Падший ангел для генерала

Глава 18

Сон оборвался. Я быстро открыла глаза и едва не вскрикнула. Почему-то я находилась в объятиях Альваро. Он сидел рядом и напряженно всматривался в мое лицо

— Тебе плохо? — выдохнул он надо мной. — Ты стонала.

Да? Блин, еще бы я не стонала! Тут же перед моим взором опять пронеслись чувственные картины ночи с ним, и я снова все вспомнила во всех красках,

Мои щеки запылали от стыда и выпалила:

— Нормально все! Просто меня накрыли воспоминания.

Я попыталась высвободиться из его объятий, но Ортега не позволил этого, а сильнее сжал мои предплечья сильными ладонями, оставшись рядом и властно заявил:

— Ты что-то вспомнила? Говори что?

— Пустите, мне больно.

— Не отпущу, пока не расскажешь.

Что я должна была ему рассказать? Обо всем, чем мы занималась в постели? Или что? Я начала сбивчиво объяснять:

— Я только помню, как сняла ореол с вашей шеи.

— Так, дальше.

— Там была тётка, она и приказала мне это сделать. Научила как, а до того велела одурманить вас специальными благовониями.

— Тётка? Опиши её. Всё, что помнишь.

Он склонился надо мной и прямо впился взглядом в мои глаза, явно пытаясь понять больше того, что я рассказывала.

Неожиданно в моих ушах зашумело и какая-то сила парализовала меня. Мир вокруг замер. Я же так и продолжала смотреть на Альваро, чувствуя, как «тону» в его больших глазах чайного цвета.

На несколько мгновений, я потеряла всякие ориентиры и чувство реальности. С ног до головы меня пронзал некий огненный сполох. Я ощущала, как из меня выходит некая энергия и передаётся мужчине. Прямо через глаза. Это длилось всего пару секунд. И вдруг всё кончилось.

Альваро как-то поражённо смотрел на меня. Вдруг он мотнул головой и отпустил меня. Быстро пересел напротив.

— Я видел всё сам, — произнес он глухо.

— Видел?

— Да. Ты передала мне все образы через энергию, — тихо объяснил он.

— Это как?

— Энергией импульсов через глаза. Такое иногда бывает, когда люди находятся на одной волне. Я всё прекрасно видел… то, что ты вспомнила…

Я наконец поняла, о чём он говорит. Похоже, все мои воспоминания, что осенили меня ранее во сне, открылись и ему.

Такое бывает в их мире? А может это магия? Она же у них есть, только в небольших количествах, так он мне говорил сегодня поутру за завтраком.

— А вы совсем не запомнили, что было той ночью?

— Нет. Почему-то эти воспоминания исчезли из моей памяти, как будто их стерли. Хотя я тоже участвовал во всём этом, — он на миг задумался. — Я видел эту старуху где-то раньше… но где? — он снова поднял на меня глаза и властно спросил: — Как звали ту старуху? Ты помнишь?

— Она представлялась «мадам».

— Да… я видел это в твоих воспоминаниях, но может, что-то ещё о ней помнишь?

— Нет, — неуверенно пролепетала я.

— Плохо, — произнёс он и снова внимательно посмотрел на меня. — И ты обманула меня в ту ночь. Да, Ирене?

— Обманула? Ну да. Вы же знаете, что я была не простит… не для развлечения, а пришла, чтобы снять с вас обруч.

— Я не про это, — глухо вымолвил он, и его взор заблестел, чуть потемнев. — Ты была девственна. Так? И ничего не сказала мне об этом, когда я выбирал тебя.

— И что бы это изменило?

— Не знаю. Возможно, я был бы осторожнее.

— Угу. Осторожнее, ласковее… ещё что придумаете? И вообще, проехали. Не хочу об этом говорить.

Он вдруг задорно хмыкнул и спросил:

— Стыдно вспоминать?

— Нет.

— Обещаю, в следующий раз я буду нежнее, Ирене.

Услышав его фразу вкупе с его плотоядной улыбкой, которая расцветала на его красивом загорелом лице, я напряглась.

Какой ещё следующий раз? Никакого раза! Вот ещё придумал.

— Вы же купили меня для мытья полов и горшков, а не для постели. Забыли?

— Одно другому не мешает.

— Нет уж! У нас деловой договор. Я ваша рабыня и служанка, и никак не наложница для постели.

— Договор можно дополнить. Сколько ты хочешь за расширение своих обязанностей?

Он что, намекал на обязанности в постели? Еще чего!

— Никаких расширений. Найдите себе кого другого для ваших развлечений. Я останусь только служанкой.

— Опять дерзишь, Ирене? — прищурился он, теребя пальцами рукоять своего кинжала на боку. — Ты ведь рабыня и обязана выполнять любой каприз хозяина. И в постели в том числе, если он прикажет.

Ничего себе, как он заговорил! Где же его хваленое благородство, которым он пытался бравировать все эти дни? Совсем что ли совесть потерял?