Падший ангел для генерала

Глава 8

Некоторое время я сидела молча, замерев и прислушиваясь к шагам за решеткой.

И правда, спустя полчаса, у решетки моей темницы снова появился Альваро. Я подумала, что птичка оказалась права, но заметив герцога и охранника даже не двинулась с места.

Я была так возмущена поведением этого мерзавца, который знал, что меня казнят на рассвете, и не хотел помочь мне, а только ставил какие-то условия и устраивал допросы, что даже не повернула головы в его сторону. Краешком глаза следила за тем как охранник снова отворил решетку, а герцог вошел внутрь.

Я так и сидела на своем деревянном ложе, прижав к груди тонкие колени, и головы не подняла. Только искоса поглядывала на высокую фигуру де Ортега, остановившуюся посреди темницы.

— Я всё обдумал, девка, — заявил он царственным тоном. — Так и быть, я помогу тебе. Хотя ты этого не заслуживаешь.

Опешив от его чванства и высокомерия, я медленно спустила ноги и прищурилась.

— Надо же! — вскрикнула я и через зубы выдавила: — Господин мерзавец решил мне помочь!

— Что?!

— А то, — я зло усмехнулась. — Сначала воспользовался моей слабостью, затащил в постель, а теперь спокойно отвел на казнь. В вас нет ни грамма благородства и чести, дон Ортега!

— Замолчи, девка! Как ты смеешь так говорить со мной?

— Смею. Терять мне всё равно нечего.

Я демонстративно отвернулась от него, снова поджала ноги к груди и обхватила их. На душе было гадко и траурно. И плевать, что этот самый великосветский герцог смотрит на меня теперь, застыв как истукан.

Он долго молчал, как и я. И в ночной тишине было отчётливо слышно, как капает в углу вода.

— Я вижу, что ты не врёшь, девка, — глухо произнёс Альваро. — Про провалы в памяти.

Я даже вздрогнула от его голоса. Говорил он уже более спокойно и тихо.

В ответ я только несчастно всхлипнула.

— И даже верю тебе. Если нас опоили пыльцой Омаралиса, то вполне возможно, что часть наших воспоминаний сидит глубоко в подсознании.

Я икнула и подняла на него голову. Он выглядел как-то странно сейчас: сгорбившись, тяжело дышал, и казалось, ему трудно стоять.

— Ты должна вспомнить хоть что-то, — глухо произнёс Альваро.

— Как я ни пытаюсь, я не могу, — ответила я.

— Ты должна, — повторил он властно, давя на меня темным взором. — Наверное, нужно время, чтобы твоё подсознание отдало свои тайны.

— Время? Издеваетесь? — огрызнулась я. — У меня осталось всего несколько часов в этом мире, а я даже не знаю, в чём виновна!

— Я знаю, что делать. Но это тебе вряд ли понравится, девка.

— Ваше слово «девка» мне тоже не нравится. Моё имя Ирина.

— Мне плевать, как тебя зовут, — выдал он вдруг.

Я поджала губы. На миг мне показалось, что он стал относиться ко мне по-человечески, даже говорил только что с какой-то доброй интонацией. Но нет. Теперь он снова включил этого своего недовольного, злого герцога Ортега, и опять смотрел на меня, как разъяренный волчара.

— Да? Тогда оставьте меня в покое. Вы просто омерзительны.

— Хочешь умереть здесь? — процедил он, приподняв темную бровь.

— Хочу, чтобы вы убрались отсюда, ваше высокоблагородие. Я ничего не помню, поэтому вы зря теряете время.

На мой агрессивный выпад он как-то хмуро оскалился и в его глазах зажегся какой-то странный интерес.

— В вашем мире все девицы такие языкастые? — выдал он ехидно. — Или только ты, белобрысая, такая наглая?

— Не наглее вас, герцог.

Я опять отвернулась от него. Он уже реально бесил. Не уходил, а изводил меня словами. Словно ему нравилось задирать меня.

Он опять замолчал и надолго. Я же уже дрожала не только от холода, а от его пронизывающего взгляда. Он как будто сканировал меня, оглядывал, изучал своим тёмным взором. Я видела это краем глаз, и это меня нервировало.

— Я принял решение, Ирене. Я спасу тебя от казни.

— Правда? — я с надеждой опять обернулась к нему, даже спустила босые ноги вниз с ложа.

— Да. И у тебя будет время всё вспомнить, как и у меня. Но для этого мы должны подписать одну бумагу.

— Какую?

— Что ты принадлежишь мне. И с этого дня ты станешь моей рабыней. Только так я смогу освободить тебя из тюрьмы и от палача.

— Рабыней?

— Да. В нашем мире, если ты не знаешь, а ты ведь этого не знаешь, иномирянка Ирене, — продолжал он, и на его красивых губах опять заиграла эта кровожадная ухмылка опасного зверя. — Господин может заплатить за своего раба выкуп, и его выпустят на свободу.

Я недоуменно захлопала глазами и с надеждой взглянула на него.

— И вы заплатите?

— Да.

— Тогда я согласна стать вашей рабыней.