Падшие и Вознесенные: След в тени

Часть 1

Солнце давно отвернулось от Аркаима. Город, некогда полный жизни, теперь погрузился в запустение: дома почернели от времени и осыпались от малейшего прикосновения. В небесах парили ангелы, а в отдалённой дымке порой мелькали тёмные крылья демонов. Казалось, миры сплелись воедино, следуя неведомым законам, призванным охранять человеческое бытие от вторжений из иного мира. Но граница, некогда нерушимая, была нарушена столь глубоко, что уже невозможно было сказать — к счастью это или к несчастью.

На первый взгляд могло показаться, что город давно оставлен своими жителями, но остатки все еще тёплой жизни в нём тоже начали угасать. Тела безмолвно покоились на улицах, на порогах осиротевших домов, а иные умирали в собственных постелях, словно покорившись судьбе. Что губило их — странная хворь или загадочный недуг, терзавший каждого поодиночке, — оставалось неведомым. За узкими переулками и покосившимися особняками, в отдалении, высился мрачный дворец. В нём таилась сама сущность его хозяина — таинственного, почти никем не виденного. И каждое утро, когда тьма уступала место бледному рассвету, над городом разносились тяжёлые вздохи, глухие рыдания и безысходные проклятия.

***

Холодная земля задрожала от копыт лошадей. По звуку можно было понять, что приближается целый, казалось бы, табун. Некоторые люди, едва заметив силуэты, сразу побежали в свои хижины, а те, кто был без сил, остались тихо лежать, пряча глаза, чтобы не накликать беду. Пять всадников после долгого пути наконец пересекли границу города и слегка натянули поводья, давая лошадям знак замедлить шаг.

— Какого чёрта? — прошептал парень, страх и беспокойство которого были редкими эмоциями для него, но не в этом случае.

Зрелище, открывшееся перед путниками, было отнюдь не из приятных: на дороге лежали мёртвые тела, над которыми уже хозяйничали крысы, а воздух был пропитан тяжёлым, удушливым запахом разложения. Лошади шли осторожно, всматриваясь в путь, словно чувствуя беду и опасаясь ступить на чей-то застывший лик. Мужчины, сидевшие в седлах, молчали. На их лицах не дрогнул ни единый мускул — в их взглядах читалось равнодушие тех, кто видел подобное множество раз, хотя порой зрелище оказывалось куда ужаснее. Несколько минут они ехали в угнетающей тишине, когда внезапно из придорожной тени вырвалась женщина. В измождённом теле едва теплилась душа. Она бросилась прямо под копыта. Лошадь взвилась на дыбы, пронзительно заржав, взметнув в воздух клубы пыли.

— Помогите, пожалуйста, не будьте бессердечными! — Зарыдала женщина хрипящим голосом.

Всадник удержал поводья и успокоил животное. Двое мужчин без малейшего сочувствия проехали мимо, стараясь не обращать внимания, а остальные трое остановились, ожидая действий главного. Тот спешился и подошёл ближе к женщине. На вид ей было около тридцати, но уже половину головы покрывали седые волосы, а правый глаз, ярко-серый, явно плохо видел.

— Посмотри на меня, — четким и глубоким голосом молвил ангел.

Его приказу было просто невозможно не повиноваться с первого раза. Женщина подняла тяжёлый, болезненный взгляд и встретилась с голубыми глазами ангела. Те сразу окутали её, словно она на мгновение погрузилась в рай, и сердце её на пару мгновений замедлило ритм, ощущая божественную защиту. Ангел несколько секунд всматривался в женщину, словно читая в ней что-то.

— Возьми эту монету.

Ангел с белыми крыльями протянул золотую монету, натягивая легкую улыбку.

— Спасибо, добрый господин. Посланник Богов наших!

Женщина зарыдала, получив еще один шанс на жизнь. Тихо плача в кулаки, которые сжимали такое ценное золото, седоволосая дама со всех ног понеслась в дом.

— Эрагон, хватит, нам нужно ехать. Время не железное, — резко добавил демон по имени Локей.

Тяжело вздохнув, Эрагон вскочил на коня, высматривая что-то вдали. Трое путником последовали за остальными, видя, что отстали от них на довольно приличное расстояние.

— Обязательно нужно было давать деньги этой шлюхе, брат? — недовольно спросил Локи, подъезжая к старшему немного ближе.

— Она всё равно умрёт. Это ребёнку, а не ей.

Больше Эрагон ничего не добавил. Поездка начинала тяготить на нервы своим мрачным однообразием. Долгое время их сопровождала лишь гнетущая тишина, нарушаемая приглушенными стонами страдающих. Но вскоре её разрезал резкий мужской крик, доносившийся с конца улицы:

— Держи её! Держи!

Всадники остановились и посмотрели по сторонам. Грохот стоял, как будто вой собак смешался с криками петухов и свиней.

— Держи воровку! — кричал другой мужчина.

В переулке показалась молодая девушка, которая остановилась жадно хватая ртом воздух. Голоса преследователей за спиной становились всё отчетливее — её почти настигли. Сильнее сжав в кулаке мешочек с монетами, она, не разбирая дороги, бросилась наперерез всадникам. Кони испуганно заржали и взвились на дыбы; в этот миг, проскользнув буквально под копытами, она получила шанс на спасение. Это было безумием, но страх не оставлял времени для раздумий. Внезапный рывок за руку оборвал её бег, заставив резко замереть на месте.

— Отпусти меня! — резко визгнула воровка, вырываясь с крепкой хватки.

Мужчины дрябло добежали, и увидев, что девушка теперь от них никуда не денется стали отдышатся.