Падший ангел для генерала

Глава 11

Альваро, герцог де Ортега

В очередной раз я прошёлся взглядом по девке напротив.

Всё же красивая. Даже очень.

Причём её необычная для моего мира редкая красота притягивала словно магнитом. Такое очаровательное создание. Хотелось её рассматривать, наблюдать за ней, изучать.

И чем больше я разглядывал её, тем больше понимал, что мне это нравится.

И это меня пугало.

Я восхищался и уважал свою невесту Розалинду, а остальные женщины, будь то девки или дамы, меня мало волновали. Они были только мимолётными эпизодами в моей жизни.

И эта светловолосая и зелёноглазая девка меня совершенно не привлекала, или всё же привлекала?

Точнее, вид этой иномарки будоражил моё существо, разжигал кровь, заставлял мой взор опять и опять возвращаться к ней.

Это шелковое прямое платье было ей впору, и очень шло. Алое с белыми рукавами и широким вырезом, открывавшим ее тонкие нежные плечи и часть высокой груди, со шнуровкой, плотно обтягивающей ее тонкую талию.

Мой слуга Гаспар купил что-то явно вульгарное. У маркитанок что ли выторговал? Однако где найти нормальный наряд ночью? Ладно, плевать. Главное — её прелести прикрыты, и хорошо. А не босая, как в темнице, или как тогда в постели голая. Хотя те мгновения, когда она стыдливо пыталась прикрыться покрывалом от меня, словно каленым железом выжглись в моей памяти и постоянно воскресали.

Тело у неё красивое, это точно.

Но отчего такая стыдливость? Она ведь явно шлюха. Ведь за деньги же со мной она легла тогда. Даже если из другого мира. Не из монастыря же её добыла та старуха. Это точно. И это как-то не вязалось в одно. Скромница — шлюха. Забавно.

Мдаа.. странная она эта Ирене все же.

Такая тоненькая и юная, словно соткана из света и цветов. Похожа на фею из сказки, как-то матушка в детстве читала мне книгу про таких фей. И те феи исполняли желания. От мыслей о желании у меня отчего-то заныло в паху.

Я мотнул головой, прогоняя навязчивые образы обнаженной Ирене тогда в спальне.

В мысли опять ворвалось осознание того, как она меня подставила. Я нахмурился, а в груди появилось нечто темное, опасное. Захотелось устроить ей «адскую жизнь» за то, что она сделала. Но снова один взгляд на нее, и вся злость начала испаряться. Ну не казалась она злодейкой или исчадием ада. Явно кто-то использовал ее для этого.

Отчего она сделала это? Легла со мной в постель и украла. Кто же ей заплатил? Ну то что за деньги это ясно. И потом вела себя в ту ночь так пугливо, но открыто со мной, даже пламенно. Я помнил это. Отрабатывала свою плату?

Ведь явно же я ей не нравился или понравился?

Черт.

О чем я думаю вообще?

Эти мысли не давали покоя. Я хотел знать всё. От начала до конца.

Кто она такая, зачем всё это сделала? И что вообще испытывала сейчас ко мне? То, что она не боялась меня, это я уже понял, скорее опасалась и это правильно делала. Ещё там, в тюрьме, мне так и хотелось выбить из неё дух, устроить ей такой допрос с пристрастием, чтобы она вспомнила не только всё, но и то, что даже не знала.

Именно с таким намерением шёл в тюрьму. А потом увидел эти распахнутые невинные глаза лани, и немного остыл. Даже говорил с ней более-менее вежливо. И потом, когда она выбесила меня, я всё же заставил себя вернуться. Я отчетливо понял, что она нужна мне, чтобы найти ублюдков, которые подставили меня, а я ей нужен, чтобы выжить.

И это очень воодушевляло. Теперь она в моей власти, и главное — живая. Отчего-то мысль о том, что её могу казнить, вызывала дикое негодование. Она такая красивая. И невинная, даже несмотря на то, что была в том борделе. Ее взор был не таким как у обычных шлюх. Нет, совсем нет. А ещё она обладала сильной духа и стержнем внутри. Ведь заставила меня спасти ее, да и после тюрьмы совсем не сломалась. Хотя это еще то испытание для женщины.

Она походила на нежный цветок, который гнётся под ветром, но не ломается. Такие должны жить. Несправедливо если бы с ней что-то случилось. Она должна была жить.

И давно я начал задумываться о несправедливости этого мира?

Я старался не смотреть на неё. Даже отвернулся, откинулся на сиденье, а потом прикрыл глаза. Смотреть на неё было невыносимо, в голову сразу же лезли воспоминания о той ночи. Я мало что помнил, скорее отрывки, куски воспоминаний. Но даже того, что помнил было достаточно, чтобы моё воображение подкидывало мне всё новые интимные картины с её участием.

Мне даже удалось полчаса подремать, тело еще чувствовало сильную слабость после того жуткого ранения.

Карету тряхнуло на ухабистой дороге, и я пришел в себя, сон как рукой сняло.

Вдруг я снова ощутил её запах. Запах яблок и корицы и ещё чего-то лёгкого, сладкого. И снова в голову полезла всякая чушь на тему той ночи, возбуждая и будоража все рецепторы моего существа.

Всего пара сцен: как она сама целует меня, как я провожу руками по её полной шелковистой груди, как её глаза томно прикрыты, её нежное тело подо мной.