминаниями. Он будет пытаться сбить с пути, запутать. Твоя задача – найти этот артефакт, не поддавшись иллюзиям. Если ты справишься, мы поверим тебе. Если нет… мы узнаем, чего ты стоишь на самом деле.

Он выпрямился, и его взгляд был полон ожидания. — Ты готова принять испытание?

— Я принимаю это испытание… — мой голос звучал ровно, но внутри дрожала нотка волнения. — Психика моя крепка, надеюсь.

— Надейся, что она крепка как и твоя вера, в кого бы там ни верила, «наместница», — пророкотал он. Он развернулся и пошел на свое место, говоря уже больше в воздух, чем мне: — Иди в глубь леса, если сможешь…

Я кивнула, хотя и не была уверена, слышит ли он меня. Встав, я направилась к выходу. В глубь, значит. Артефакт. Опасно одной, но что делать? Буду выкручиваться.