Падший ангел для некромантки

7

— Ника, а в лес нам обязательно ночью? — Коста опасливо смотрел по сторонам.

— Ты ж ученик некроманта, — хмыкнула Николина, — конечно, ночь — наше время.

— Мне кажется, ты шутишь, — очень вежливо предположил Коста. — Немёртвым совершенно фиолетово, светит ли солнышко.

— Да. А вот болотная гранадея цветёт только в ночи.

— Разве некроманты занимаются травами?

— А как ты согласился стать учеником некроманта, даже не зная, чем занимаются некроманты?

— Издеваешься?! — возмущённо спросил ангел. — Ты мне предварительно не выдала список тем и литературы!

— Ангел должен быть кротким и терпеливым, — напомнила Ника.

— А некромант — злобным и гадким.

— Так я вроде соответствую.

Коста недовольно зафыркал, но спорить не стал — сообразил, что Ника сейчас быстренько докажет свою правоту.

Они шли достаточно долго, прежде чем Коста провалился в болото по колено.

— Это болото! — заорал он.

— Не вопи, змей привлечёшь.

— К-кого?! — Коста привычно взмахнул крыльями, чтоб подняться над болотом, но крылья не появились. Пришлось выбираться из трясины по-человечески — выдирая ноги и цепляясь за кочки.

— Болотные змеи, их здесь много. Они очень любят гранадею.

Коста нервно озирался по сторонам, змеи мерещились ему в каждой тени.

— А вот и она, красавица.

— З-змея?!

— Гранадея.

Цветок и правда впечатлял — крупный, фиолетовый, с мясистыми лепестками, он немного светился в темноте, и над ним порхали ночные мотыльки, занимаясь опылением.

— Нужно собрать пыльцу, — Ника сунула Косте в руки склянку. — Наклоняешь цветок и легонько трясёшь. Не повреди!

Сама Ника занялась сбором каких-то листьев.

Косясь на воду в болотных колодцах, Коста занялся пыльцой. Схватившись за очередной стебель, он не сразу понял, что не так.

Поразительно тонкий для такого крупного мужчины вопль разнёсся над болотом. Если б змея, болтающаяся в его руке, не была б глухой изначально, она б точно оглохла в тот момент.

— Твою мать, ты ангел или истеричная барышня?! — Ника выхватила змею из руки Косты. — Чего орёшь?!

Коста насупился и промолчал, рассматривая баночку с пыльцой, упавшую в воду и сделавшую последний печальный «бульк».

— Начинай заново, — Ника проследила за его взглядом и вытащила ещё одну склянку. — И учти, больше нет, это последняя. Уронишь — пойдёшь на болото снова один. И да, — её голос аж сочился ядом, — теперь-то на твой вопль здесь точно собрались все змеи болота, — вспомнив о той, которую держала в руке, Ника бросила её на кочку. Та что-то прошипела и исчезла.

Пощады Коста не запросил и орать больше не орал, только жмурился то и дело, капли пота текли по вискам, да руки хоть и дрожали, но склянку держал он крепко.

— Хватит, — наконец сжалилась Ника, забрала добычу и спрятала в сумку. — Начнём сразу первый урок тогда.

Ангел бросил на неё молящий взгляд, но Нику не проняло.

— Руки подставляй, — велела она, сжимая что-то в ладонях. — Уронишь — накажу.

Коста, ожидая худшего, не прогадал — в его ладонях оказалась дохлая змея, с то ли кем-то обгрызенным боком, то ли уже начавшая разлагаться. Внезапно палая мерзость приподняла голову и зашевелилась.

Коста потерял сознание.

***

Леон потёр лоб. От усталости уже гудела голова. Он за день связался со всеми аристократами, владеющими землями в королевстве, велел от имени Сансет начать призыв на службу и по одному отряду направить ко дворцу. Угрозы, лесть, уговоры, обещания, снова по кругу. Уже завтра должны прибыть первые воины. Для них нужны казармы, питание, вещи, полигоны… Нужно нанять инструкторов, поваров, швей. Закупить продукты.

— Леон, — в дверь заглянул баронет Лисий Хвост. — Я тут подумал, солдат-то можно сразу припахать к работе, пусть сами себе казармы сгоревшие отстраивают. И стараться на совесть будут — самим же там жить, и заняты будут.

— Точно, — Леон кивнул. — Спасибо, Шуя.

— Ещё я нашёл команду с одного трактира, его некромант уничтожил по дороге, но ребята выжили в подполе. Я взял их на испытательный срок кормить воинов.

— Шуя, ты меня спасаешь. Мы должны всё очень быстро организовать, иначе Сансет точно выйдет замуж за какого-нибудь соседа, тогда наше королевство превратится в провинцию.

Шуя проглотил вопрос о том, что волнует Леона больше — замужество или провинциальность.

— Мы сумеем, — кивнул баронет. — Мы просто не можем не справиться после всего, что пережили. Надеюсь только, — он перешёл на шёпот, — некромант не вернётся.

— Стражи с ним разделались, — уверенно ответил Леон, прекрасно зная, что именно Шуе пришлось в той бойне тяжелее всех, некромант убил его семью за три года до — с ума сойти, это было уже позавчера. Баронет остался один в шестнадцать лет, если б не Сансет, он лишился б и земель, и титула, но принцесса присмотрела за другом, не позволив его обидеть и моментально проведя через отца приказ о его эмансипации. Шуя понятия не имел, чем его семья помешала некроманту, но он проснулся от того, что его пыталась задушить его мать. Леон не хотел даже представлять, что пережил баронет, и только восхищался его силой духа — он не растерялся, сражался вместе со всеми, прикрывая Сансет. И сейчас Леону очень хотелось его подбодрить, но он вдруг вспомнил, что ночью на привале первым вызвался караулить Шуя, и утром, когда он проснулся, Шуя уже варил чай из собранных ягод и трав. — А ты вообще когда спал последний раз?!

Шуя потупился.

— Ясно. Пойдём спать.

— Нет, у меня ещё дела…

— Шуя, — Леон цапнул его за плечо, — я не могу заснуть один, мерещатся мертвецы, дохлые мышки, ещё какая-то ересь. Давай вместе ляжем у меня в покоях, вдвоём спокойнее и не стыдно перед Сансет.

— О… Я… Ты… — Шуя растерялся. — Да, хорошо.