Падший ангел для генерала

Глава 6

— Вот как! Спасибо большое. Я даже поняла, что ты сказала, птичка.

— Я снежная иволга, можешь звать меня Оли. А я тебя — Ирина. Согласна?

— Да.

Птичка замолчала, а я, несколько раз моргнув, ущипнула себя за руку. Вроде было больно. А уж подумала, что у меня галлюцинации. Говорящие птицы и всё такое.

— Но зачем это вам? Вашему обществу? Помогать таким, как я.

— Дело чести! — вымолвила птица. — Мы борцы за справедливость в нашем мире!

Эти пафосные слова белокрылой милашки вызвали у меня улыбку на лице. Общаясь с ней, я даже как-то расслабилась, успокоилась. Что-то тёплое и душевное исходило от маленькой птички. Я как-то сразу расположилась к ней и даже воспринимала нормально, что птица говорит, а я понимаю её. Хотя после всяких там ведьм, гвардейцев и императоров, почему в этом мире не могло быть говорящей птицы?

А вдруг этот мир отличается от нашего? И здесь есть магия? Да, тот Лоренцо что-то говорил про волшебство.

— Ты сказала, что вы можете отправить меня в мой мир. Это правда возможно? — спросила я с надеждой.

Если эта беленькая малышка могла вернуть меня домой, я готова была поверить во всё что угодно, даже в магию, только бы выбраться живой из этого каменного склепа — тюрьмы.

— Да, — ответила иволга. — Для этого ты должна вспомнить, кто перенёс тебя сюда или как ты попала в наш мир.

— Но я ничего не помню, в том-то и проблема.

— Так. Я поняла тебя, Ирина. Значит, пока поживешь в нашем мире, мы тебя спрячем.

— Меня завтра казнят, и...

— Я уже работаю над этим. Не переживай, я вызволю тебя отсюда ещё до утра, — пообещала птичка.

— Как? Снова наведёшь морок на стражу?

— Не выйдет. Для новой ворожбы требуется три дня восстановления сил.

— Жаль.

— Но я ещё умею кое-что делать.

— Что же? — спросила я.

— Шептать на ухо нужные мысли и оставаться невидимой. Иногда люди слушают меня и воплощают в жизнь мои гениальные идеи, считая, что они сами их придумали.

— И кому ты собралась шептать?

— Скоро увидишь. У меня есть отличный план, точнее, более сильное оружие. Кто-то идет, — вдруг пропела птичка и быстро взлетела к потолку. Вспыхнув белым пламенем, исчезла. От нее рассыпались в воздухе только несколько снежинок. И тонкой голосок тихо прозвенел: — Жди, Ирина. Я скоро вернусь.

Через минуту охранник отворил замок моей темницы, и ко мне вошел толстый монах в рясе. Его я совсем не ожидала увидеть. Что ему надо?

— Брат Флорино пришел исповедать тебя, ведьма, — объяснил мне приход монаха охранник.

Он прикрыл решетку и оставил нас с полным монахом наедине.

— По повелению епископа, я отпускаю перед смертью грехи всем иномирянам, попавшим в наш мир.

Какое обнадеживающее заявление! Но если он был вхож к епископу, может, он сможет помочь? Все-таки церковь в те времена имела какой-то вес в обществе и могла влиять на дела мирские. Я отчего-то это знала, может, помнила из уроков истории?

Поэтому я подошла к монаху и слезно взмолилась:

— Дорогой монах, пожалуйста…

— Обращайся ко мне, брат Флорино, дитя мое, — строго поправил он меня, скрестив руки в замок на толстом животе.

— Брат Флорино, скажите епископу, что меня нельзя казнить. Я ничего не сделала.

— Это не в моей власти, девица. И не во власти епископа.

— А в чьей же?

— Милует и дарует жизнь только наш император. Но! — он остановил меня жестом, — К императору ни епископ, ни я просить за тебя не пойдем, иномирянка. Мы не хотим, чтобы на наше государство обрушилось проклятье.

— Ясно, — траурно сказала я и отошла от него, села на деревянное ложе.

Монах же подошел ко мне ближе и тоном инквизитора спросил:

— Как ты попала в наш мир, иномирянка?

— Я не знаю.

— Где волшебный портал, через который ты вошла?

— Я не знаю.

— Должна знать, говори!

— Я не помню, — нервно ответила я.

— Врёшь, ведьма. Покайся во всём, искупи свои грехи.

— Мне не в чем каяться. Я ни в чём не виновата.

— Ты иномирянка, в этом твой грех.

— Да с чего вы взяли это? Я из этого мира!