Падший ангел для генерала

Глава 30

Почти до обеда я помогала на кухне: чистила овощи, потом оттирала днище у кастрюль и мисок, а затем драила грязную плиту. В общем, как обычно, делала то, что приказывала кухарка. Прервавшись только на скудный обед, который состоял из куска хлеба и вареной моркови, я начала мыть полы после трапезы слуг на кухне.

В какой-то момент в душное помещение вбежал один из слуг и прокричал:

— Войско герцога разбило басков! Осада снята!

Я тут же закинула тряпку в ведро и выпрямилась.

— Какая отличная новость! — ответила я.

К парню подбежали две другие служанки, которые тоже помогали на кухне.

— И теперь можно будет выходить из крепости? — спросила парня одна из них.

— Да. Войска герцога и войска ополчения объединились и победили! Они уже возвращаются домой, сюда в замок, только что глашатай с башни это прокричал.

— Наконец-то у нас будет свежее молоко из деревни и мясо на ужин, — заявила одна из девушек воодушевленно. — А то, посчитай, всю последнюю неделю сидели на овсе, как лошади.

— А главное, что теперь можно будет поспать в тишине, — произнесла я. — И не слышать грохота от пушек.

Слуга начал рассказывать еще подробности утреннего сражения, и я поняла, что, как и планировал Альваро, защитники замка, ополчение и гарнизон Рогона соединились и вместе нанесли сильный удар по противнику, оттеснив его от стен крепости, а теперь очищали ближайшие леса и деревни от басков. Мы с девушками слушали и радовались.

Потом я вспомнила, что кухарка, которая чуть раньше вышла с кухни, приказала мне нарезать овощи для рагу, и, встрепенувшись, поспешила в кладовку, чтобы достать морковь и свеклу. Надо было скорее начать резать, пока не вернулась Рамона и не упрекнула меня в безделии. Провинившихся помощниц кухарка наказывала просто — не давала еды. Поэтому сердить ее я не хотела.

Спустя час Рамона наконец вернулась на кухню и, прямо с порога, недовольно крикнула в мою сторону:

— Эй, Ирене! Ступай вон, больше ты не служишь на кухне!

— Как это? — удивилась я. — А что мне теперь делать?

— Не знаю. Найди Мартину и спроси у неё. Она мне велела освободить тебя с кухни.

— Хорошо, — пожала я плечами, продолжая резать морковь. — Но я ещё не закончила нарезать овощи на рагу.

— Вон пошла, глупая девка! Тебе сказано, что ты здесь больше не нужна!

— Да, хорошо-хорошо, — примирительно ответила я кухарке. — Не надо кричать. Я всё поняла.

Я быстро отложила нож и пошла мыть руки. Потом сняла грязный передник и, ещё раз оглядев кухарку и двух других её помощниц, направилась к двери.

Когда уже вышла, то чуть замешкалась в коридоре и услышала, как кухарка прошипела одной из служанок:

— Эта герцогская потаскушка далеко пойдёт! Смотри-ка, работа на кухне слишком грязная для неё.

— Это она так сказала? — спросила девушка у Рамоны.

Я чуть затормозила, прислушиваясь.

— Это сказала Мартина! И наверняка по приказу герцога. А что такого она делала? Подумаешь, потаскала уголь недельку да полы помыла. Уже перетрудилась, нахалка, сразу жаловаться сеньору!

Ничего не понимая, я вспомнила, как Альваро хотел поговорить обо мне с Мартиной.

Мда… Наверняка поговорил.

Я решила отыскать злую начальницу над слугами и выяснить, каковы мои новые обязанности. Я начала обходить все хозяйственные и господские помещения, спрашивала у попадавшихся на пути слуг про Мартину. Но ее никто не видел.

В этот час в замке было полно военных, каких-то странных людей, похожих на кровожадных местных крестьян. Они все слонялись по коридорам и залам, бряцали оружием, радостно горланили и обсуждали утренний бой.

Похоже, это были как раз ополченцы и гвардейцы из гарнизона Рогона. И теперь, после победы, все отряды, объединившиеся при утреннем сражении, находились в замке.

Мартину я так и не нашла. А я устала без дела рыскать по двору и замку. Таскалась почти три часа. Уже стемнело, и было время ужина. Хотя я хотела есть, но на кухню возвращаться не спешила. Наверняка разозлённая кухарка не даст мне еды. Я не знала, как поступить.

Но тут один из слуг радостно сообщил, что через час в большой зале будет большой пир по случаю победы. И пир будет устроен для всех воинов и гвардейцев, которые участвовали в битве в крепости и у её стен. Слуги тоже обрадовались этому известию, и я поняла почему, когда один паренёк-слуга объяснил мне, подмигивая:

— Дак если устроят пир, то еды будет много. И нам что-нибудь перепадёт.

— Как это? — не поняла я.

Последние недели я ела со всеми слугами на кухне, за общим столом из общей миски кашу или суп.

— Так нам прикажут убирать тарелки и таскать еду, — продолжал он и уже тише добавил: — Можно спокойно урвать или кусок мяса с блюда, или потом у кого-то тарелку, недоеденную убрать, там наверняка тоже чего вкусное останется.

От его заявлений я даже поморщилась. Нет уж. Еще я не ела чьи-то объедки и не воровала еду. Лучше уж приду на кухню и попрошу кухарку дать мне супа. Ну, выслушаю от нее «пару ласковых», зато поем.