Падший ангел для генерала

Глава 32

Вскоре вода для купания была готова, о чем доложил слуга. Герцог разрешил мне встать из-за стола, и я почти бегом направилась в ванную. Отчего-то последние полчаса, когда он подливал мне в бокал вино, рассказывая о моих новых обязанностях при нем как секретаря, меня очень напрягли.

Я чувствовала какой-то подвох во всем его изменившемся ко мне отношении. Альваро разрешил мне принять ванную, и одежду собирался шить и перевел на легкий труд. Он точно делал все это не спроста. И, похоже, задумал снова соблазнить меня. Раньше он пытался взять силой, а теперь — джентльменским напором. Нутром чуяла, что это так. Но поддаваться на его уловки я не собиралась.

Прикрыв дверь ванной на защелку, чтобы никто не вошел, я быстро скинула с себя одежду и полезла в большой чан с теплой водой. Почти запищала от удовольствия. Еще никогда я не казалась себе такой грязной и потной.

Последний раз я принимала ванну на постоялом дворе по дороге три недели назад. А после только подмывалась в корытце стоя и обтиралась влажной тряпкой. Волосы я не мыла так же пару недель. Зато теперь узнала, отчего в старинные времена их пудрили не только аристократы, но и слуги. Пудра скрывала сальные волосы и делала их вид более эстетичным. Однако пудра была очень дорога, поэтому я, по примеру других слуг, покрывала свои волосы простой мукой. Наносила ее на корни волос, втирала и расчесывала не от корней. На моих светлых волосах муку видно не было, зато волосы, немытые две недели, выглядели вполне прилично.

Мне, конечно, не нравилось пудрить мукой волосы, но, выхода другого не было, я не была аристократкой, чтобы принимать ванную и мыться каждый день. По крайней мере, я не ходила с засаленными, грязными волосами.

Теперь же я с головой окунулась в чан с водой, решив наконец-то хорошенько помыть волосы. Рядом на деревянном стуле стоял настой на мыльном корне, заботливо приготовленный слугами.

Спустя полчаса я намылась всласть и, разморенная, решила ещё немного посидеть в воде, которая была едва тёплой. Господам слуги подливали постоянно горячую, потому они могли нежиться в ванной часами, а я теперь была одна, и слуг в помощниках у меня не было. Я даже прикрыла глаза от удовольствия, нежась в чане. Но в какой-то момент вдруг едва не хлебнула воды, ибо я так расслабилась, что меня сильно разморило. И виной тому был тот фужер вина, который я выпила на голодный желудок, а сейчас ещё эта тёплая ванна.

Надо было уже вылезать, пока у меня ещё были силы, ведь герцог ждал меня на ужин. Всё же невежливо заставлять его ждать, когда он был так вежлив и добр сегодня вечером со мной.

Я осторожно вылезла из чана, завернулась в полотенце, которое также лежало на стуле. До конца вытерла свои волосы, которые уже стекли и даже немного подсохли. Распустила их по плечам, чтобы быстрее высохли.

Предусмотрительно захватив до того своё единственное алое шёлковое платье, которое мне купил Альваро ещё когда забирал меня из тюрьмы, я оделась. Наконец выплыла из ванной. Когда мои башмачки из дерева затопали по паркету, герцог повернул ко мне голову, встав из-за секретера. Он что-то до того сосредоточенно писал.

В комнате больше никого не было, кроме нас.

Альваро быстро подошел ко мне и вдруг приподнял мою ладонь, поцеловал. Довольно быстро отпустил ее, но я недоуменно замерла, не ожидая подобного.

— Теперь ты готова отужинать со мной, Ирене? — спросил он так галантно, что я окончательно опешила от его поведения.

Мне показалось, что я какая-то знатная сеньора, а он мой вассал, который хочет заслужить мое расположение. Но все было совершенно не так.

— Да, — ответила я, чуть улыбнувшись. — Если только вас не смущает, что я не причесана.

— Не смущает, — ответил он и вдруг поднял руку, прикоснулся к моим еще влажным светлым волосам. — Они смотрятся естественно, без этой сахарной воды и глупых завитушек, коими грешат все дамы.

Его пальцы продолжили ласкать мои пряди, а в следующий миг ладонь мужчины вклинилась полностью в мои волосы, обхватив мой затылок. Я не успела опомниться, как губы герцога властно накрыли мои. И я тут же напряглась.

Собственно, произошло то, чего я и опасалась. Вся эта прелюдия с ваннами и поцелуями ручки была для этого. Но я не хотела продолжения. Я желала только поесть и завалиться на свою кровать спать. Падала с ног.

Поэтому уже через пару мгновений, очень осторожно, чтобы не разозлить Альваро, попыталась отстраниться от него и отвернула свое лицо от его жадных, требовательных губ.

— Я кое-что вспомнила, ваша милость. Забыла сказать вам, — срывающимся голосом выпалила я, моё дыхание сбивалось. — Об ореоле.

Герцог тут же отступил от меня на шаг и внимательно впился в мое лицо глазами. И я видела, что он даже не разозлился, как в прошлый раз, что я не позволила ему себя целовать.

— Говори, Ирене, что ты вспомнила?

— Сундук. Я спрятала ореол в небольшой сундучок. Там лежали фарфоровые сервизы, переложенные белыми тряпицами. Я засунула его в пузатый чайник.

— Понял. Это старуха Асусена велела тебе туда спрятать?

— Нет. Она велела мне спрятать в большой деревянный сундук. Он стоял напротив. Там двойное дно. Сверху чеканный железный лист, который открывается по тайному. Это показала мне та старуха. Под него я должна была спрятать ореол. Но в те минуты, когда ваша драгоценность была у меня в руках, я была словно не в себе, оттого перепутала сундуки. Долго искала потайное дно, но его не было в том сундуке, где были сервизы, потому и сунула в чайник. Мои мысли были как в тумане после тех благовоний. А потом уже поняла, что открыла не тот сундук. Но было уже поздно перепрятывать, я услышала шаги. Когда старуха вошла, я хотела сказать, что спрятала не туда, но едва она приблизилась, я потеряла сознание. Потом уже пришла в себя в той королевской спальне рядом с вами.