Падший ангел для генерала

Глава 23

Недовольство Альваро сыграло мне на руку. В тот вечер впервые за всю дорогу он не велел мне сесть за стол с ним и Фернандо, и я могла спокойно поужинать с другими мужчинами, без придирчивых взоров герцога. Однако, когда Ортега насытившись первым вышел из трапезной, я быстро пересела за стол к Фернандо и спросила его:

— Дон Фернандо, вы же мой друг?

— Друг? — удивился он и как-то ехидно оскалился. — Так и быть, могу быть и другом тебе, Ирене, если хочешь.

— Хочу, — кивнула я. — Вы могли бы как друг помочь мне? Попросить его сиятельство позволить мне снова ехать в карете? Я просто не выдержу целый день завтра верхом.

— Поговорю с ним, но ничего не обещаю, — согласился он, отпивая из бокала вина. — Герцог очень недоволен тобой, Ирене.

— Я знаю.

— Так может, тебе успокоить его? Умаслить? И тогда сама и попросишь о снисхождении?

— Нет, — замотала я головой. — Я знаю, что его успокоит, но этого я дать ему не могу, поймите.

Фернандо долго смотрел на меня, а потом наставительно произнес:

— Зря ты отказываешь ему в том, на что он и так имеет право, как твой господин. Поверь, как только ты смиришься со своими обязанностями при нем, тебе же будет лучше.

Я поджала губы, поминая, о каких обязанностях говорил Фернандо. Мне эти разговоры были неприятны, и я решила сделать вид, что не поняла его.

— Так вы поговорите с герцогом обо мне?

— Поговорю. Но что я получу взамен? — спросил он и плотоядно улыбнулся.

Я же напряглась. Он что, тоже намекал на интимные развлечения?

— Спать я с вами не буду.

— Упаси Боже! Я не это имел в виду. Если я прикоснусь к тебе, Ирене, Альваро с меня шкуру живьем сдерет, а потом по кусочкам разрежет. Ты принадлежишь ему, потому неприкосновенна.

Я даже облегченно выдохнула. Ну хоть какой-то плюс от положения рабыни герцога, что другим меня трогать нельзя.

— Тогда что же вы хотите взамен?

— Ну… — он как-то загадочно протянул, снова отпивая из бокала. — Пока не знаю. Но возможно когда-нибудь я попрошу тебя об одной вещи, может, просьбе, ты ведь не откажешь мне?

— Если это не постель и никого не надо будет убить, то я согласна выполнить вашу будущую просьбу, когда вы ее придумаете.

— По рукам, — улыбнулся он, протягивая мне ладонь, и я протянула ему руку. — Я поговорю о тебе с Альваро.

Фернандо крепко пожал мои пальцы и как-то добродушно улыбнулся.

Довольная разговором с Фернандо, я быстро доела свою порцию паэльи с овощами и направилась наверх в комнатку, которую должна была делить с трактирной служанкой. Отдельных свободных комнат для женщин на этом постоялом дворе не было, а спать в комнате с мужчинами или Альваро я отказалась.

Быстро вышла из трапезной и начала подниматься наверх. Валилась с ног. Однако решила сходить ещё на двор, сделать свои маленькие дела на ночь.

Было уже темно, но я шла быстро. Хотела поскорее пробраться к отхожему месту за конюшней и вернуться в трактир, но едва завернула за угол, как замерла на месте.

В стороне, у небольшого сарая, передо мной предстала сцена, как из фильмов для взрослых. Альваро, удерживая на весу за бёдра некую девицу и прижав её спиной к деревянному сараю, удовлетворял своё желание, яростно и ритмично. Девица же в ответ радостно повизгивала, обвив своими ногами бёдра мужчины и держалась за его плечи. Спущенные штаны герцога и вульгарно стянутое с груди платье девицы дополняли эту бесстыдно-красочную картину.

Услышав мои шаги, любовники на миг замерли и обернули головы в мою сторону. Герцог окатил меня злобным взором, а девица — победным. Это была та самая служанка, которая весь вечер кокетничала с Альваро, подавая блюда на их стол, и с которой я должна была делить одну комнату теперь.

Мне стало до тошноты противно, а в горле вмиг пересохло. Я быстро развернулась и побежала обратно в трактир, подхватив юбки и совершенно позабыв, куда направлялась. Мои щеки заалели от смущения, а кровь громко стучала в висках.

— Животное какое-то, — бормотала я про себя. — С первой встречной служанкой в какой-то грязной таверне. Брр.

И самое гадкое во всем этом было то, что, едва завидев меня, Альваро совершенно не смутился, а тут же обернулся к своей зазнобе и продолжил свое похотливое действо, как ни в чем не бывало.

— Похоже, ему все равно где и с кем. Рабыня отказала, так заарканил первую попавшуюся служанку. Потаскун — его сиятельство.

Омерзительная сцена так и стояла перед моими глазами, и я пыталась успокоиться. Когда я наконец упала на свою узкую кровать в комнатушке, я уставилась невидящим взором в потолок.

— Больше он ко мне не прикоснется! Клянусь! — прошептала я твердо.