Падение в звёзды

Глава 1. Падение — это тоже способ попасть куда нужно

Аня ненавидела понедельники.
Не мило, не шутливо, не в стиле «ой, опять работа». Нет. Она ненавидела их глубоко, почти философски — как человек, который давно понял: если ад существует, то там обязательно звенит будильник в 7:30, пахнет растворимым кофе и кто-то просит срочно переделать таблицу.
Будильник завопил.
Аня открыла один глаз.
Потолок смотрел на неё знакомой трещиной. Та тянулась от люстры к углу комнаты и с каждым месяцем становилась длиннее. Иногда Ане казалось, что эта трещина — единственная в её жизни, кто честно развивается.
— Доброе утро, безысходность, — пробормотала она.
Телефон продолжал вибрировать на тумбочке.
Аня нащупала его рукой, отключила будильник и ещё пару секунд лежала неподвижно.
Можно было встать.
Можно было принять душ, накраситься, сделать вид, что жизнь прекрасна, а стабильная работа — это подарок судьбы.
Можно было.
Но хотелось вместо этого завернуться в одеяло, объявить себя древним спящим божеством и запретить человечеству беспокоить её ближайшие лет триста.
Она села на кровати и провела ладонью по лицу.
— Ладно, — сказала она пустой комнате. — Играем в нормального взрослого человека.
Ванная встретила её тусклым светом и зеркалом, которое, по мнению Ани, слишком много себе позволяло.
Из отражения на неё смотрела девушка с растрёпанными волосами, уставшими глазами и лицом человека, который уже знает все спойлеры своей жизни и недоволен сценарием.
Не страшная.
Не красавица с обложки.
Обычная.
Хотя, если выспаться, накраситься и не разговаривать с начальником, могло быть даже очень ничего.
— Ну что, героиня, — сказала она своему отражению, выдавливая пасту на щётку. — Сегодня ты снова победишь отчётность, пассивную агрессию и желание сбежать в лес.
Она усмехнулась.
Юмор был её спасательным кругом.
Аня давно поняла: если не шутить, можно начать плакать. А плакать она не любила. Во-первых, от этого опухали глаза. Во-вторых, потом приходилось объяснять себе, почему ты всё ещё живёшь так, будто кто-то случайно забыл вписать тебя в собственную судьбу.
Работа была нормальной.
Вот в чём была проблема.
Не ужасной. Не катастрофической. Не такой, чтобы можно было красиво хлопнуть дверью и уйти в закат.
Просто нормальной.
Стабильной. Серой. Безопасной.
Аня работала в офисе, сводила цифры, писала отчёты, отвечала на письма с формулировками вроде «коллеги, добрый день» и «прошу взять в работу». Иногда ей казалось, что если она ещё раз напишет «направляю во вложении», то её душа официально покинет тело.
Она не мечтала о принце.
Не ждала, что однажды в её жизнь ворвётся дракон, портал или загадочный мужчина с опасными глазами.
Хотя, если честно, загадочный мужчина с опасными глазами звучал лучше, чем квартальный отчёт.
Аня мечтала о простом: почувствовать, что она живёт.
Не существует.
Не функционирует.
Не выполняет задачи.
А именно живёт.
Но реальность была упрямой тёткой в неудобных туфлях. Она каждый день ставила перед Аней кофе, ноутбук и напоминание об аренде квартиры.
И Аня шла.
Потому что надо.
Офис встретил её привычным запахом кофе, бумаги и коллективного подавления личности.
Мониторы светились холодным светом. Клавиатуры щёлкали, словно маленькие насекомые. Коллеги разговаривали вполголоса, кто-то смеялся у кофемашины, кто-то уже спорил с принтером.
Обычный день.
До отвращения обычный.
— Аня, отчёт по третьему блоку сегодня будет? — спросила Марина из соседнего отдела, даже не поднимая глаз от телефона.
— Конечно, — ответила Аня. — Он же смысл моего существования.
Марина хмыкнула, не поняв, шутит Аня или нет.
Аня села за стол, включила ноутбук и уставилась на таблицу.
Столбцы.
Строки.
Формулы.
Если бы скука имела физическую форму, она выглядела бы именно так.
Аня положила подбородок на ладонь.
«Может, просто уйти?»
Мысль пришла внезапно, но не впервые.
Встать. Взять сумку. Выйти из офиса. Не выключать компьютер. Не сохранять файл. Не писать заявление. Просто исчезнуть.
Купить билет куда-нибудь. Любой. Хоть в город, название которого она не сможет произнести с первого раза.
Начать сначала.
Она представила это так ярко, что сердце на секунду дрогнуло.
Свобода.
Воздух.
Дорога.
А потом реальность кашлянула где-то рядом и вежливо напомнила: у неё ипотека у мамы, аренда у неё самой, зарплата через две недели и денег на великое бегство хватит разве что до ближайшего вокзала и булочки.
— Романтика умерла от недостатка бюджета, — пробормотала Аня.
Она потянулась к чашке кофе.
И в этот момент экран мигнул.
Сначала Аня решила, что это монитор. Потом — что у неё закружилась голова. Цифры в таблице поплыли, буквы начали расползаться, как муравьи после дождя.
— Только не мигрень, — прошептала она. — У нас сегодня не по расписанию.
Но боли не было.
Была тишина.
Странная. Плотная. Не офисная.
Щелчки клавиатур исчезли. Голоса стали глухими, будто кто-то накрыл мир стеклянным колпаком.
А потом воздух перед её столом треснул.
Именно треснул.
Тонкая фиолетовая линия прорезала пространство от пола до потолка.
Аня медленно выпрямилась.
— Нет, — сказала она тихо. — Нет-нет-нет. Я не настолько устала.
Фиолетовый свет дрогнул.
Стал шире.
Глубже.
Он не просто светился. Он будто дышал.
Аня оглянулась.
Никто не реагировал.
Марина продолжала листать телефон. Начальник шёл к переговорке с папкой под мышкой. Кто-то у кофемашины обсуждал скидки на сыр.
А перед Аней в воздухе раскрывалась невозможность.
— Прекрасно, — прошептала она. — Либо я схожу с ума, либо вселенная наконец-то решила разнообразить мой график.
Разумная часть требовала отойти. Позвать кого-нибудь. Моргнуть. Проверить давление. Вызвать скорую.
Но другая часть…
Та самая, которую Аня годами засовывала поглубже под отчёты, платежи и «будь взрослой», вдруг подняла голову.
И эта часть сказала:
«Иди».
Аня замерла.
Фиолетовая трещина манила.
Не голосом. Не приказом. Скорее ощущением, будто где-то внутри неё повернули забытый ключ.
Как будто вся её жизнь до этого была коридором без дверей, а теперь одна наконец открылась.
— Это ужасная идея, — сказала Аня.
Она встала.
— Просто выдаю официальное предупреждение самой себе.
Сделала шаг.
Сердце билось быстро. Но не только от страха.
От надежды.
Глупой. Опасной. Совершенно непрактичной.
Аня протянула руку к свету.
— Если это галлюцинация, — прошептала она, — надеюсь, у неё хороший сценарист.
Пальцы коснулись фиолетового сияния.
Мир исчез.
Падение началось сразу.
Без подготовки. Без инструктажа. Без ремней безопасности и предупреждения мелким шрифтом.
Аня летела вниз.
Ветер ударил в лицо, сорвал крик с губ, запутался в волосах. Желудок подпрыгнул куда-то к горлу, сердце — ещё выше.
— А-а-а! — закричала она.
Потом резко замолчала.
Потому что вокруг было нечто невероятное.
Небо оказалось фиолетовым.
Не закатным. Не сиреневым. А глубоким, густым, словно его смешали из чернил, света и невозможности.
В нём висели звёзды.
Огромные. Близкие. Живые.
Некоторые пульсировали, будто сердца. Другие тянули за собой золотые хвосты. Далеко внизу мерцали острова земли, парящие в воздухе, соединённые мостами света.
Аня забыла, что падает.
На пару секунд.
Потом земля начала стремительно приближаться.
— Так, — сказала она дрожащим голосом. — Красиво. Очень красиво. Но хотелось бы без смерти в первом эпизоде.
Она раскинула руки, словно это могло помочь.
Конечно, не помогло.
Ветер ревел в ушах.
Аня зажмурилась.
«Вот и всё. Умерла от офисной скуки, воскресла в фиолетовом небе и сейчас эффектно разобьюсь. Мама будет недовольна. Особенно тем, что я не доела суп».
Страх наконец догнал её.
Настоящий.
Липкий. Острый.
— Нет, — выдохнула Аня. — Нет, я только начала!
Удара не было.
Были руки.
Сильные. Тёплые. Уверенные.
Они поймали её так легко, словно она была не взрослым человеком, а перышком, случайно сорвавшимся с облака.
Аня резко открыла глаза.
И увидела его.
Первое, что она подумала:
«Ну конечно. Если уж умирать, то на руках у такого».
Второе:
«Стоп. Я не умерла?»
Мужчина держал её на руках и смотрел так, будто падающие из неба девушки были неприятной, но не редкой погодной аномалией.
Он был высоким. Очень. Даже слишком.
Тёмные волосы падали на лоб небрежными прядями. Кожа имела лёгкий золотистый оттенок, будто в ней жил собственный свет. Черты лица — резкие, красивые, опасные. Не просто привлекательный. Нет. Он был из тех, на кого лучше не смотреть долго, если ценишь душевное равновесие.
А глаза…
Глаза были цвета раскалённого металла.
— Ты либо безумно везучая, — сказал он низким голосом, — либо очень проблемная.
Аня моргнула.
Мозг пытался обработать ситуацию, но застрял где-то между «я падаю» и «почему у него такие плечи».
— Я бы выбрала «везучая», — сказала она автоматически.
Уголок его губ дрогнул.
— Ошибаешься.
Голос у него был спокойный. Слишком спокойный для мужчины, только что поймавшего женщину, выпавшую из неба.
Аня сглотнула.
— А можно для начала поставить меня на землю? Или что у вас тут вместо земли?
Он не сразу послушался.
На мгновение его взгляд скользнул по её лицу — внимательно, почти хищно. Будто он искал на ней знак, след, ответ.
Аня почувствовала, как от этого взгляда по коже пробежало тепло.
Очень неуместное тепло.
«Нет, дорогая, — сказала она себе. — Не время. Ты в другом мире, возможно, в смертельной опасности, и у тебя нет даже нормальной обуви для приключений».
Он поставил её на ноги.
Земля под ногами оказалась тёмной, гладкой и чуть тёплой, будто камень недавно держал в себе солнце.
Аня пошатнулась.
Мужчина поймал её за локоть.
Пальцы сомкнулись крепко, но не больно.
— Осторожно, Анна.
Она резко подняла глаза.
— Откуда ты знаешь моё имя?
Он чуть прищурился.
— Я не знаю.
— Только что сказал.
— Это имя пришло через Поток.
— Ага, — медленно произнесла Аня. — Отлично. Поток. Замечательно. Я, видимо, попала в место, где даже воздух сплетничает.
Он смотрел на неё несколько секунд.
А потом неожиданно усмехнулся.
Не тепло. Не дружелюбно.
Но живо.
— Ты странная.
— Я? — Аня ткнула пальцем себе в грудь. — Я странная? Это я только что поймала женщину из неба, назвала её именем через какой-то Поток и стою тут с глазами, как премиальный спецэффект?
— Премиальный? — повторил он.
— Забудь. Земной комплимент. Не привыкать.
Его взгляд стал внимательнее.
— Земной?
Аня замолчала.
Вот теперь до неё дошло.
По-настоящему.
Она не дома.
Не в офисе.
Не в городе.
Вокруг простиралась чужая равнина с чёрными каменными арками, в небе висели звёзды, а рядом стоял мужчина, который выглядел так, будто его нарисовали специально, чтобы разрушать судьбы и здравый смысл.
Её дыхание сбилось.
— Я… — начала она и вдруг поняла, что не знает, что сказать.
Она ведь хотела сбежать.
Хотела другой жизни.
Но между «другая жизнь» и «провалиться в неизвестный мир, где тебя ловит опасный красавец» существовала разница. Большая. Юридически значимая.
Мужчина отпустил её локоть и посмотрел в небо.
Его лицо изменилось.
Насмешка исчезла.
Взгляд стал холодным.
— Плохо.
Аня медленно повернулась.
В фиолетовом небе двигались тени.
Сначала ей показалось, что это птицы. Потом — что облака.
Но тени летели слишком быстро.
И слишком целенаправленно.
— Это за мной? — спросила она.
— Теперь да.
— А до этого?
— За мной.
— Великолепно, — выдохнула Аня. — Я упала на самого популярного человека в округе.
Он посмотрел на неё.
— Ты свалилась прямо в центр запретной зоны.
— Конечно. Было бы неловко упасть в центр разрешённой.
— И теперь за тобой придут.
Аня посмотрела на тени.
Они стали ближе.
В воздухе раздался звук — тонкий, режущий, похожий на скрежет металла по стеклу.
У неё похолодели пальцы.
— Кто? — спросила она тише.
Мужчина сделал шаг вперёд, заслоняя её собой.
Жест был почти незаметный.
Но Аня заметила.
И почему-то от этого стало не только спокойнее, но и опаснее. Потому что её тело решило, что этот незнакомец — защита. А разум напомнил, что защита с таким голосом и такими глазами обычно стоит дорого.
— Ксариты, — сказал он. — Охотники разломов.
— Они едят людей?
— Иногда.
— Иногда? — Аня нервно рассмеялась. — Какое утешительное уточнение.
Он протянул ей руку.
— Бежим.
Аня посмотрела на его ладонь.
Большая. Сильная. Чуть светящаяся под кожей тонкими золотыми линиями.
— Подожди, — сказала она. — Я даже имени твоего не знаю.
Тени резко спикировали ниже.
Земля дрогнула.
Мужчина наклонился ближе, и Аня почувствовала тепло его тела, запах дыма, металла и чего-то терпкого, незнакомого.
— Каэл, — сказал он.
Имя прозвучало как предупреждение.
— Аня, — ответила она.
— Я знаю.
— Через ваш болтливый Поток?
— Через него.
Она хмыкнула, хотя сердце колотилось так, будто пыталось сбежать первым.
— Ладно, Каэл. Ты меня спасёшь?
Он улыбнулся.
Медленно.
Опасно.
Так, что у Ани по спине прошла дрожь — и далеко не только от страха.
— Сегодня тебе повезло, Анна.
Она сглотнула.
— Потому что ты меня спасёшь?
Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони.
Горячие. Уверенные. Не оставляющие выбора.
— Потому что я, — сказал Каэл, глядя ей прямо в глаза, — ещё хуже, чем они.
И потянул её за собой — навстречу фиолетовому ветру, летящим теням и новой жизни, из которой, как подозревала Аня, уйти по собственному желанию будет уже невозможно.