Пагода журавлиного клёкота

7. ДЕНЬ ДЕРЕВА

7. ДЕНЬ ДЕРЕВА

На следующий день мы с Лизой, не сговариваясь, без лишних слов решили поехать на дачу. Стены нашей тесной квартирки и границы нашего большого города давили на нас, мы задыхались, наши души желали простора. День был прекрасный, после вчерашнего дождя небо очистилось так, что не видно было ни одного облачка. Солнце смеялось и посылало нам свои жаркие лучи. Лиза, ехавшая в машине, сказала мне:

– Страстно желаю заняться живописью. Но странное дело, меня почему-то тянет рисовать не людей, а природу. Мне так и хочется изобразить деревья и травы, горы и камни, облака и воды.

О вчерашнем происшествии с гибелью губернатора мы с ней не обмолвились ни словом. Ни я, ни она не хотели даже думать об этом. Воздух над городом очистился, мы выехали за город, мимо нас проносились прекрасные пейзажи. Мы видели виды природы, беспрерывно меняющиеся перед нашими глазами, И Лизе хотелось тут же запечатлеть все эти картины на бумаге. Она вдруг мне казала:

– Как трудно фиксировать быстротекущую жизнь. Я никак не могу уловить её организующий принцип.

Ведя машины и не отрывая взгляда от дороги, я ей ответил:

– А ты очень поумнела.

Лиза, услышав эти слова, рассмеялась и спросила меня:

– Почему ты так считаешь?

– Потому что ты затрагиваешь очень сложный вопрос, которым в древности задавались великие мудрецы. Ты сказала об организационном принципе, который делает природу такой, какой она есть. Когда-то мудрец Су Ши даже писал об этом. Дай Бог мне памяти, но он, кажется, говорил о том, что все вещи в природе имеют постоянную форму. Что касается гор, камней, деревьев и трав, а также потоков рек, дымок и облаков, то хоть у них и нет постоянных форм, но всё же они имеют твёрдые правила и нормы. Когда есть какие-то отклонения от формы, то это сразу же бросается в глаза, но неточности в нормах и законах порой не замечает даже ценитель искусства. Поэтому художники часто обманывают мир и даже становятся известными, ссылаясь на отсутствие постоянных форм. В искусстве это допускается и не всегда может испортить картину. Но если нарушаются нормы и законы, то всё произведение будет испорчено. Для тех форм, в которых нет постоянств, особенно важно соблюдать закономерности. Ремесленники точно передают все формы, а соответствующие нормы и законы могут передать только талантливые люди». Сказано очень хорошо, правда, относительно к нашему веку думается, что многие люди считают это неактуальным, поэтому у нас так мало поистине прекрасных произведений, отвечающих всем правилам высокого искусства. Кругом, даже в музеях, вывешена одна мазня. У меня создаётся такое впечатление, что наше искусство деградирует, да и не только искусство, но и философия, и даже человеческая мысль. Для того, чтобы мыслить о чём-то сущностном, нужно воссоединиться с этим сущностным, но такое отношение к вещам в мире уже давно утрачено. Все думают об абстракциях, и эти абстракции, как хаос, разрушают человека, отнимают у него общее видение мира, фрагментируют его восприятия. Человек перестаёт видеть мир таким, каков он есть, от этого у него исчезает чувство подлинной реальности, и он перестаёт замечать опасности, не видит ни своего прошлого, ни будущего, его одолевает стадное сознание, и, в конце концов, когда-нибудь он перестанет мыслить и превратится в животное, которым будут управлять те, которые монополизируют рычаги контроля за ним. Современный человек потерял уже главное – в нём исчезло в видении и понимании вещей чувство соотношения между внешней их формой и первопринципом, который их одушевляет. Художник уже не видит за пределом внешнего сходства тайну искусства, отчего и теряет одухотворённый ритм. Он него ускользает истина, дыхание энергии. Он видит материю, но не видит духа. Для того, чтобы его увидеть и почувствовать, нужно воссоединиться не только с материей, но и с её духом. Ведь можно, обладая энергией духа, не только изобразить очень правдиво какой-то предмет на бумаге, но и выразить тот дух, которым он наполнен. Но это только первая ступенька к пониманию мира и вещей. Вторая ступень ведет к вещению самих предметов. Ведь человек способен создавать из пустоты сами предметы, как сущностные вещи, так как энергия духа вызывает движение, которое одухотворяет инерцию и выхватывает из хаоса или пустоты всё, что способно стать сущим. Я говорю о существах и вещах.

– Ты хочешь сказать, – молвила Лиза, – что я могу не только рисовать правдивые вещи, но и создавать их из ничего при помощи моего духа?

– Совершенно верно! – воскликнул я. – Все мы можем быть магами и волшебниками, способными творить чудеса. Просто нужно знать, как это делается. Ведь мы смогли с тобой вызвать дождь и потушить пожары в лесу. А живые вещи создавать ещё проще, нужно всего-то помимо образа самой вещи уметь передать одухотворённый ритм её жизни. Иными словами, нужно самому как бы уподобиться природе, где торсионное поле, мысль, идея, как и любой зародыш, способен одухотворяться и наполняться жизнью. Мы же не удивляемся тому, что Бог сотворил человека из ничего, и не только человека, но и все другие предметы. Почему же мы сами не способны делать это? У нас под рукой есть все строительные материалы для этого: огонь, вода, небо и земля. Нужно всего-то воссоединить всё это между собой. Конечно, сделать это нелегко, но это возможно. Даосы считают, что огню, воде, небу и земле соответствуют некие символические животные, олицетворяющие сущность этих понятий. Это – зелёный дракон, белый тигр, красная птица и чёрный воин. Эти символические существа относятся к сущностям высшего порядка. Среди них самую низшую ступень занимает человек, который олицетворяется с чёрным воином. Он постоянно с чем-то воюет, чего-то пытается достичь, но ему не хватает знаний. Разум его тёмный, и для того чтобы стать высшей сущностью, ему необходимо пройти трансформацию, побывав в телах тигра и дракона, и стать светлой птицей. Судя по тому, как мы превращались в журавлей, можно сказать, что мы достигли этого высшего положения. Но мы как бы только мысленно превращались в этих птиц, сохраняя свои человеческие тела, а для того чтобы стать истинной небесной птицей, нам нужно ещё приобрести много знаний. Мы стоим только в начале нашего пути. Так ты согласна идти со мной до конца, чтобы полностью преобразиться в небожительницу?