Падший ангел для некромантки

10

Коста вошёл в выделенные им с Николиной покои. Некромантка что-то чертила на столе, какие-то руны, незнакомые ангелу символы. Затем она засыпала всё той самой пыльцой, которую он собирал на болоте, сосредоточенно и скрупулёзно.

— Я пришёл, — сообщил он, будто она могла не заметить. Но Ника продолжала заниматься своим делом.

Будучи всё же ангелом, Коста в любом случае не планировал докапываться до человека, не желающего общаться, поэтому он тихонько присел в кресло.

— Ты не спал, — наконец Николина отвлеклась от рун. — Как я должна тебя обучать, когда ты сонный и не в состоянии воспринимать информацию?

— Я не смог заснуть…

— Ты будущий некромант. Ты должен спать хоть в гнезде виверн, хоть под пытками.

Коста смотрел на неё испуганными глазами. Напугала ангела, достижение засчитано. Конечно, она преувеличила. Некромант — такой же маг, как любой другой, просто имеет власть над всем тем, где раньше была душа. Почему-то людей это пугает больше, чем всё остальное. Хотя, будь она пиромантом такой же силы, просто б сожгла дворец со всеми обитателями. Было б даже легче. Или утопила. Или… вообще убивать всегда легче, чем спасать и защищать. Но пироманты уважаемые члены общества, а некроманты — изгои, про которых страшных историй ходит больше, чем про кого-либо другого.

Николине страшно хотелось сломать Косту. Призвать сотни змей, заставить его спать с ними, заставить его унижаться, умолять, плакать. Как унижалась, плакала и молила о спасении она, а он не пришёл. Не почувствовал? Отвлёкся? Не захотел? Решил не вмешиваться в её судьбу? Но она не хотела этого!

Было сложно собраться и держать себя в руках. Она учитель, а не садист. Она должна быть лучше него. Она не будет мстить… если только немножко.

— Ладно. Ты таскаешь моё творение уже долго, ты чувствуешь её?

— Чувствую?

— Закрой глаза. Ты, как ангел, наверняка ощущаешь сознания людей неподалёку. У оживлённых своего сознания нет, но есть моя сила, более сконцентрированная, чем неактивная. Она должна выглядеть для тебя как нечто похожее на живое, но очевидно не живое. Ты должен её научиться замечать и ощущать. Когда получится, можно будет попробовать отделить каплю твоей силы и вложить её в мёртвого.

Коста послушно делал то, что она сказала. Это раздражало и напрягало отдельно — не должен был он так покорно брать змею. Он должен был бороться. Ругаться. Ну какой может быть некромант из ангела в принципе? Она посмеяться хотела, а не вот это всё…

— Я чувствую, — сообщил Коста.

— Проверим. А сейчас что ты чувствуешь? — она призвала двух крыс, посадила около его ног, создала пульсар и подвесила неподалёку от его головы.

— Змею… — отозвался он. — Она не шевелится. И ещё четыре точки.

— Четыре? — удивилась она.

— Одна здесь, — он ткнул в крысу правой рукой, свободной от змеи, — вторая. Третья тут, - он безошибочно показал в пульсар, и четвёртая подальше, — он указал пальцем на штору, где пряталась мышка, о которой Ника и забыла. — Третья какая-то другая. Странная.

— Глаза открой.

Крысы Косту не напугали, на пульсар он взглянул, закрыл глаза, видимо, запоминая структуру, снова открыл.

— Понял.

— Прекрасно. Тогда вставай на колени, руки за спину, глаза я тебе завяжу. Будем учиться определять живое, неживое и несуществующее.

Коста молча опустился в требуемую позу, но Ника уловила укор в его глазах.

— Это не просто так, — фыркнула она. — Максимально неудобная поза, в ней сложнее сосредотачиваться, значит, научишься быстрее, раз, два, не будешь помогать себе руками, это важно, не выдавать окружающим, что ты колдуешь, ну и три — если ослабнешь, я замечу моментально, тогда как сидя в кресле ты можешь потерять сознание, а я пропущу. Задача следующая, — она подошла и завязала ему глаза платком, — определять, что за объекты я показываю.

— Я готов.

Ника вывесила перед ним огненный пульсар, водяной комок, на полу собрала вместо земли ком пыли, рядом посадила крысу.

— Рассказывай.

— Живая здесь только ты. Неживого… четверо, — он поворачивал голову, указывая на змею, мышку за шторой, крысу и комок пыли. Несуществующего два. Огонь и вода или воздух. Я не уверен.

Ника сняла с него повязку, позволяя теперь увидеть всё глазами. В целом она осталась довольна. Увидеть все объекты и почти верно их определить — не каждый может.

— Ошибся с пылью.

— Не ошибся, — помотал головой Коста. — Там много мёртвых насекомых.

— Фу! — взвизгнула Ника. — Ладно, — и быстро развеяла комок. — Давай ещё раз, — она вернула на место повязку. В этот момент в дверь постучались.

— Войдите, — отозвалась Ника. Коста вздрогнул, но всё, что он себе позволил — чуть скрючился. Ника ощутила раздражение — ей уже хотелось, чтоб Коста наконец сорвался. Чтоб он вскочил, кричал, может даже ударил её.

— Я хотела… Ой… Так вы стражи или… — вошедшая Сансет посмотрела на Косту, стоящего на коленях с убранными за спину руками и завязанными глазами.

— Одно другому не мешает, — ответила Ника. — Коста мой ученик, — она положила руку ему на макушку, ощущая под пальцами мягкие волнистые волосы. Намотав пару прядей, она потянула на грани с болезненностью. Коста не шелохнулся.

— И что он изучает?

— Ментальную магию, — отозвалась Ника. — Наведение галлюцинаций.

— А для этого обязательно… — она сделала неопределённый жест в сторону ангела.

— Нет. Можно проще, но дольше. Но кто знает, сколько у нас времени? Вдруг случится бой, в котором уже изученное спасёт ему и другим жизнь?

— Логично, — кивнула Сансет, явно обдумывая какую-то мысль. — Ника, а у нас есть целый отряд необученных магов. Можно ли вас попросить, — она замялась, — может за вознаграждение? Я хочу отряд магов. В моём королевстве никто не станет их притеснять и уничтожать только за то, что их дар — тёмный.

Николина хотела возмущённо отказаться, но вдруг передумала, о чём-то вспомнив.