Падший ангел для некромантки

9

«Если мы договорились, то мой старший сын немедленно выезжает к вам с войском, готовый защищать вас, прекрасная Сансет, как от соседей, так и от внутренних врагов».

Сансет медитировала над письмом, не в силах никак его подписать. На весах были такие неравные вещи, которые она никогда бы не хотела сравнивать. Но личное остаётся личным, королева им пренебрегает. Всегда.

И она схватила перо.

В тот самый миг, когда она собиралась уже подписать размашистое «согласна», откуда-то выскочила огромная крыса и пребольно укусила её за лодыжку.

Сансет завизжала, на вопль мгновенно примчалась охрана. Пока разбирались, пока Беренил залечивал рану, письмо со стола пропало. Исчезло, будто и не было никогда.

Принцесса растерянно замерла, перебрав уже трижды все бумаги. Потянулась к перу — и отложила его. Всё совсем не просто. Но письмо пропало — может быть, это знак?

Сансет решительно вышла из кабинета и направилась в библиотеку. Она и не заметила, что она там не одна. На балконе второго этажа сидел белый как мел ангел, вокруг запястья которого браслетом обвилась змея. Лечь спать он не мог и помыслить, оставаться в гостиной было невыносимо, и он пошёл куда-то, куда понесли ноги, пока не оказался в библиотеке.

Коста, в тщетных попытках отвлечься от змеи, присматривал за Сансет и её метаниями. Глаза у девушки покраснели и слезились, отчасти от усталости, отчасти от огромного количества пыли.

В очередной раз отчаянно чихнув, Сансет без сил опустилась в кресло. Бесполезно… Никаких идей. Траур по королевской семье будет продолжаться тридцать дней, а что делать потом? Едва траурные ленты будут спущены с главной башни королевства, как в их страну вторгнутся соседи. Остановить их некому — большая часть войска до сих пор лежит на поле боя, став кормом для стервятников и гиен. Даже похоронить достойно бойцов невозможно…

Коста читал её чувства с лёгкостью, которая его удивляла. Он больше не ангел, он не благословлённый, Сансет — не его подопечная. Почему же ему доступны её эмоции и даже самые яркие мысли?

Впрочем, слишком долго он не стал ломать голову, решив, что раз он лишён благословения, то и стандартные правила более к нему неприменимы. А значит, он может оказать принцессе помощь, не нарушая законов. Ведь ангел может прийти на помощь подопечной только тогда, когда угроза искусственна и создана тёмными силами.

— Посмотри вот это, — Коста словно бы материализовался из мрака библиотеки, и Сансет испуганно дёрнулась.

— Что это? Я никогда не встречала этой книги.

— Она принадлежала твоему отцу, — ответил Коста, протягивая книгу в раскрытом виде, взглядом давая понять, что вопросы о том, откуда у него такие познания, неуместны.

Сансет начала читать и уже через пару минут с восторгом взглянула на ангела.

— Это даже лучше, чем то, на что я могла надеяться!

— Я рад, что смог помочь, — Коста слегка склонил голову.

— Спасибо! — девушка вскочила, чмокнула ангела в щёку и бросилась прочь из библиотеки. Коста задумчиво скользнул пальцем по отпечатку её губ на коже. В мыслях царил некоторый сумбур — он начал понимать, что ему теперь позволено гораздо больше, чем любому другому. Его силы остались с ним, пусть он и не может больше летать, но он и не ограничен моралью ангелов. Он может помогать… или мешать. Причём не только подопечному, но и любому другому.

Вдруг он вздрогнул, осознав, что на то время, пока помогал Сансет, забыл о своём уроке и наказании — змея недовольно шевельнулась. Но и Косте уже стало немного легче. Раз смог забыть, и ничего не случилось, может страх всё же уйдёт постепенно.

Он сел в кресло и с опаской взглянул на змею. Смотреть страшно, не смотреть вообще кошмарно.

Немного утешало, что, в отличие от змей на болоте, эта мёртвая и полностью подчиняется Николине, а некромантке он нужен живым. Как связь между учителем и учеником наказывает ученика за увиливание от обучения и неподчинение, так же она наказывает и учителя, если он халатен, слишком жесток или допускает опасную небрежность.

Коста не мог думать о Нике плохо, и он не сомневался, что выданное ей задание нужно выполнить. Ведь страх мешает ему, если б не Ника, вообще неизвестно, чем б закончилось его сегодняшнее столкновение со змеёй, с учётом потери сознания. Ангел, который отключился от страха. Почти смешно.

Змея шевельнулась. Коста проглотил отчего-то слишком вязкую слюну. Змея приподняла голову, посмотрела на него и высунула раздвоенный язык.

В глазах потемнело, Коста усилием воли вцепился второй рукой в подлокотник, чтоб снова не потерять сознание.

Сансет. Нужно думать о Сансет. Вероятно, Ника теперь ответственна за принцессу потому, что с него не сняли необходимость заботиться о ней, но он-то теперь не свободен в своих действиях и времени, поэтому, видимо, логично было переложить ответственность на главного в их паре.

«Коста, — змея уставилась на него, и ангел изумлённо всмотрелся в змею, чуть ли не впервые не норовя отъехать после прямого взгляда. — Коста, чего глаза выпучил, это Николина. Вернись в покои».

Изрядно шокированный ангел не мог не признать, что подобная связь чертовски удобна. Хотя тот факт, что для этого нужно таскать на запястье труп, его всё же немного смущал.

«Коста, живо!»

***

— Смотрите! — Сансет торжествующе положила тяжёлую старинную книгу в золотом переплёте на стол перед друзьями. Они выглядели такими же утомлёнными, как и она сама. Дрэгон первый завладел книгой, и, едва вчитавшись в нужные строки, возбуждённо вскочил с места.

— Это всё меняет! Мы будем спасены!

Леон читал внимательнее и дольше, но тоже остался удовлетворён.

Травник же недоверчиво покачал головой:

— И никаких подвохов? Наверняка придётся выплатить императору целое состояние.

— Неважно, — отмахнулась Сансет, — выплатим. Мы потеряли людей, а не деньги… к сожалению.

— Не совсем понял, — книга перешла к Шуе. — Кто такая барэ?