Пагода журавлиного клёкота

2. ДЕНЬ ЗЕМЛИ

2. ДЕНЬ ЗЕМЛИ


Близилось время каникул и нашего отпуска. Я подумал, что, принимая экзамены у студентов, я могу просмотреть все газеты с объявлениями о продаже дач, а после экзаменов приступить к осмотру этих участков, чтобы выбрать подходящее место для нашего с Лизой летнего отдыха.

Мне казалось, что в эту ночь я сделал очень важное открытие в своей жизни и обрёл новое дыхание. Жизнь моя обрела смысл. У меня появилось новое зрение, как бы разделённое на два взгляда. Один взгляд был направлен во внешнее, а другой - во внутренне. Я отчётливо увидел три разных уровня или три разных сферы проникновения, в которых я уже находился и жил одновременно. Я только что открыл в себе Страну бессмертных, где познакомился с монахом Вэйем. Да, именно так, он жил во мне и открывал мне новый мир, составляя одну из ступеней движения вверх. Я по-новому взглянул на свою возлюбленную супругу Лизу, и решил завоевать её, но для этого мне нужно было проникнуть в её мир и покорить его. И наконец, я понял, что сам являюсь подвижной субстанцией, зависящей от мира, но и способной освобождаться от него, отправляясь в странствия и обретая внутреннюю свободу. Я могу удаляться от действительности и возвращаться к ней, но уже обогащённый новым опытом, полученным от обращения к своему внутреннему миру. Наступала в моей жизни пора взросления и собирания камней.

Обычно Лиза по утрам перед завтраком делала свои гимнастические упражнения из йоги. Она это проделывала на балконе, садилась в позу лотоса и какое-то время сидела с закрытыми глазами, затем она начинала свои упражнения на гибкость. Хоть я и считал эти упражнения бесполезной тратой времени, но всё же иногда я с восхищением любовался её грацией и красотой, наблюдая за ней. Сам же я старался использовать утренние часы интеллектуальной загрузкой мозга, погружаясь в свои философские трактаты, но в этот день я решил принять участие в её утренней зарядке. Я сел напротив неё и закрыл глаза, попросив её прокомментировать всё, что с ней происходит. Она удивилась моему поступку, но обрадовалась.

Так я решил проникнуть в её внутренний мир. Я понял, что эта гимнастика является для неё своего рода таким же стремлением убежать на какое-то время от действительности, как и у меня, когда «с помощью духа останавливаешь чарующий поток бессмысленной жизни и придаёшь ему смысл», как говорил где-то мой любимый писатель. Это было своего рода её путешествие в свой внутренний мир, её чувственное устремление к осмыслению своей раздвоенности и разлада, которые, вероятно, она переживала из-за своего предательства. Я предполагал, что и в её женской душе жило чувство справедливости, и она обладала рассудком и трезвым расчётом, которые корректировали её жизнь и её поведение. Да, конечно, в нашей жизни всегда есть соблазны к упоению чувственными наслаждениями, но рассудок всегда определяет границы нашим страстям и иногда преграждает путь нашим желаниям, ведь любовь не может обойтись без вечной непримиримой вражды полов, где эгоизм сменяется самопожертвованием, и наоборот, самопожертвование – эгоизмом.

Когда мы сидели так друг против друга, я спросил её:

- Что происходит? Что ты чувствуешь?

- Я слежу за своим дыханием, - сказала она с закрытыми глазами.

- И только? – спросил я.

- Нет, - ответила она, - я уношусь в свою страну грёз, где солнце встаёт над горизонтом. Солнце вступает в извечную борьбу с тьмой, оно согревает меня и наполняет своей энергией. Я оживаю.
Я вижу, как туман поднимается в долине по склонам холмов, скрывая их на какое-то время своей пеленой. Природа будто просыпается от ночного сна, стягивая с себя своё одеяло. Туман на некоторое время накрывает и меня, но я вижу сквозь него диск солнца. Вот он выходит из тумана и ярко слепит глаза, его лик поднимается над горой и моей головой, и туман стыдливо исчезает. Лучи солнца наполняют энергией моё тело и разум. Я вижу предельно ясно весь мир и себя саму, я знаю, что мне делать, и как мне жить дальше…

После этих слов Лиза затихла, сидя в позе лотоса.

«Боже мой, подумал я, она так же как я, вероятно, уносится в ту же самую страну, где побывал я. Но у неё есть своё вхождение в эту страну, отличающееся от моего. Удивительно, как она это делает? У неё совсем другой метод и другой опыт. Как это интересно! Что бы подумал монах Вэй, узнав об этом. Но мир женщины не может быть таким же, как мир мужчины. Неплохо было бы опять погрузиться в страну бессмертных и проконсультироваться с ним. Главными компонентами вхождения в мир Лизы, как я понимаю, являются: дыхание, туман и диск солнца. Что бы он сказал обо всём этом? В страну бессмертных я попал через чтение комментариев к «Главе о прозрении истины», выйдя на прямой контакт с монахом Вэйем. Туда, вероятно, можно ещё войти через сложение стихов, как он мне говорил, это особая методика ментальной психотехнической практики. Проникновение в страну бессмертных через истинное сосредоточение на тайне закона. Вначале нужно окутать себя туманом. Это легко сделать с закрытыми глазами. Туман, кажется, лежал и в стране бессмертных в расселинах, заполнявший долины. Туман рождается от соединения воды и огня. Сквозь туман виден диск солнца. Это важно понять, также, как и важно относиться к своему дыханию. Нужно сосредоточиться на этом и, может быть, так я опять попаду в страну бессмертных. И тут опять я словно провалился в пустоту. Я опять оказался возле серебряного озера, но на этот раз всю окрестность обволакивал туман. Неожиданно для себя я произнёс только что родившиеся в голове стихи:

Учат бессмертию здесь - так создаётся рая картина,
К счастью стремятся с рожденья до смерти все божие твари,
Вместе в восторге сливаются муж и жена воедино,
Здесь только крайний предел, здесь - сток золота и киновари.

Тайну огня и воды я постиг, как и тумана,
В сердце энергию я ощущаю, как путь и движенье,
Разум спасенье несёт от иллюзий, людского обмана,
Диск в глубине тьмы солнце рисует своё появленье.

Как только я мысленно прочитал эти стихи, то сразу же услышал возле себя голос монаха Вэйя, который сказал мне:

- Вы только что поднялись на четвёртую ступеньку в постижении истины, которая открывает путь к бессмертию.

Самого монаха я не видел в густом тумане, а только слышал его голос.

- А сколько таких ступенек? – спросил я его.

- Девяносто девять, - ответил он.

- Так значит, мне нужно ещё так долго взбираться по этой длинной лестнице к совершенству?! - в отчаянье воскликнул я. - К тому же, я могу соскользнуть с любой ступеньки и упасть вниз.

- Да осилит путь идущий, - произнёс монах, - если вы решили подниматься вверх, то нужно идите вперёд. Но вы можете и не взбираться, если вам этого не нужно.

- Нет уж, - сказал я, - если я за что-то я берусь, то обязательно довожу дело до конца.

- Похвально это слышать, - заметил монах.

- Но меня сейчас волнует другое, - сказал я, вздохнув, - кстати, эти мысли меня отвлекают от пути.

- Что же это за мысли?

- Измена моей жены, я постоянно думаю об этом. Восемь лет я верил ей, доверял ей во всём. И вот вчера я убедился, что она мне не верна. Я понимаю, что любая женщина может совершить такой поступок, но когда это касается любимой женщины, то это очень неприятно. Я знаю, что об этом лучше не думать, и лучше выбросить из головы все эти мысли, не интересоваться её личной жизнью, если у неё она появилась, и где мне нет места, потому что повлиять на женщину сложно, и почти невозможно изменить её желания. Если вступить с ней в открытую борьбу, то можно только навредить отношениям с ней, потому что она сама должна решить, с кем ей лучше, со мной или с моим соперником. Но я не могу об этом ни думать, потому что очень люблю её. Конечно, относиться к любимой женщине, как к своей собственности - тоже плохо. Но раз я предан ей, то и от неё жду того же самого.

- А вы уверены, что она вам изменила? – услышал я голос монаха.

- Но они вместе зашли в гостиницу.

- Это ещё ничего не значит, - заметил монах, - вы же их не видели в одной постели. У вас только возникло предположение, и вы уже обвинили её в измене. Но, может быть, в вашей голове сложилось ложное представление о ней? Так часто бывает, когда о вещах судят по какому-то одному лишь признаку. Я думаю, что это и произошло с вами и в данном случае. Вначале у вас возникла мысль об измене, когда вы увидели рядом со своей женой мужчину. Вы вообразили, что у них близкие отношения, и у вас сразу же родилось подозрение, которое стала представлять вам всё в ложном свете. Именно так возникают иллюзии и обман зрения. Ревнивцу уже кажется, что кто-то обнимает его женщину, когда тот только, может быть, случайно коснулся её руки. Так бывает, что наше воображение дорисовывают те картины, которые мы из-за своих чувств уже представляем, как данность. Чувства нужно контролировать, также, как и свои мысли, а то чувства начнут нестись как кони, а мысли будут суетиться как обезьяны. При любых обстоятельствах человек должен оставаться спокойным. А для того, чтобы добиться такого состояния, необходимо научиться правильно дышать, чтобы своё внутреннее состояние привести к покою. Внутренние состояние человека очень многое значит. В человеке одновременно живёт тигр и дракон, также как наличествует две энергии: тёмная и светлая, их можно ещё назвать вода и огонь. В конце «Книги перемен» - «И цзине» - стоят две гексаграммы, на которые мало кто обращает внимание. Они состоят из воды и огня, только в разном сочетании. Предпоследняя из них означает «уже конец», но последняя опровергает её и утверждает, что «ещё не конец». В этих двух гексаграммах заложены понимания смерти и бессмертия, исчезновение и бытия и само понятие пустоты и явности. Мир и наше ощущение его абсолютно разные. Мы сами создаём этот мир и делаем в него вхождение. Всё, что вы видим вокруг себя – это плод нашего воображения. Мы сами даём действительности явность. Ведь наше воображение – это маленький микрокосмос мира. То, что есть внутри нас, есть и снаружи, а то, что есть снаружи, есть и внутри нас. Эта страна, в которую вы попали, можно сказать, что вы её вообразили, а можно сказать, что вы её просто нашли, и она существует как самая явная реальность в этом мире помимо вас и вашего воображения. Это вы не существуете, потому что пока не можете продлиться и осуществиться, так как из ничего вы возникаете и в ничто превращаетесь. Нас всех окружает пустота, но в этой пустоте мы творим мир. И этот мир зависит только от нас с вами: прекрасен он или ужасен. Вы нашли место в пространстве, которое кажется вам совершенным. Пусть это будет страна, не важно, где она находится: внутри вас или во вне. Ведь всё пространство в мире относительно: малое существует в великом, а великое - в малом. Это ощущение пространства такое же, как сейчас, когда вы видите эту страну в тумане, не ясны её контуры, но вы знаете, что когда диск солнца поднимется, всё станет предельно ясным и оформившемся. Диск солнца и есть ваш разум. При помощи его вы как бы открываете двери в новый мир. Вы видите некий экран, может быть, это – панорама. Ото всюду к вам струится свет. Он вас обволакивает. Вы никогда не задумывались, откуда струится свет? Он всегда приходит из пустоты. Если вглядеться в пустоту, то можно увидеть туман. А в тумане есть всё. Пустота только кажется прозрачной и ничем не заполненной, но в пустоте есть всё, туман – это тоже пустота. И в нём можно разглядеть всё, что хочешь. В пустоте скрыт зародыш мира, в тумане же - начало его проявления. Туман может преобразиться в любой свет в тускло-золотой, в маняще-блестящий, свет солнца имеет семь цветов радуги и миллиарды оттенков. Пока не пробивается диск солнца, предметы в тумане кажутся неразличимыми: это и призраки, постоянно меняющие свой облик, это и некое видение, переходящее из одного состояния в другое. Пока диск солнца не решит, что это значит, наши чувства не отреагируют подобающим образом. Всё это – мерцание жизни, некая обволакивающая нас иллюзия. Но это не значит, что мир существует сам по себе, а мы сами по себе, потому что мы взаимодействуем с этим миром. Когда мы вдыхаем, мир входит в нас, а когда мы выдыхаем, то присутствуем в мире. Мы как бы объемлем объемлющий нас мир через наше дыхание. Мы содержим в себе свои тайны, и мир имеет в себе свои тайны. Насколько мы впускаем этот мир в себя, настолько же мы проникаем в него. В пространстве всё взаимосвязано. Если внутри нас всё сказочно красиво и заманчиво, то и в мире всё таково, в нём - всё то же самое. Человек тоже является светом и ищет пути для самореализации, в нём сокрыты такие сокровища, о которых он и не подозревает. Весь мир полон тайн, а человек является кладезю тайн. Именно через эти тайны Создатель и общается с сотворённым им миром, направляя человека в определённое русло и наполняя его своими дарами. Посредством человека он продолжает творить этот мир.

- Так-то оно так, - сказал я, - но всё же я никак не могу поверить в то, что мы и мир являемся единым целым.

- А это напрасно, - сказал монах, - я думаю, что в скором времени вы в этом убедитесь. Ведь человек создаёт свой мир, и делает с ним всё, что пожелает. Мир податлив и мягок, как пластилин или глина, что человек захочет, то с ним и сделает. Каждый человек живёт в своём мире, и из этих мириад миров слагается общий мир. Из любой самой сложнейшей ситуации можно найти выход. Внутри человеческого организма есть всё: вода и огонь, дерево и металл. И в зависимости от того, как человек научится ими управлять благодаря своей энергетической заряженности, в котором тоже есть всё: и вся вселенная и мы сами, зависит продление его жизни и достижение успехов. То, на что нацеливается человеческий ум и его сердце, он и получает. Благодаря этому мы можем меняться сами и менять мир, окружающий нас. Наше дыхание и есть взаимодействие с миром, дыхательные упражнения – это как вращение огня, через которое мы обретаем силу, информацию и саму жизнь. Внутри нас есть и бездонные глубины, и изначальная пневма в виде тумана, и диск солнца – наша очищенная энергия Ян нашего разума. Ваша супруга, благодаря упражнениям йоги, научилась гармонично управлять всеми этими стихиями.

В этот момент туман рассеялся, и я увидел, как Лиза грациозно выполняет свои упражнения йоги. Заметив, что я открыл глаза, она, улыбнувшись, сказала:

- А я думала, что ты заснул прямо так, сидя.

- Да нет, - ответил я, - вот просто сижу и любуюсь тобой.

- А что мной любоваться? – сказала, смеясь Лиза. – К тому же, как ты можешь любоваться с закрытыми глазами. Мне нужно скоро идти в школу, идём завтракать.

Сказав эти слова, она закончила упражнения и пошла на кухню. Я отправился за ней. В школу она выходила из дома на час раньше, чем я – в университет. Её школа находилась далековато от нашего дома, но она обычно ходила пешком. Я же ездил в университет на стареньком «москвиче», но накануне он сломался, и мне пришлось его оставить в автосервисе, где его обещали сегодня уже починить.

Лиза накрыла на стол, и мы сели завтракать. Когда она налила мне чай и уселась напротив меня, я спросил:

- Скажи, дорогая, ты счастлива со мной?

- Что за вопрос? – удивилась она. – Раньше ты никогда меня об этом не спрашивал.

- Я понимаю, - ответил я, - что вопрос мой неожиданный. Мы прожили вместе уже семь лет, и всё это время я был счастливым человеком, потому что очень любою тебя. И люблю тебя настолько сильно, что, если бы тебя не стало рядом со мной, я бы почувствовал себя самым несчастным человеком. Но вот я задаюсь вопросом, всё ли я делаю для того, чтобы ты рядом со мной тоже чувствовала себя счастливой?

Лиза поднесла чашу к губам, отпила глоток чая и посмотрела на меня своим проникновенным взглядом. Этот взгляд всегда проникал в мою душу и был настолько необычным, что мгновенно зажигал внутри меня огонь возбуждения. Мне казалось, что именно из-за этого взгляда я и полюбил её когда-то.

- Видишь ли, - сказал я ей, - все мы наделены способность радоваться вещам, и в чём-то открываем свою собственную красоту. У всех у нас разное чувство прекрасного. Если мы открываем для себя что-то прекрасное, то весь мир становится вокруг нас желанным, и мы способны пройти с ним через все невзгоды и страдания. В этом прекрасном мы находим смысл нашей жизни, потому что мы вступаем с ним в единство и гармонию. Для нас это прекрасное всегда имеет какую-то тайну и содержит волшебство. Вот, например, взять простое лицо, в котором нет ничего примечательного, оно может нравиться или не нравиться, но если это лицо любимой, то всё меняется. Оно имеет тысячи изменений, когда переживает или радуется, печалится или грустит. Его можно сравнить с небом, любое изменение в природе тут же отражается в нём. Но иногда оно загадочно, и я не понимаю, что с ним происходит.

- С чем? – спросила Лиза, улыбнувшись. – С моим лицом или с небом? Вы, философы выражаете всегда свою мысль так неопределённо, что иногда трудно догадаться, о чём вы говорите.

- Вот видишь, - опять сказал я ей, - мир настолько сложно устроен, что иногда трудно понять, что скрывает та или иная тайна. Иногда я тайно наблюдаю за твоим лицом, но не всегда понимаю, что тебе нравится, а что тебе претит. Я бы не сказал, что твоё лицо не проницаемо, но всё же иногда мне трудно понять, что ты чувствуешь. Я понимаю, что тебе нравятся блага жизни, красивые вещи, потому что ты сама красивая. В тебе есть некое устремление к духовной жизни, определенная мудрость, но всё это ещё не означает счастливого состояния, даже когда всё это имеется в избытке. Для многих мужчин, например, счастьем является стремление к идеалу. Но вот что составляет женское счастье, для нас, для мужчин, наверное, всегда останется загадкой.

Лиза, услышав эти слова, рассмеялась.

- Ты думаешь, что счастье мужчин отличается от счастья женщин? - спросила она. – Но я не вижу никакой разницы в счастье, чье бы оно не было. Счастье и есть счастье, оно всегда субъективное и индивидуальное. Я очень сомневаюсь, что есть какое-то общее счастье.

- Ну, когда мы вместе слушаем прекрасную музыку, или, когда мы молимся одним и тем же идеалам, разве это не общее счастье? Когда мы оба радуемся, мы, наверное, оба счастливы. А разве, когда ты вдруг входишь в единство с миром, и чувствуешь себя абсолютно свободной от времени, разве ты не счастлива? Во время твоих упражнений йогой и твоей медитации ты, наверное, ощущаешь нечто такое, что делает тебя на какое-то время счастливой.

- Не знаю, может быть, - сказала Лица и посмотрела на часы, - мне нужно собираться в школу, а то я опоздаю.

- Мне тоже нужно раньше выйти из дома, - сказал я, - а то сегодня у меня машины нет. Не знаю, сколько я прожду автобуса на остановке.

Мы закончили завтрак, быстро оделись и вышли из дома. Утро было почти летним. Солнце освещала мир своей утренней улыбкой. Некоторое время мы шли молча вместе, и вдруг Лиза сказала мне:

- А знаешь, однажды в детстве я почувствовала себя очень счастливой. Было такое же утро, и я шла в школу. Один мальчик, который мне нравился, попал мне навстречу и улыбнулся мне. Не то, чтобы я была в него влюблена, нет, не подумай ничего такого, просто мне было приятно его видеть. Ну, знаешь, есть люди, с которыми приятно общаться. Но я с ним даже не была знакома, так просто, когда он проходил мимо, я на него смотрела. Да и он не проявлял ко мне особого интереса, даже иногда проходил, как бы не замечая меня. И вот он мне улыбнулся, наверное, ему в эту минуту было очень хорошо. И мне тоже стало хорошо. И я почувствовала себя счастливой. Я ходила ещё в начальную школу, ни о какой любви я даже не думала. Просто бывают такие случаи в жизни, когда некоторые вещи вступают в созвучие с собственной жизнью и проникают в наше сознание. Когда нет никакого желания, но возникает блаженство от того, то кто-то тебе улыбнулся. Ничего не произошло, но в душе всё совпало самым чудесным образом, когда утренний солнечный свет мягко струится из радующейся голубизны неба, и даже звуки собственных шагов кажутся сладостными, потому что душа ощущает своё присутствие в этом мире, и то, что ты у кого-то обратил на себя внимание. Не знаю, поймёшь ли ты меня, но счастье ни от чего не зависит, оно рождается само собой, когда тебе приятно быть самой собой и находиться этом мире.

Мы остановились возле ворот её школы. Дети пробегали мимо нас и здоровались с ней как со своей учительницей. Я понимающе кивнул ей головой и спросил:

- Так ты не против того, чтобы я купил дачу?

Лиза улыбнулась и сказала:

- Я очень даже согласна. Но я хочу, чтобы дача мне понравилась.

- Мы будем выбирать её вместе, - согласился я, - как только тебе что-то понравится мы её купим.

На этом мы расстались. Она пошла в школу, а я – на остановку. Город уже давно проснулся и на улице было много народу. Все спешили на работу или на службу. Я втиснулся в переполненный троллейбус. Стоя в толпе, я думал о Лизе и о наших с ней отношениях. В троллейбусе практически не было личного пространства, все почти прижимались друг к другу: и мужчины, и женщины. Все эти люди были настолько разными, что ни в чём не походили на друг на друга, но что-то их всех объединяло. Здесь можно было столкнуться с человеком единственный раз в жизни и больше никогда его не встретить. И каждый этот человек имел свой собственный мир, свои пристрастия и свою жизнь, связанную с его личной судьбой. Но было в них что-то такое, что делало их похожими, может быть, сама их жизнь и те законы, по которым эта жизнь протекала и творила их судьбу. Мужчины и женщины - разные в общем, и общие в разном.

Я вспомнил монаха Вэйя и некоторые отрывки его комментариев. Там он говорил, что в жизни всегда происходит танец между драконом и тигром, между женским и мужским началом. И не известно ещё, кем является тигр, а кем – дракон. Тигр танцует на земле, а дракон устремляется ввысь в небеса, туда, где бушуют ветры и космические волны разных энергий. Но где-то есть сосредоточение всех кругов, так называемая, середина, куда все стремятся попасть, и куда все в конце концов попадают. Середина – это центр – истинное место рождения сокровенной жемчужины, то место, где воедино сливаются мужчина и женщина. От этого слияния всегда рождаются плоды. Они как бы возникают из нечего, оплодотворяются и одухотворяются, чему способствуют столкновение разных энергий и энергетических полей. В этом месте зарождается младенец «ин-эр», о котором говорил Лаоцзы, как о корне жизни и начале всех учений, а Мэнцзы говорил, как о сердце взрослого человека, приносящем успокоение и находящем путь к природному началу и завершению. Это место там, где нет различия, где стороны света сходятся и меняются местами, где огонь рассвета и заката соединяются с небесной осью, где в шуме большого города можно обрести покой, где великое сокрытие открывается в явном. И человеку не нужно углубляться в горы, чтобы обрести покой в одиночестве. Можно в полном гуще людей, в таком месте, как троллейбус, отключиться и предаться медитации. Время не играет никакого значения.

Я попробовал отдаться медитации прямо в троллейбусе, стоя зажатый между телами других пассажиров. И вдруг, вспомнив о монахе Вэйе, я вдруг почувствовал себя почти что счастливым, мне стало комфортно среди этой толпы. Мне показалось, что на какое-то время я стал центром Вселенной. Да, все эти едущие вокруг меня существа походили на капли воды, на пузыри, появившиеся на воде. Все они как бы временно проявились в этом мире, чтобы затем исчезнуть, раствориться в неизвестности. Все они также походили на сплетающихся телами драконов и тигров. И у всех их в сердцах было что-то определённое и вечное преобразующееся в силы Янь и Инь. Все женщины походили на драконов и жили на глубине моря в своей стихии воде, они являлись как бы образом энергии Янь, зарождающейся в своей глубине Инь, что соответствовало дереву. А мужчины предпочитали жить на вершине общества, поднимаясь в горы, в своей сфере Ян. И их средой являлся камень и гора, как корень Неба и Земли. Но мужчины были также и образом энергии Инь, рождающейся в сердцевине их Ян, отождествлённого с металлом. И в них, как и в женщинах, были вода и огонь, только в разных пропорциях и в обратном становлении. Так что все эти люди, едущие в троллейбусе, движимым электричеством, имели в себе свои энергетические поля: отрицательные и положительные, где в воде зарождался огонь, а в огне – вода. Их жизнь была кратким мгновением, но каждый из них обладал потенциалом вечности и мог продлиться до бесконечности, если бы знал, как управлять своей внутренней энергией. Каждый мог стать энергетическим центром своего микрокосмоса, если бы обладал определёнными знаниями. Но никто из них не подозревал о своих возможностях. Все они жили на земле, являющейся источником жизни, но не догадывались, что внутри себя имеют свою землю в центе своего человеческого тела. И эта земля может родить им бессмертие, зачать сокровенную жемчужину, порождённую соитием двух энергий тела, тигра и дракона, чувств и природы, сердца и дыхания.

Глядя на скучающую толпу, я представил, что если бы они получили сокровенные знание, то могли бы прямо в троллейбусе превратиться в бессмертных, обрести новое совершенное тело, которое через макушку головы способно покинуть старое тело, превратившееся в пустую оболочку, подобно тому, как младенец в момент рождения покидает материнскую утробу. Но они ничего не знают ни о Небе, ни о Земле. И даже покинув свои тела не будут знать, куда им направляться. Ведь как говорил легендарный китайский император Фу-си, Небо располагается на юге, Земля - на севере, что полностью соответствует чередованию стихий, так как юг – это чистое Ян, а север – это чистое Инь, и все женщины должны откочёвывать на восток, а мужчины – на запад. Когда-то легендарны император Фу-си понял истинно гармоничный миропорядок идеального космоса, не облечённого ещё в грубую телесность и пребывающего в состоянии утончённой энергетической субстанции, но впоследствии сгустившейся в телесность и превратившейся в Поднебесную. И вот, чтобы обрести вечную жизнь, нам вероятно, необходимо попасть в этот прежденебесный космос и восстановить своё прежденебесное состояние. Для этого и нужны те знание, которые прокомментировал монах Вэй. Нужно всего-то отыскать небесную ось. Она находится где-то в районе звезды Малой Медведицы, вокруг которой вращается весь небосвод. Дао использует это созвездие в качестве своего механизма. И в человеческом сердце тоже есть своя небесная ось – это сердце, как мыслящее чувствилище, центральная небесная ось внутреннего микрокосмоса, это оно рождает огонь, который нужно пользоваться осторожно. Мне необходимо срочно овладеть им и выработать в моём теле эликсир бессмертия. Я мог бы поделиться своими знаниями с Лизой. Тогда бы мы оба стали бессмертными и жили бы вечно. Ведь человек это целая вселенная, и в нём сокрыты все её тайны и решение всех вопросов.

В это время объявили мою остановку, и я вышел возле университета, оставив целый автобус кандидатов в бессмертные. Рядом с университетом в киоске я купил газету с объявлениями и углубился в чтение сообщений о продаже дач. Из всех колонок меня заинтересовали три предложения, которые я подчеркнул и наметил после получения в автосервисе автомобиля в этот же день осмотреть эти дачи. Оставалось ещё четверть часа до начала экзаменов, и я, сидя на скамейке в скверике университета, стал думать о Лизе.

Когда-то, когда она ещё училась в моей группе, мы встречались с ней на этом самом месте. Как много времени утекло с тех пор! Тогда она была ещё совсем неопытной девочкой, а сейчас она имеет уже своё мировоззрение, свой внутренний мир и даже свою личную жизнь. Как же мне её вернуть? Сейчас я ставил своей главной задаче: оторвать её от того мужчины, увлечь её чем-то таким, чтобы она забыла обо всём на свете, ввести её в свой внутренний мир, если это получится, и родить вместе с ней ребёнка.

Я опять развернул газету и посмотрел на три подчёркнутых объявления. Все дачи были в разных направлениях от города. Одна располагалась где-то на востоке недалеко от берега реки, другая была на юге в лесном массиве, а третья находилась на северо-западе у подножья начинающихся гор. Все места мне показались равнозначными. Какую же из них выбрать, подумал я, ведь место жизни очень много значит для человека. От того, что его будет окружать, зависит его жизнь и его судьба. В этом месте я должен буду сделать Лизу совершенно своей, потому что кроме нас двоих, там не будут никого, и мы будем предоставлены сами себе. Общая работа и совместная жизнь сближает людей. Может быть, так она забудет того мужчину, а потом вычеркнет его из своей жизни. Северо-западная дача, как я думал, подошла бы нам для летней жизнь. Там были горы, озеро и лес – всё, что нужно для уединённой жизни. Вода, деревья, горы – полный набор всех необходимых компонентов для отрешения, созерцания и медитации, необходимые для совершенствования своего пути Дао. Эту дачу я осмотрю в самую последнею очередь, чтобы сравнить её с предыдущими. Там я обрету определённую точку покоя, где возникнет гармония между драконом и тигром, отображающих силы Инь и Ян, иными словами Лизой и мной. Ведь дракон живёт на дне моря и его среда – вода, но он образ Ян, зарождающийся в глубине Инь, что соответствует стихии дерева. А я, как тигр, олицетворяющий Ян и металл, живущий среди огня и мечтающий о воде, смогу проникнуть в женскую энергию Инь, соединившись с ней, овладеть ею и зачать в себе бессмертного младенца, а ей подарить ребёнка.

Подошло время, и я отправился на экзамен. Экзамены мы принимали вдвоём с одним из моих друзей Андреем, который в университете читал курс эстетики. Он уже находился в аудитории. Пройдя мимо кучки студентов, поздоровавшихся со мной, я вошёл в аудиторию.

- Ты почему вчера не провёл консультацию перед экзаменом со студентами? - вместо приветствия обратился он ко мне.

На столе уже были разложены билеты с вопросами.

- Вчера я попал в аварию, - на ходу я выдумал причину, - пока составляли протокол, потом пришлось транспортировать машину в автосервис, так что я даже забыл об этой консультации. Совсем из головы вылетело всё от этого волнения, как ещё сам не погиб.

- Сочувствую, - промолвил Андрей, - но всё равно нужно было позвонить мне. Я бы тебя подменил.

Я сел за стол и выложил из портфеля бумаги, среди них оказалась брошюра Чжан Бо-дуаня с комментариями монаха Вэйя. Мы начали принимать экзамены у студентов. Из двух групп по пятнадцать человек от силы набралось бы пять-шесть студентов, которых по-настоящему интересовала философия. Остальные ходили на лекции, как по принуждению, считая, что она им вряд ли понадобится в жизни. Поэтому ответы их были скучными и отдавали зубрешкой. Слушая их краем уха, я открыл комментарии монаха и углубился в чтение. Там значилось:

«Все люди имеют в своей потенции бессмертие, но большинство из них идут по стезе заблуждений, в безумие отбрасывая все возможности на вечность. Основной целью для многих является любовь и единение с женщиной. Как говорится, сладкая роса стекает тогда, когда небо в единении с землёй. Плод рождается там, где вода соединяется с огнём. Жаба, живущая в колодце, не знает где обитель дракона. Перепел ничего не слышал о гнезде феникса. Эликсир бессмертия созревает постепенно сам собой, золото наполняет зал. Зачем человеку искать травы для лечения, когда лечение находится внутри его самого».

Я перевёл взгляд на студентов и подумал: «Неужели все они - перепела и жабы, и только мы с моим другом являемся драконом и фениксом, могущие обрести бессмертие. Вот только имеем ли мы с ним причастность к вечности? Погружение в философию – это ещё не обретение бессмертия. А может быть, погружение в философию и есть эликсир бессмертия, который заполняет наш разум, подобно золоту, заполняющему зал? Да и что такое бессмертие? Если всё в мире умирает и рождается, так может быть и нет никакого бессмертия? А дракон и феникс – это выдуманные человеком существа. И сладкая роса, стекающая с небес, - это всего лишь наша мечта о неком даре, который мы можем получить когда-нибудь в виде бессмертия за какие-нибудь наши заслуги, а может быть, эта сладостная роса и есть любовь, которая нас соединяет с женщиной? И то, что все они, и парни, и девушки, рано или поздно кого-то полюбят, в этом я не сомневаюсь. Любовь и соитие с любимым человеком – это заложено в нашей природе, через что, возможно, мы продлеваемся, но не более этого. Мы кому-то даём жизнь, теряя – свою. Так мы участвуем в цепочке продления жизни, но, когда мы рвём связь с родителями, мы становимся полностью ни от кого не зависимы. Мы стаём свободными и сами выбираем свой путь. Накатанная колея кончается, перед нами открывается поле, на котором мы прокладываем свои следы. И этот наш путь и есть наша судьба. Мы можем во множестве продлиться в своих детях, а потом умереть, или мы всё же можем как-то, даже не оставив потомков, стать бессмертными, свидетелями всего того, что происходит на земле и во Вселенной. Это было бы замечательно! Это был бы самый высший предел нашего становление - обретения вечной жизни».

Думая так, я вдруг услышал ответ студента Васильева. Он был из группы моего друга Андрея и специализировался на эстетике и искусстве, но и по философии иногда высказывал зрелые мысли. Я давно обратил на него внимание, проводя в их группе семинары. Он говорил:

- Ведь не каждый человек самостоятельно может проникнуться любовь к искусству и обнаружить в себе таланты, благодаря которым в нём могут открыться тайны художественного призвания. Ещё Герман Гессе в своём романе «Златоуст» писал, что искусство представляет собой сплав отцовского и материнского мира. Оно может возникнуть в до крайности чувственной сфере и привести к предельно отвлечённым понятиям, или же оно может брать своё начало в мире чистого разума и заканчиваться в мире самой полнокровной плоти. Как говорил один из его героев, все творения искусства, воистину возвышенные и не относящиеся к умелым подделкам, были исполнены вечной тайны, но у всех подлинных, несомненных творениях искусства было некое опасное, улыбчивое двуличие, это сочетание мужского и женского начала, это соединение плотских влечений и чистой духовности. Именно в искусстве есть возможность примирения присущих ему глубоких противоречий, а то и возможность создать замечательные, небывалые олицетворения двойственности своей натуры. Вероятно, писатель намекал на то, что все мы как бы носим в себе два мира: один мир женский, а другой мужской. Творчество в нас граничит с разрушением, жестокость - с нежностью, а любовь – с ненавистью.

Услышав эти слова, я тут же оживился. В общем-то и Герман Гессе когда-то шёл таким же путём, по которому в данный момент двигался я. И в своих письмах к друзьям он недвусмысленно намекал на свою приверженность даосизму, который примирял противоположности, благодаря которым и рождалась сама жизнь. И мне было приятно услышать, что простой студент тоже обратил своё внимание на то место, которое когда-то при чтении произвело на меня тоже большое впечатление. Поэтому я его перебил своим вопросом:

- Так вы считаете, что борьба противоположностей является основой движения? В этом романе Нарцисс спрашивал Златоуста: «Разве ты не знаешь, что одним из кратчайших путей к жизни святого может стать жизнь развратника»? И вы полагаете, что человек искушённый, чтобы выбрать свой путь, должен познать и зло и добро, то есть, прежде чем стать святым, ему необходимо какое-то время побыть злодеем?

- Но почему же, - смущённо ответил мне студент, - для того чтобы выбрать свой путь, не обязательно бросаться в крайности. Можно учиться и на чужих ошибках. Но я хотел сказать не об этом, а о том, что в нас одновременно живёт и женщина и мужчина.

- Вы, случайно, не гомосексуалист? – спросил его, сидящий рядом со мной мой друг Андрей.

- Нет, я не это имею в виду, - ещё больше смутившись, ответил Васильев, - просто я считаю, что мудрость очень отличается от философии. Мудрец не думает о бесполезных вещах, поэтому он ближе стоит к Истине, чем философ. Я считаю, что мудрость в человеке связана с женским началом, а философия – с мужским. И нигде это так ярко не проявляется, как в искусстве. Вы, наверное, помните диалог Нарцисса со Златоустом?

Задав этот вопрос, он, почему-то, обратился ко мне:

- Нарцисс рассуждал, что есть натуры, наделённые сильными и нежными чувствами, одухотворённые и мечтательные, полные поэзии и любви, которые почти всегда превосходят людей духа. У них материнское происхождение, он живут полной жизнью, им дана сила любви и способность к сопереживанию. Люди же духа, хоть и управляют ими, но живут жизнью урезанной и сухой. Так одни стают священниками и мыслителями, а другие – художниками, я имею в виду в широком смысле этого слова. Художникам принадлежит полнота жизни; сок плодов, сады любви, прекрасное царство искусства – всё это их, всё, что есть на земле. Родина же священников и мыслителей – идея и небеса. Если есть опасность у одних – это не утонуть в мире чувств, то опасность других – это чтобы не задохнуться в лишённом воздухе пространстве. Одни живут в земном раю, а другие – в пустыне. Одним светил солнце, а другим луна и звёзды, одни думают о любви к девушкам, а другие испытывают страсть к символам…

Слушая его, я подумал, что в чём-то он прав. Но ведь я, как мыслитель, не стремлюсь в безжизненное пространство, в котором живут математики, напротив, я хочу устроить свою вечную жизнь здесь на земле, и так, чтобы она нисколько не отличалась от небесной. Для этого я и хочу купить дачу. Там я создам свой собственный рай, соединив землю и небо в единое целое, и там я смогу обрести счастье с любимой женой, моей несравненной Лизой, вечной девушкой моей мечты. Однако, слушая речь студента, я решил ему возразить.

- Это всё не так, как вы говорите, - твёрдо заявил я, - всё зависит от того, какими категориями вы мыслите. Ведь даже языки на свете бывают разными. Например, в китайском языке нет тех символов, которыми мыслят европейцы. У них совсем иное видение мира.

- Наверное, поэтому они являются мудрецами, а не философами, - тут же парировал мои слова Васильев.

- Может быть, - ответил я, - но у них совсем другая философия, открывающая им совсем другие знания. По мнению одного монаха-даоса, следует знать, что истинные знания рождаются в самом их начале, в самой их основе. Как он считает, мысль человеческая всегда следует по ходу солнца. Человек должен отбрасывать всё лёгкое и концентрироваться только на тяжёлом. Свет мысли подобен жидкому металлу или полной луне, на который не нужно смотреть издалека, как только он появится, его тут же нужно послать в накрепко опечатанный «земляной котёл», и тут же поместить в него текучий жемчуг, который в гармонии сольётся с ним. Когда пойманы истинные знания, необходимо тут же приостановить огонь, чтобы не нарушить в них равновесия Ян и Инь.

Студент Васильев и мой друг Андрей смотрели на меня несколько удивлённо, в то время как я продолжал говорить.

- Не надо переплавлять три жёлтых основы, мужскую, женскую и срединную, четыре духа находятся в постоянном взаимодействии. Искать разные объяснения всему – пустое занятие. Ян и Инь сами обретают родство видов, так как их друг к другу влечёт симпатия. Два и два соединяются в четыре, а из четырёх получается восемь. Со дна пучины поднимается красное солнце и Инь исчезает чудесным образом. Любовь подобна полной луне, взошедшей над вершиной горы, она даёт определённые знания, и человек начинает различать истинное от ложного. В нём просыпается интуиция к подвижным материям.

Когда я это говорил, то почувствовал, как под столом Андрей толкнул меня рукой. Я понял, что ни он, ни студент меня не понимают, поэтому и прекратил излагать те идеи, которые хотел высказать. После экзаменов Андрей спросил меня:

- Куда это тебя понесло с Васильевым? О чём ты так пафосно вдруг стал говорить, что ни я, ни студент не смогли понять ни слова из твоих речей?

- Я говорил о внутренней алхимии даосизма, где мысли превращаются в конкретные объекты и вещи.

- С каких это пор ты стал даосом?

- Со вчерашнего дня.

- Это после того, как попал в автокатастрофу? Тебе бы следовало немного отдохнуть и подлечиться.

- Я и собираюсь купить дачу и провести там всё лето с Лизой.

- Вот и замечательно. Надеюсь, что пригласишь меня в гости.

Я кивнул ему головой.

- Так о чём ты говорил? – спросил Андрей.

- Видишь ли, - начал я свои объяснения, - древние китайцы считали, что наши мысли и чувства, как бы это сказать, имеют под собой материальную основу, так как представляют собой энергетические потоки. К этому, кстати, приходят и современные учёные. Весь этот мир мы воспринимаем через наши чувства и мысли, и мы сами состоим из мыслей и чувств, а наше тело, мозг и всё прочее – всего лишь инструмент, как приёмник, настраиваемый на определённые волны и исполняющий определённые функции. Мы всегда чутко реагируем на свет, но светом могут быть также наши чувства и мысли, особенно мысли. Например, когда мы слушаем приятную музыку, то по всему телу пробегает дрожь. Это энергетический поток проходит через наше тело. А буддисты вообще считают просветлением понимание Истины. Так что же такое наши чувства и мысли? Мы состоим из энергетических потоков, благодаря им в нас поддерживается жизнь. И мир весь пронизан этими потоками, которые бывают разными. Среди них есть два вида таких потоков: серебряный и золотой. Один мы сравниваем с лунным светом, а другой – с солнечным. Например, Ленин любил слушать лунную сонату Бетховена. Он явно был заряжен лунным светом и источал его из себя, в то время как Людовик XIV-й купался в солнечном свете. Его так и называли король-солнце. И вообще, все короли и преуспевающие личности излучают из себя этот золотой свет. Но эти два света находятся в противоречии, и можно даже сказать, в борьбе. Поэтому, наверное, Ленин и уничтожил императора Николая и всю царскую семью. Возможно, он это сделал из-за своей ущербности, ведь лунный свет – этот всего лишь отражённый свет, поэтому он всегда мистический. Древние китайцы хорошо разбирались в разных проявлениях света. Они тонко чувствовали нюансы энергетических потоков. То, что я сказал Васильеву, я имел ввиду некоторую особенность именно этих энергетических потоков и излучений. Ведь мы сознательно или не сознательно постоянно настраиваемся на определённую волну излучения этих потоков, невидимых нашему глазу, и насыщаем себя их энергетикой. Ведь можно пропитаться золотым светом или серебряным. А можно попасть в струю мышьяка, как это делают фанаты тяжёлого рока, и стать грубым, неуправляемым и жестоким. Звук и свет взаимосвязаны между собой, вероятно, поэтому так широко сейчас используют на молодёжных сборищах светомузыку, одурманивая участников. Мало кто об этом задумывается. Так вот, я считаю, что человек должен себя настраивать на положительные энергетические потоки. Я их называю золотыми. Кстати, и серебряные потоки тоже положительны, если они имеют тенденцию перерождаться в золотые, или напитываться солнцем, за счёт чего они и живут. Так происходит во всём мире, и нечто подобное наблюдается и в нашем организме. Китайские мудрецы считали, что существуют в природе определённые очистительные потоки, где происходит как бы обновление или реорганизация того, что уже возникло. Они называли его снадобьем, но это название очень относительное, точного выражения его смысла в нашем языке нет. Так вот, это снадобье рождается в местах исхода этих потоков, ещё много зависит от стороны света освещения. Так это место обновления находится, по представлениям мудрецов, на юго-западе по ходу солнца. Там аккумулируется полная концентрация мысли. Свет этот мысли подобен жидкому серебру или сиянию полной луны. Как только он появляется, им нужно срочно напитать свою сущность и запечатать в себе, как в «земляном котле». Это похоже на мудрую мысль, которая пришла вам в голову. Как только она пришла, её нужно тут же записать, иначе она улетучится, и вы о ней забудете. Эту энергию нужно соединить с текучем жемчугом, иными словами, со своей жизненностью, и вот тогда образуются в вас истинные знания, которые нужно сохранять в том виде, в котором вы их получили, чтобы не нарушить в них равновесия тёмных и светлых сторон.

- Для меня это - китайская грамота, - признался Андрей, - всё равно я в этом ничего не понимаю и придерживаюсь западных европейских ценностей.

- Но то же самое происходит и с европейскими ценностями, - горячо возразил я ему, - вот только европейцы, почему-то, смотрят на них с другой стороны. Правда, китайцы этим явлениям дают свои имена. И если с ними не разобраться, то ничего не поймёшь.

- Всё это опять упирается в символы, - заметил Андрей, - Васильев был прав, сказав, что мыслители испытывают страсть к символам.

- Но эти символы вполне материальны, - поспешил я оправдаться, - все эти энергии находятся в нашем теле и составляют три его основы, из взаимодействия их рождается четыре духа: свинец, серебро, киноварь и ртуть.

- Ну ладно, хватит с меня, - перебил меня Андрей, - всё равно я в этом ничего не понимаю и не хочу понимать. Когда купишь дачу, не забудь пригласить меня в гости.

Сказав это, он подал мне руку и, так простившись, ушёл. Я тоже вышел из университета и отправился в сторону автосервиса, чтобы забрать свою машину. По дороге я увидел «Центр тибетской медицины» и вспомнил, как Лиза мне сказала, чтобы я зашёл к врачу, чтобы проконсультироваться, способен ли я ей подарить ребёнка. Врач азиатской внешности принял меня радужно, когда я ему сообщил, что решил заняться даосской медитацией.

- Это правильно, - сказал он, - чтобы не болеть, нужно вести здоровый образ жизни. Многие об этом говорят, но ничего для этого не делают. Если вы тратите по сорок минут в день на медитацию и упражнения, это - не много, но зато такое занятие в любом случае продляет вам жизнь. Многие об этом забывают, а потом начинают чувствовать, что, то один его орган, то другой даёт сбой, и удивляются этому, ведь они ничем вредным не злоупотребляли, вели спокойный образ жизни и вдруг заболели. Нужно всегда вести активный образ жизнь. Жизнь – это движение, это, прежде всего, путь к чему-то. А путь к совершенствованию и бессмертию - самый благородный. И наша задача, задача врачей, помогать человеку на этом пути. На Востоке врачи всегда были хорошими помощниками человеку в сохранении его здоровья. Если на Западе заболевший орган вырезают, то на Востоке его вылечивают. И это правильно, ведь каждый орган в теле человека имеет свою функцию. В человеке ничего нет лишнего, а есть только всё ему необходимое. Эти органы, как инструменты, через которые проходят определённые энергетические потоки, они – как инструменты, которые нужно настраивать, чтобы чувствовать себя здоровым. Западные врачи слишком много уделяют внимание химии и физики, особенно химии, создавая всякие сложные лекарства, действие которых не всегда изучают до конца, и этим только вредят организму. Мы же считаем, что тело лечит дух. У вас говорят: «В здоровом теле – здоровый дух». Мы же считаем: «У здорового духа – здоровое тело». Нам только кажется, что в нас проходят какие-то химические или физиологические процессы. Это не так, потому что наше тело постоянно находится в разных энергетических потоках, как внешних, так и внутренних. Недаром говорят, что все болезни от нервов, а на нервы всегда оказывает влияние наше духовное состояние. Мы живём духом и через дух, именно этим духом и питается наша душа. То, что вы начинаете заниматься практикой Дао, несомненно принесёт вам большую пользу для вашего здоровья и продления жизни. Сам я - буддист, но с уважением отношусь к даосам, потому что буддисты многие знание черпают из учений даосов, то же самое делают и даосы, заимствуя из нашего учения неоспоримые знания.

- Всё это понятно, - сказал я, - но вот в учении даосов есть некоторые вещи, которые не может воспринять мой ум западного человека. Например, такие вещи как золото, киноварь, ртуть и свинец. Они, почему-то, всегда, когда я их слышу, конкретно связываются с химией.

- Тогда придумайте им свои названия, - улыбнувшись, сказал врач, - названия вещей не имеют большого значения, главное – это суть, которую они выражают. У нас, например, в тибетской медицине существует шестьсот тысяч рецептов лекарств, которые мы применяем в лечении. Для их названия слов не хватит ни в одном языке. Главное - чтобы вы знали, что это означает. Вы даже не представляете, какое в природе наблюдается разнообразие растений. И всем им нужно дать свои имена. На всех их трудно запастись словами, вот и приходится выдумывать, давая каким-то вещам уже известные имена, но вкладывая в них уже совсем другое содержание. Вот, например, есть цветок Цюнь хуа – яшмовая гортензия, но она никакого отношения не имеет ни к яшме, ни к гортензии. Это редкий цветок, как бы сам в себе, но, чтобы иметь о нём представление, мы как-то должны его назвать. Так что имена не выражают сути вещей. Поэтому, когда вы даёте чему-то неизвестному или малоизученному название, напрягите воображение. Если вам не нравится слово ртуть, назовите его жидким серебром или «перегнанной киноварью», но и тогда оно не раскроет своей сути. А вы дайте ему имя «проникновенная чувственность» или «жизненность», а лучше всего назовите нейтральным словом «вермильон». Но я думаю, что и в этом случае суть этого явления не будет раскрыта до конца, также как, если вы золото или «золотой раствор» назовете природной сущностью. Просто нужно представить, что в нашем теле происходит движение этих двух разнополюсных энергий, и при определённом их сочетании и поддержании в том или ином состоянии можно добиться наивысшего здоровья и благостного самочувствия. Их можно просто назвать энергиями Инь и Ян, если вы хотите, но эти энергии при взаимодействии и влиянии друг на друга получаются как бы уже видоизменёнными, и если вы добьётесь определённого соединения их, также, как мы готовим лекарство, то получите некую регулирующую основу, которую можете назвать в себе растворённой пилюлей бессмертия, которая поможет вам сохраняться при любых внешних изменения. Эту пилюлю бессмертия можно также назвать духом или зародышем нового человека, который самоорганизуется, самоочищается, самоомолаживается, оставаясь всегда юным и красивым. Ведь весь мир, окружающий нас, находится в постоянном изменении и борьбе противоположностей. И если мы избегаем крайностей и находим среди них золотую середину, то мы сохраняемся и можем продляться до бесконечности. Ни старость, ни какие жизненные перипетии не могу одолеть нас или изменить, когда мы всегда остаёмся самими собой, гармонизируя все свои энергетические потоки.

- Но меня интересует в данный момент другое, - сказал я, - смогу ли я дать жизнь своему ребёнку. Моя жена очень хочет иметь детей, но это пока у нас не получается, и она в этом обвиняет меня. Скажите, доктор, может ли она забеременеть о меня?

Доктор взял меня за руку и нащупал мой пульс. Некоторое время он сосредоточенно молчал, а затем сказал:

- С вами всё в порядке. Вы обладаете нужной энергией, но направляете её не в то русло. Силы Инь в данный момент преобладают в вас над силами Ян. Не крепко качество семени Инь, когда оно внутри Ян. Если совершенствовать только одну вещь, то она станет вялой и хилой. Если тело утомлено, то это указывает на отсутствие Дао-пути. Питаться пневмой и вкушать зарю – всё это безумие. Ведь мир отнюдь не ищет скрытого свинца и ртути. Когда же тогда людям увидеть встречу тигра и дракона? Кто знает об истинном месте рождения тел? Бог истины – это тот, кто обращается к корню, возвращает всех к основе. Если вы изучали Дао, то понимаете, что я сказал.

- Не совсем понимаю вас, - признался я.

- Понять это очень просто, - сказал врач, - вам нужно занимать одновременным совершенствованием природы и жизненности, как говорили древние мудрецы, природной сущности и судьбы – "син мин гуан сю". Природа человека – это дарованная небом сущность, на основе которой из энергии ци формируется вторичная природа, как считают мудрецы, природа телесного склада – "ци чжи чжи син". Первую даосы питают, а вторую преодолевают. С природой телесного склада тесно связано понятие жизненности, которое в отличие природы, даруемой Небом сущности, понимается как веление судьбы, то есть жизненные силы, не связанные с мышлением и психической деятельностью процессами, это может быть и наследственностью. Природа «син» связана с духовной, мыслящей, янной стороной человека, а понятие «мин» - с бессознательной, энергетической стороной человеческого существа. Хоть «син» и «мин» являются формами энергии ци, пневма «син» обладает ещё формой бытия чисто духовного принципа «ли», в отличие от «мин», которая является пневмой в её чистом понимании. Жизненность «мин» нуждается не в преодолении, а в совершенствовании, подобно природе. И если человеку удаётся снять противоречие между самой природой и природой телесного склада, то он может обрести бессмертие. Природа «син» обладает изначальным духом, а «мин» - жизненность - является изначальной пневмой, или как мы говорим, энергией. Но это две формы разных энергий. Одна локализуется в голове, а другая – среднем киноварном поле, где-то в районе солнечного сплетения. Дух природы символизируется триграммой «огонь» - ли, в которой внешние черты - сильные Ян, а внутренние - слабые Инь.

- А, всё понятно! – воскликнул я. – Вы намекаете на то, что я злоупотребляю умственной работе в ущерб физической.

- Можно и так сказать, но это не всё, - поправил меня доктор, - символ жизненности – это триграмма «воды» с противоположной символикой. Поэтому практическое преодоление вашего недуга для совершенствования «син» и «мин» состоит в том, что вначале вам нужно заниматься психофизическими упражнениями: гимнастикой, дыханием, созерцанием, успокаивать ум, умерять страсти и совершенствовать свою жизненность, затем уже при помощи медитации и дзэнской практики стремиться к обретению Недеяния У-вэй и интуитивному постижению Дао. Только эта двухсторонняя практика может привести к истинному бессмертию всего психофизического существа человека в отличие от простого физического продления жизни, так и от чисто духовного, внеличного бессмертия, на которое мы, буддисты, уповаем. Это я вам говорю, как врач.

- Странно, - заметил я, - вот почему вы, буддисты, зная, что можно стать бессмертным, не практикуете его обретение, а стремитесь выйти из круга перерождения и раствориться в нирване.

- Мы не привязаны к этому физическому миру так, как вы, даосы. Для нас смерть – это переход в другое измерение. Ведь человека можно сравнить с путешественником. Одной жизни нам вполне достаточно здесь, чтобы понять, что собой представляет этот физический мир, поэтому мы ещё при жизни стараемся обрубить с ним все наши связи и привязанности. Ведь путешественник, посетив какую-то одну маленькую страну, полюбовавшись ею и её экзотикой, не стремится каждый раз возвращаться в неё, какой бы прекрасной она не была. Одного раза вполне достаточно, зачем каждый раз смотреть одно и то же, когда в мире так много других интересных стран. А этот физический мир – лишь малый уголок огромного целого, простирающегося в необъятной Вселенной.

Сказав так, врач кивнул на окно, за которым шумела городская жизнь.

- Вы так хорошо разбираетесь в мире, - сказал я, - но я бы так не хотел покидать его. Ведь обретение бессмертия доступно немногим, к тому же, как вы сказали, этот маленький уголок в огромном мире является подлинным раем. Так как, по-вашему, можно обрети бессмертие? Но прежде всего, как мне излечиться?

- Помимо духовного, нельзя пренебрегать физическим, потому что Природа связывается с сущностью Инь внутри Ян со стихией дерева. Отсюда возникает мягкость, которая может всегда противостоять твёрдости. Именно мягкость в теле человека укрепляет жизненность. Человек, привязанный к внешнему и игнорирующий своё внутреннее, никогда не обретёт полной жизненности. Нельзя искать тайн бессмертия во внешних вещах. Если человек что-то совершает внешне, без внутреннего включения, то у него ничего не получится. Напрасны будут и дыхательная гимнастика, и гелиотерапия с целью поглощения солнечной пневмы. Если в вас не возникнет новое тело, так называемый, зародыш бессмертия, вы ничего не достигните. И ваша цель – продолжение жизни в одном лишь совершенствовании духа – будет профанацией. В нашем даже мужском теле есть место для рождения младенца, как при обращении к корню. Но его появление в нас - это мистический, ментальный процесс, такой же, как зарождение плода в материнской утробе. Различие заключается лишь в том, что своего нового младенца для нашего перерождения мы зачинаем не физически, а духовно. Когда мы уподобляемся ребёнку внутри нас, то мы прежде всего возвращаемся к единству с Дао для творения из его глубин новой бессмертной и совершенной жизни. Вы должны пребывать в таком же единстве с Дао, как плод во чреве матери – с материнским телом, питаться его пищей, дышать его дыханием. Для этого вам нужно овладеть так называемым зародышевым дыханием – «тай си». Если вы этого достигнете, то сможете напрямую взаимодействовать с энергиями Инь и Ян, получать жизненную энергию одновременно от тигра и дракона, но если одной из этих энергий вам всё же будет недоставать, то вы её сможете черпать из сексуальной практики у женщин. Но в этом случае, ваша энергия Ян будет бить ключом, и от вас смогут беременеть женщины от одного вашего прикосновения.

- Я всё понял, - поспешно заявил я врачу, - благодарю вас за исчерпывающую консультацию. Сейчас я знаю, что мне нужно делать.

Плата за визит к врачу оказалась очень даже умеренной, и я вышел из центра тибетской медицины удовлетворённым и в полной уверенности в том, что стою на правильном пути.

На улице, как всегда в эти часы, было очень оживлённо. Люди спешили по своим делам, совсем не думая о какой-то там встрече с драконом или тигром, они жили своей обычной жизнью, не помышляя о достижении каких-то заоблачных высот. Я направлялся в автосервис, но, переходя на пешеходную улицу, вдруг опять увидел того самого кавалера Лизы, с которым она уединилась накануне в гостинице. Я последовал за ним. На меня тут же накатила волна ревности, и связанных с этим переживаний. Я впился глазами в фигуру этого парня. Он имел довольно атлетическое телосложение и накаченные бицепсы. Если бы я с ним подрался, то, возможно, был бы им побит. Его тело было плотным и походило на истинный свинец. Китайцы назвали бы такое тело «чжэнь цянь», как носитель отрицательно пневмы, где истинность олицетворялась бы с философской принципиальностью и основательностью. О таком бы они сказали: «Возлюбившего истинный свинец и облекшегося в мысль о его поисках никогда не будет наставлять, что можно с лёгкостью растрачивать время». Такой человек обязательно должен быть целеустремлённым и знать, что он собирается делать. Об этом говорили как его движения, так и вся его телесная энергия. Я сразу же определил своим намётанным взглядом по его спортивному виду и его уверенности, что он занимается тренировкой каждый день и, в какой-то степени, считает себя мэтром или истым учителем, проникшим в некие секреты своего мастерства, что, определённо, даёт ему уверенность в себе и, может быть, даже какое-то превосходство над другими. Ростом он был ниже меня, но крепче и плотнее телом. В его плавных движениях я чувствовал ловкость и сноровку тигра. Вероятно, он и был тигром, делающим ставку на энергию и силу земных душ. По даосизму выходило, что земные души «по», которых в теле человека было семь, ассоциировались с особой жизненностью, животной и бессознательной стороной человеческой жизни и, соответственно, представляли собой тотальность Инь-ци отрицательной энергии в человеческом теле, так называемую землю микрокосма. Что же я мог противопоставить ему? В данном противостоянии я являлся драконом, и обладал тремя небесными душами «хунь», которые ассоциировались с сознательной, разумной стороной человеческой жизни и представляли собой тотальность Ян-ци положительной энергии в человеческом теле, являвшиеся небом микрокосма. У него в наличие был золотой раствор, а у меня – жидкое серебро. Чья же возьмёт при нашем столкновении в борьбе за Лизу, его сила или мой ум? Он обладал талантами, я обладал умом. Я понимал, что так как мы были с ним представителями полярных энергий, нам предстояло сражение на нашем любовном фронте. Дракон и тигр должны были вцепиться друг в друга за обладание женщиной – моей супруги.

Молодой человек прошёл пешеходную улицу до перекрёста, свернул направо и вошёл в здание. Возле двери была прикреплена вывеска «Центр восточных единоборств». Я, не раздумывая, вошёл за ним следом, внутренне позабавясь тем фактом, что судьба привела меня из центра восточной медицины прямо в центр восточных единоборств.

У входа сидел дежурный, и я спросил его:

- Кто этот человек, который только что вошёл предо мной?

- Это Павел Игнатьевич, наш тренер по каратэ и тибетской йоги.

- Вот он мне и нужен, - заявил я, - мне нужно записаться к нему в секцию.

Дежурный назвал мне номер его кабинет, и я, проследовав по коридору, вошёл в его приёмную. Перед тем как войти к нему, я взял себя в руки и установил контроль над своим голосом, чтобы не выдать своих чувств.

- Вы Павел Игнатьевич? – спросил я его.

- Да, - ответил он хорошо поставленным командирским голосом, - что вам нужно?

- Я хочу записаться к вам в секцию тибетской йоги.

- Похвальное желание, - сказал он, смягчая тон, - вы правильно поступили, что пришли ко мне. В наше суровое время просто необходимо всем заниматься йогой, тем более тибетской, которая практикует особые способы релаксации, самозащиты, медитации и философии.

«Ну-ну, подумал я, как это возвышенно предаваться философии, медитировать и спать с чужими жёнами». Но тут же взял себя в руки и спросил:

- В чём же состоит особенность этих способов?

- Ну, прежде всего, - сказал он, - мы устанавливаем особую связь между разумом, телом и здоровьем, и учим не только бороться за свою жизнь, но ещё и бессмертию.

- Вот оно как? – удивился я. – Неужели можно достигнуть бессмертия с помощью философии, медитации и релаксации?

- Да, - сказал он, - если вы пойдёте нашим путём, то достигните вечной молодости.

- И в чём же состоит ваша работа?

- Мы учим стилю жизни и направляем сознание наших учеников на познание источников жизненной силы, на подготовку мозга к позитивному восприятию жизни, приводим наших учеников через тренировки к восприятию и пониманию истинного счастья от проникновения в космос, наполняем их мудростью и гармонией. Ведь наша сила кроется в силе разума, в нашей красоте, которыми обладает любое существо, и которые заложены в них самой природой. Если вы овладеете нашим искусством, то некогда не будете загонять себя в жестокие рамки каких-либо специальных правил, и будете жить свободно и раскрепощённо, выводя себя за границы многих заблуждений и пут, которыми связывают нас традиции.

- Вот оно что?! – удивился я. – Так значит, наши традиции являются путами, ограничивающие нашу свободу.

- Вы поняли меня абсолютно правильно, обрадовался тренер, - многие традиции держат нас в клетках и делают своими рабами. Поэтому наши методы работы и называются нетрадиционными.

- Ну, - возразил я, - брак тоже является одной из таких традиций.

- Но если напарник или напарница не удовлетворяет тебя в браке, то зачем за них держаться? – уверенно ответил он. – К тому же, брак часто мешает человеку на пути самоусовершенствования. В жизни человека должно происходить постоянное движение.

«Вот оно что, подумал я, вот в чём кроются корни и причины изменения ко мне Лизы. Для того, чтобы мне вернуть её, нужно любым способом его победить в духовных и физических сферах. Поэтому я тут же ему возразил:

- Но движение всё же должно быть не только осмысленным и целенаправленным, но также и правильным.

- Совершенно верно, - согласился он со мной, - правильность – это одно из основополагающих принципов движение.

- Но как понять, что мы движемся правильно? – опять спросил я его.

- Главное здесь - не причинять вреда себе и другим.

- Вот в этом я с вами абсолютно согласен! – воскликнул я, и во мне затеплилась надежда, что тренер не совсем безнадёжен.

Но он тут же сказал следующее:

- Но главное всё же защитить себя. Если нас не будет, то не будет и этого мира. Как бы мы не смотрели на мир, но мы его видим, всё ж, через своё я – эго, и поэтому мы должны всегда защищать свои интересы. По большому счёту, мы безразличны миру, и наше пребывание в нём зависит только от нас самих, поэтому нам и необходимо повсеместно отвоёвывать у мира своё место под солнцем, защищать его и себя и самосохраняться. Но для того, чтобы быть сильным в мире, нужно самосовершенствоваться. Для этого желательно настраиваться на позитивное отношение ко всему. Когда вы освоите искусство быть вечно молодым, вы откроете в себе творца и художника с позитивным, свободным и творческим мышлением, почувствуете в себе источник энергии, и уподобитесь ребёнку, для которого откроется новый мир, прекрасный и удивительный. Вы станете самим собой и будете делать то, что хотите, а не то, что заставляют вас делать другие. Позитивная энергия направит вас на самореализацию в этом мире, вы начнёте завоёвывать этот мир и учреждать в нём свои ценности. Вот тогда вы станете по-настоящему счастливы, вы получите новые ощущения. Вы станете самодостаточны в этом мире. Вы начнёт насыщать своё тело энергией и управлять им с помощью физических упражнений. Вам уже не нужна будет обычная пища. Вы будете получать её из воздуха. Вы овладеете искусством расслабления в движении, и уже никакие жизненные перипетии не будут влиять на вашу психику. Позитивное настроение разума не допустит в ваше тело болезни. И всё это вы получите у нас, в нашей секции. В моём лице вы обретете наставника, потому что многое секреты не возможно передать простыми словами. Многое вы получите от контакта со мной. Есть в мире тайны, которые передаются только от учителя ученику. Ничто нельзя получить из нечего. Многое постигается только путём подражания, когда человек видит, что это такое. Слова - это одно, это всего лишь теория, а практика – это действия, когда человек наглядно понимает, как это делается.

Когда он это говорил, я думал, что, вероятно, он такими словами и соблазнил Лизу. Во всём его облике было что-то сильное, но вместе с тем и вкрадчивое. Он походил на хищника, которой осторожно подбирается к жертве, проникаете в её сознание, чтобы потом одним наскоком завладеть ею.

- Каждый человек должен жить своими мыслями и чувствами, - продолжал он говорить, - и он должен решать самостоятельно, что для него полезное и приятное. В наших тренировках я уделяю особое внимание распределению веса движения по всему телу. От того, как вы сгруппируетесь и сможете управлять своими ногами, грудью, головой, шеей, глазами, пальцами и прочем, зависит многое и, может быть, даже главный успех в ваших достижениях. Мы придаём много усилий овладением техникой дыхания. Только при соблюдении этих правил вы можете почувствовать, как из вас уходит негативная энергия и наступает обновление. Наша секция проповедует обновление. Не следует бояться или избегать нового. Застой в организме и мыслях всегда приводит к неврозам. Нужно перестать всего бояться, распахнуть разум навстречу неизвестному, поскольку страх несёт с собой напряжение и мешает радоваться жизни. Только радость продлевает жизнь. Страх и негативный настрой – это наши враги, они постоянно возбуждают нас и разрушают наш мозг. Чтобы сохраниться и всегда выглядеть молодым, следует придерживаться нашего образа жизни, только тогда можно жить счастливо и долго.

Павел Игнатьевич продолжал ещё говорит, но я его почти не слушал, а думал о том, что в общем-то он говорит правильно, но всё равно в его речи есть что-то такое, с чем я не согласен. И это что-то вызывает во мне враждебную реакцию. Да, он довольно симпатичный и развитый молодой человек, но и во всём его виде, в манере поведения есть что-то такое, что настораживает, и это что-то не очень доброе. Он похож на тигра, которого постоянно нужно опасаться. Я попытался дистанцироваться от ревности и понять, что мне в нём не нравится. С точки зрения даосизма в нём ощущался первоначальный «Жёлтый росток». Это - когда есть один изначальный ингредиент эликсира бессмертия, когда отрицательная энергия взаимодействует с положительной в её аспекте недоразвитости, означаемой триграммами «огонь и «вода». Такие первоначальные ростки зарождаются в людях с тигриными наклонностями, но не всегда получают своё развитие из-за недостатка одухотворённости, так как их таланты мешают развитию их ума. Их семь земных сил и энергий иньской души «по» приземляют тигра, делают его интересным и симпатичным, но только не одухотворённым. Я же, являясь представителем людей типа драконов, напротив, обладал избытком «Белого снега», или как называли его мудрецы «сладкой росой», когда в результате соединения зрелых энергий Инь и Ян в процессе высшего одухотворения тремя янскими душами «хунь» при сочетании «неба» и «земли» мог довольно легко противостоять тигру. Но всё равно столкновение тигра и дракона на арене ревности не обещало ничего хорошего. Мы оба были соперниками и боролись за одну женщину, и я не был уверен, что Лиза не оставит меня и не уйдёт к нему. Хоть «жёлтый росток» и носил отрицательный потенциал, но он становился золотой россыпью. А «Белый снег» и «Сладкая роса», являясь жидким серебром, могла привлечь к себе только одухотворённую натуру. Поэтому вся моя задача заключалась в том, чтобы дотянуть Лизу в её духовности до своего уровня. Только тогда я мог одержать победу. В сравнении с тигром я жил в другом мире координат, и у меня были свои векторы движения, поэтому мне нужно было в общении с Лизой постараться хоть как-то оторвать её от земли и поднять в небо, чтобы она забыла свои тигриные инстинкты и приобрела способности дракона подниматься в небеса и совершать путешествия со мной в дальние дали. Только так в это борьбе я мог победить тигра. Я понимал, что это была нелёгкая задача, потому что женщина олицетворяла собой прежде всего землю. Когда-то легендарный император Фу-си, первопредок китайцев, обрисовывая прежденебесный порядок, выявил четыре основные стихии – огонь, воду, дерево и металл. Все эти стихии были крепко связаны со стихией «земли», и вне её никакие миросозидающие превращения были невозможны, потому что земля содержала в себе всегда обе энергии Инь и Ян, и поэтому ей были причастны все стихии. Но так как тигры находились к земле ближе, чем драконы, витавшие в небесах, то чаще всего женщины предпочитали связывать свою судьбу с тиграми, видя в них настоящих самцов, которых легко можно было приручить и подчинить себе, чем драконов – философов и поэтов, постоянно витающих а облаках. И так как существовало три начала: Небо, Земля и Человек, то каждый из этой триады имел свои три истока. Для неба это были солнце, луна и звёзды. Для Земли – вода, огонь и земля, а для человека – семя, или его эссенция и сущность, а также его энергия или пневма и дух. Мне предстояло для удержания Лизы возле себя использовать все эти начала и истоки.

Поговорив с тренером ещё какое-то время, я записался в его секцию и обещал быть на ближайшей тренировке. Выйдя из Центра восточных единоборств, уже в который раз я отправился в автоцентр, погрузившись в раздумья.

Идя по оживлённым улицам, я припоминал места из комментариев монаха Вэйя и сам текст «Глав о презрении истины». Как там говорилось? «Энергия тела подобна свинцу, возлюбивший духовную телесность как бы облекается в мысль о поисках неведомого. Тем более сомнительно, когда за это дело берутся так называемые наставники, с помощь которых легковерные растрачивают своё время. Земные души «по» погружены в свой микрокосмос, а небесные души «хунь» - в своё собственное небо, но дракон и тигр всегда скрываются перед возвышенностью Дао-пути. Это демоны и духи восславляют весомость дэ-блага своих учеников. Лишь тот долголетен в свое вечности, кто приравнен к Небу и Земле. Никакая суета мирская не смутит его сердце».

Прежде всего мне нужно было успокоиться и смотреть на измену своей супруги, как на неизбежность. Конечно же, можно было с ней расстаться, найти другую женщину и полюбить. Но кто гарантирует мне, что и с ней не повториться то же самое. Ещё Эмиль Золя в своём романе «Мадам Баварии» говорил, что в каждой женщине живёт распутница. Видать все женщины созданы так, что не способны блюсти верность одному мужчине. Но я люблю Лизу и не хочу с ней расставаться. Поэтому я должен завоевать её опять, вернуть себе и начать с ней свою жизнь по-новому. И мне нужно быть предельно осторожным сейчас, чтобы не оттолкнуть её, и чтобы она опять не очутилась в объятиях этого тигра с бицепсами, подобными свинцу, возлюбившего духовную телесность, облекающего свою мысль в поиски неведомого. Тоже себе наставник, охотящийся за бабочками! Наставник, оттачивающий свои семь земных душ, чтобы соблазнять чужих жён. Посмотрим, смогут ли его семеро душ выстоять перед моими тремя небесными душами, и кому из нас первым откроется Дао-путь. Тигр желает, чтобы дракон стал его учеником. Какое нахальство! Как он расписывал передо мной своё искусство и своё учение. Воистину говорят. Что демоны и духи восславляют весомость дэ-блага своих учеников. Но вот Лиза стала его ученицей, и мне стоит подумать над тем, как её опять перетянуть к себе, как приручить её и притянуть к моим жизненным ценностям. Поэтому я должен приравнять себя к Небу и Земле, чтобы сделать нашу любовь долговечной, и чтобы мирская суета не смущала наши сердца.

Добравшись до автосервиса, я осмотрел мою машину. Старенький «москвич» оставался таким же неказистым, как и раньше на фоне дорогих и новых иномарок. Но он был мне чем-то ближе, в нем в какой-то степени была упрятана моя душа, и он всё ещё сохранял статус моего верного друга вот уже в течении последних десяти лет. Кода-то я впервые посадил в него Лизу, тогда ещё юную девушку, и в нём было столько моментов нашей близости, о которых я помнил всегда с восхищением. Поэтому мой «москвич» был дороже мне самой продвинутой иномарки. Я завёл мотор, он работал немного мягче, значит, механики что-то в нём починили. Тронулся и выехал на улицу. Из-за большого количества транспорта движение было оживлённое. Я выехал из города и направился на восток, туда, где продавалась одна из дач. По дороге я продолжал думать, что мне нужно обязательно выбрать то место, которое бы подходило для медитации. Оно должно отвечать многим требованиям. В том месте мне предстояло вместе с Лизой взрастить наш совместный начальный жёлтый росток, так называемую основу эликсира бессмертия, и создать совместными усилиями белый снег – сладкую росу при слиянии любовного напитка мужского и женского начала. К этому должен был располагать пейзаж и местонахождение дачи.

У меня опять всплыл в воображение образ тренера йоги. Такой живёт только для себя, и вряд ли когда он достигнет бессмертия, подумал я. Вышел в свет, положил взгляд на понравившуюся женщину, и она уже в его постели. Наскучила ему одна женщина, сменил её на другую. Какая же по счёту была у него Лиза? Нет, с таким подходом к жизни невозможно быть правильным. Ведь взыскующий должен действовать только в соответствии с глубиной дэ-блага, как писалось в «Главах». И это относится не только к женщинам, но и ко всем благим начинаниям. Всё самое прекрасное и совершенное в этом мире сродни земле. А земля является прообразом женщины. Как там сказано? Небо, земля и человек имеют свои истоки: Небо – солнце, луну и звёзды; Земля – воду, огонь и землю; Человек – семя (эссенцию, сущность), пневму и дух. И эти три начала Человека не могут оторваться от воды и женщины. Людям трудно определить, когда они обретают духовное совершенство. Когда же они это определяют, то понимают, что покончено с мраком Инь, и нет больше посягательств бесов и демонов. И я вдруг понял, что к этим «Главам о прозрении истины» нужно подходить, как к тайному наставлению, в котором никто из окружающих не понимает ни звука кроме посвящённых, потому что в глубине всего изложенного в них смысла скрывался другой смысл, а тот другой смысл прячет в себе ещё более сокровенную тайну. В этом трактате было нечто, что охватывало собой весь мир как внешний, так и внутренний, где были покой и движение, движение и покой.

Я выехал за город и уже мчался по шоссе, пролегающему между лесными массивами. Весна незаметно переходила в лето. Деревья уже распустились, а травы цвели. Но все они пролетали мимо меня с бешенной скоростью. И я подумал, что мир кажется нам таким прекрасным потому, что в нём всё есть, и всё настолько гармонично связано, что оно не может обходиться без другого. Всё разделено и всё объединено друг с другом. В том трактате говорилось, что «деревья и травы также равно делятся на иньные и янные. Если одного из них не достаёт, то не будет аромата. Если распустились вначале зелёные листья, значит, прежде господствует ян. А затем раскрылись красные цветы, значит, скоро последует инь. Постоянный Дао-Путь так действует день за днём. Кто же познает, что истинный исток тому противоположен»? Автор трактата советовал всем благородным мужам, изучающим Дао, не предпринимать вредных действий, пока не познаны Инь и Ян. Читая «Книгу перемен», я обратил внимание на странное объяснение: «Один раз Инь, один раз Ян – это и есть Дао». Вроде бы простая фраза, но она имела определённый смысл, через который можно было понять всю нашу жизнь, понять то, что мы постоянно проходим через чреду изменений, и в нас самих всё постоянно меняется от одной противоположности к другой. Это чередование и взаимообусловленность Ян и Инь творили саму нашу жизнь. От ненависти мы могли перейти к любви, от преданности - к измене. И я вдруг понял, что Лиза, изменившая мне, стала мне ещё дороже. Ненавидел или я её? Да, увидев её с другим мужчиной, я её возненавидел, но вместе с тем и полюбил ещё сильнее. Ревность только разожгла мою любовь. Я понял, что мне нужно вернуть её любыми путями. Да, в данный момент, возможно, её привлекает этот тигр, но когда она поймёт его основательно, то вряд ли в ней сохраниться прежняя привязанность. За женщину нужно сражаться каждый день, если ты её любишь, проявлять себя всесторонне, быть для неё интересным, а это значит, что каждый день необходимо совершать какие-то чудеса, такие, от которых бы у неё захватывало дух. Обыденность и привычка может убить любовь даже между очень близкими людьми. Поэтому мне нужно постоянно удивлять чем-то Лизу. Но чем? Мне пришли на ум слова средневекового философа Чжоу Дунь-и из его трактата «Разъяснение схемы Великого предела», который был нумерологом и принадлежал к оккультной школе «Книги перемен». Он говорил: «В Беспредельном и Великом пределе происходит следующее: Великий предел движется и рождает Ян, покоится и рождает Инь. Покой доходит до предела и вновь переходит в движение. Движение доходит до предела и вновь переходит в покой. Один раз движение, один раз покой, - они коренятся друг в друге. Произошло разделение на Инь, разделение на Ян и два ряда формы проявления установились». Как глубоко это сказано! Одно всегда находится в другом. Вот я сейчас сижу в машине и несусь куда-то с бешенной скоростью. Моя машина олицетворяет собой движение и силу Ян, в то время как я спокойно в ней сижу и олицетворяю состояние покоя Инь, но мысли в моей голове тоже несутся с бешенной скоростью и олицетворяют силу Ян. Однако они находятся в моём спокойном теле, вернее, в голове, которая остаётся на месте и тоже олицетворяет собой покой Инь. Вот как в мире всё взаимозависимо и заключено друг в друге. Как говорил Чжоу Дунь-и, всё в природе относится к пяти стихиям, которые сами по себе являются модальностями энергий Ян и Инь. А это значит, что покой может реализовать любые действия, также, как и любые действия могут привести к покою. Пять стихий - это тоже одно из них Ян, а другое Инь, и это тоже Великий предел, коренящийся в Беспредельном. В зависимости от той или иной энергии вещь относится к той или иной стихии. Соответственно, всё сущее, включая травы и деревья, относятся к минусу или плюсу, обладая соответствующей энергией. И даже чередование сезонов – это тоже чередование Ян и Инь, порождающих одно другое. Весна и лето относятся к Ян, а осень и зима – к Инь. То же самое, что происходит в мире, происходит и в нашем теле, от этого меняется наше настроение, меняемся мы сами. От того, какой энергией мы себя заряжаем, зависит и продление нашей жизни. Нужно постоянно переворачивать любую ситуацию с ног на голову, и тогда процесс начинает как бы течь в обратную сторону. Он возвращает течение перемен посленебесного космоса к прежденебесному. То, что направлено к смерти и дезинтеграции вдруг начинает идти к обновлению и новому строительству. Это выворачивает обыденный процесс перемен наизнанку. Огонь направляется вниз, а вода – вверх. Если от тебя ждут гнева, а ты отвечаешь спокойствием и добротой, то это полностью меняет ситуацию, и вместо разрыва, может наступить переосмысление, и дать толчок новому импульсу, который приведёт всю ситуацию к гармонии. Вот именно так мне нужно поступать с Лизой. Инь поменять местами с Ян, а Ян привести к положению Инь. Лиза считает тренера сильнее меня, значит, мне нужно показать ей моё тотальное превосходство над ним. Женщину любят сильных, и мне нужно стать сильным. Если же женщина любит слабость, то то, что я очутился в положении обманутого мужа, делает меня слабым, но не смерившимся с положением. Здесь мне нужно сыграть чем тоньше, тем лучше. Её раскаяние и жалость ко мне на какое-то время могут быть моими помощниками, но не долго. Поэтому мне нужно овладеть более совершенным оружием, чтобы положить её кумира на обе лопатки. И этим оружием должно стать Дао. Я должен до конца постигнуть природу Ян и Инь и не смущаться парадоксальностью характера их внутреннего взаимодействия, а в действительности погрузиться в более глубокое понимание их сущности. Прежде чем что-то предпринимать, мне нужно было сделаться даосом, чтобы проникнуть глубоко в суть доктрины перемен.

Я добрался до дачи и встретился с её хозяином. Ещё утром перед экзаменом я позвонил всем трём владельцам дач и договорился с ними о моём посещении и осмотре их владений. Я распределил время наших встреч так, чтобы осмотреть за вечер все три дачи.

Эта дача располагалась на берегу реки. До воды было метром двадцать-тридцать, не более. Я осмотрел её очень тщательно, чтобы иметь представление о месте, где я собирался обрести бессмертие. То, что была рядом река, это придавала даче определённую ценность. Река олицетворяла собой воду и время одновременно, но что качается времени, его могло заменить небо, по которому проплывали облака и двигались светила: солнце, луна и звёзды. Но дача располагалась на ровном месте, и это был её минус, потому что не только не хватало обзора, но и нарушался один из принципов единства пяти элементов: не было гор, огня, камня, металла, из чего как бы выпадала одна из составных частей энергии Инь, где мог жить тигр, мужское начало, олицетворяющий собой свинец, золото, запад, осень, чувства. Но зато в избытки были деревья, так нужные женскому началу, дракону, энергии Ян, ртути и земле. Здесь были и берёзы, и осины, и даже сосны. Дом посреди дачи стоял добротный, обычный, деревенский, где можно было даже зимовать.

- За сколько вы продаёте дачу? – спросил я хозяина.

Он назвал сумму, которой у меня не было и половины.

- Почему так дорого? – удивился я.

- Потому что место здесь престижное. Многие хотят купить дачу в этих местах. Земля хорошая, близко около воды, рядом дорога пролегает через туристические места. Местность красивая.

Я не стал с ним спорить, потому что вряд ли такому человеку докажешь что-либо, когда у него свои представления о ценностях вещей. Не думаю, что он знает о взаимообращённой взаимообращённости Сокровенного, так как вовсе он не похож на человека, любящего пестовать лотосы. На его даче отсутствовал запад, отвечающий за мужское начало. Как бы я в своей медитации мог гнать белого тигра назад домой, для того, чтобы его вскормили, если бы не знал, где находится запад. И как бы могла родиться светлая жемчужина при полной луне в такой местности, где нужно тщательно следить за своими мыслями, за тем, чем ты занимаешься во время медитации, и что проходит через твой мозг и твоё сердце, когда ты погружён в свои мысли в период горения внутреннего огня. Здесь бы я не смог со спокойным духом следить за небесной естественностью. Если нет запада, то и Инь не уничтожится, и не созреет эликсир, и невозможно будет освободиться, чтобы, вырваться из клетки и обрести бессмертие.

«Как бы я ему всё это объяснил? И понял ли бы он меня? Наверняка, он принял бы меня за сумасшедшего, думал я, уезжая от дачи и направляясь на юг. Но это были мои основные требования к местности, где я собирался придаваться своей медитации. Все ценности в мире человек устанавливает произвольно. В мире нет ничего ценного. Даже золото – это простой металл, такой же, как железо или медь. Это мы наделяем всё какой-то своей замороченной ценностью, исходя из своих нужд или представления о прекрасном, которые на поверку, если сравнивать их с самой природой, всегда оказываются фикцией и человеческой глупостью. Но у каждого из нас есть свои представления о ценности, которыми мы руководствуемся. А мы руководствуемся всегда какими-то идеями, которые на поверку тоже могут оказаться миражами, но для нас они определяют наше кредо, потому что всему мы придаём какой-то смысл. Человеку, проживающему долгую жизнь, обычно не хватает умственных способностей, чтобы понять, для чего он живёт в этом мире, и поэтому он всеми силами старается продлить свою жизнь, чтобы что-то понять. Может быть, из-за этого и возникла у древних даосов тяга к бессмертию. Но главное, что человек ищет в свое жизни, пусть даже несознательно, это – какую-то ценность, нечто сокровенное для себя. В том и состоит цель его жизни. Смог бы я объяснить всё это хозяину той дачи? Нет, не смог бы. Он бы меня не понял, обычные люди привязаны совсем к другому. Да и вообще, ищут ли они что-то сокровенное в своей жизни? В «Дао дэ цзине» сказано: «Вновь сокровенное становится сокровенным» (Сюань чжи ю сиань). Это как вечный переход Сокровенного Дао в мир вещей, его постоянное обнаружение в космосе и новое возвращение к самому себе, к своей изначальной Сокровенности, вновь являющейся в вещах. Интересно, тот хозяин дачи, живя в ней, что искал или находил сокровенного своей жизни? Или он механически сажал редиску на грядках, поливал её, смотрел на небо и думал, будет дождь или нет, стоит поливать землю или нет? Когда смотрел на лес, то, наверное, думал, появились ли в нём грибы и ягоды, иногда ходил на речку купаться, и, возможно всё. Наверняка, он не думал ни о чём том, о чём думаю я. А в конце концов, когда ему это наскучило, то решил продать её подороже. А может быть, нуждался в деньгах, чтобы купить какой-нибудь навороченный внедорожник. Всё может быть. С его желаниями ему было везде хорошо, и всё его устраивало. У таких, как он, не бывает некой неподвижной точки состояния равновесия на грани Сокровенного и явленного, которую Лаоцзы называл «вратами полноты тайны», за которыми лежит Сокрытие или место рождения всех вещей. Эти врата дважды растворились мне: один раз в физическом мире, когда я впервые проник в Лизу, а второй раз – это когда в духовном мире я встретился с монахом Вэйем и открыл неведомую мне обитель бессмертных. Я как бы попал в средоточие мира, где соединялись два мира: духовный и физический, где происходило круговращение: бесконечное взаимопорождение и взаимопреодоление Инь и Ян. Разве когда-нибудь думал хозяин дачи о взаимообращаемости, и уж, наверняка, не пытался зачать в своём теле бессмертный зародыш. Я думаю, что он даже не пытался огнём питать и размножать лотосы, как делали некоторые глупцы, чтобы достичь бессмертия. Я думаю, что он даже ни о чём таком не подозревал. И если бы я стал ему что-то говорит, то он всё рано бы ничего не понял. А ведь нам, мужчинам, в жизни всегда приходится очень сложно, не то, что женщинам. Их цель – рождение ребёнка. Всё ясно и просто. А мы всегда остаёмся у них на подхвате, как принято говорить. Нам нужно откровенно признаться себе, что мы слабее и бесполезнее женщин в жизни и в нашем мире. Поэтому и постоянно ищем смысл в нашем существовании и ставим перед собой цель – рождение Истины. Но наша истина, на поверку, оказывается и не какой ни Истиной, а так всего лишь заблуждением или миражом. Мы не создаём ничего вещественного, в этом стоит нам признаться, так можем ли мы сами внутри себя создать истинного себя. Или мы бессильны? Даосские мудрецы считали, что процесс зачатия бессмертного зародыша в себе возможен, и что мужчина может забеременеть также легко как женщина, но только женщина родит ребёнка, а мужчина способен родить только самого себя, но только обновлённого. И сделать он может это из «светлой жемчужины», которую создаст в себе за счёт возгонки сублимации, определённых энергетических потоков. Но родить самого себя – это, конечно же, сложно. Это не то, что родить женщине ребёнка. Для этого требуются не только определённые знания, но ещё и напряжённые усилия. Это нужно свою отрицательную Инь-пневму, олицетворяющую Белого тигра, загнать домой, в жёлтый двор – «хуан тин», где он и порождает бессмертный зародыш. Простому человеку эти слова не понятны. Из светлой жемчужины рождается полная луна, это – вся целостность и целокупностью зрелых и незрелых отрицательных пневм. Да, я ищу такую дачу, где белый тигр способен с зелёным драконом сочетаться в жёлтом дворе на природе, чтобы из уравновешенных Инь и Ян зачался киноварный зародыш. Но для этого нужно добиться свершившейся целостности. Необходимо, чтобы Лиза стала полностью моей, а я сам стал самим собой. Но прежде всего, мне самому себя нужно привести в порядок. А это значит, чтоб я - иньная пневма, как тигр и свинец стал «государем», а янный дракон с его ртутью стали бы моим подданным. Мне необходимо получить светлую жемчужину у дракона, его расположение, нежный взгляд, любовь и ещё что-то такое, чего я пока не знаю. Ведь светлая жемчужина – это драгоценность дракона. Может быть, это – его любовь? У китайцев часто можно видеть, как дракон играет с этой жемчужиной. Хотя сама по себе жемчужина и связана с символикой Инь, но её соотнесённость с драконом придаёт ей определённый отблеск Ян. Так и есть, наконец-то я понял. Светлая жемчужина есть ответная любовь. Это то, что мы любим, и что отвечает нам на нашу любовь. Без неё родившийся ребёнок будет несчастным. Поэтому подходить к влюблённости и взращивать любовь нужно очень осторожно, оберегая её от перегрева и остужения. Где-то я упустил тот момент наших любовных отношений с Лизой, и наша любовь охладилась.

Нет, я сам любил Лизу по-прежнему, но вот она изменилась ко мне, если завела любовника. И в этом виноват только один я. Может быть, я уделял ей мало времени. Но мы ведь жили вместе, как я мог ей уделять мало времени, когда мы каждый день проводили вместе? Но может быть, я её любил не так, как нужно было? Почему между возлюбленными происходит охлаждение? Возникшая любовь была для нас обоих любовным бессмертным зародышем. Этот зародыш одновременно жил в ней и во мне. Любовь никогда не умирает, если даже кажется, что она прошла, это не так. Просто изменилась техника его нагревания и созревания. Даосы после образования в них бессмертного зародыша развивают его осторожно при помощи дыхательно-медитативных упражнений, полагаясь только на периоды растущего Ян. Это происходит с января по июль с полуночи до полудня, точнее с одиннадцати часов вечера до часа пополудни. Так мы с Лизой и делали, когда занимались сексом. Но потом зародыш утвердился, и мне нужно было изменить тактику, и любить Лизу не только вечером и утром, и иногда ночью, когда ей хотелось спать. Мне нужно было проявлять к ней больше внимания в часы Инь, во время склоняющегося солнца к горизонту, то есть, я должен был отказаться от жёсткой схемы, сообразуясь с «небесной спонтанностью» и «естественностью», учитывая, как янные периоды времени, так и иньные. В любви есть тоже свои тонкости, которые нужно учитывать также, как и в продлении жизни, о котором говорят даосы. Например, они считают, что наиболее благоприятным для занятия дыхательными упражнениями являются часы с полуночи до полудня. Даос Гэ Хун говорил, что практиковать регуляцию пневмы следует только во время живой пневмы. Бессмертные принимают внутрь шесть пневм, и делают они это днём и ночью каждые сутки, но только в отведённое время, и не во время мёртвой пневмы. И любовь похожа на дыхание. После полудня я должен любить Лизу также, как даосы занимаются дыхательными упражнениями. Вместо насыщения ею, мне нужно ласкать её, лелеять и дышать не неё теплом, как на ранний весенний цветок, согревая её своим дыханием, а не похищать её энергию, которой в эти часы ей самой не хватает. И это уже будет не мощное раздувание мехов, а мягкое дыхание сердца, близкое к зародышевому дыханию. Только так, освоим это галантное ухаживание за ней, я смогу удержать её возле себя, исключая полностью иньное дыхание, и тогда наша любовь вновь оживёт в новом бессмертном теле из чистой янной пневмы, и мы с ней обретём новое, высшее, сверхмирское бытие.

Думая об этом я добрался до второй дачи, которая располагалась на северном склоне горы. Мне стразу же не понравилось её местонахождение. Это было место заката солнца, а не восхода. И всё здесь было пропитано отрицательной энергией Инь: деревья, вода, травы и цветы. В таких местах люди раньше стареют, а песни и смех звучат всегда с печалью. Никогда нельзя селиться на западных и северных склонах гор. В этих местах могут только жить люди с сильной положительной энергией. Я спросил хозяина дачи, в какой стороне встаёт солнце. Он показал направление, и я тут же решил, что никогда не поселюсь в таком месте. Затем он провёл меня в дом, и хоть в доме было всё сделано с любовью и комфортом, я даже не стал спрашивать о цене этой дачи.

- Вам дача не понравилась? - спросил меня хозяин.

- Нет, - откровенно признался я.

- Но в доме есть даже камин, - заметил хозяин.

- Дом сделан великолепно, - пытался успокоить я его, - но место выбрано неудачно. Конечно же вы её продадите, не расстраиваетесь. Кто-нибудь купит её, дом не может не понравиться. Но у меня другие требования к тому месту, где я собираюсь жить летом.

- Какие же? – поинтересовался он.

- Вам мои требования покажутся чудаковатыми, но я ищу то, что мне нужно.

- И всё же, - настаивал заинтригованный хозяин, - что отвечает вашим требованиям? Я мог бы кое-что подправить у себя.

- То, что дача расположена на склоне горы, это хорошо, но только вот она находится не на том склоне, где вам нужно было её построить. Лучше всего подошёл бы восточный или южный склон, а лучше всего - юго-восточный. Дело в том, что всё в наше жизни определяют знаки или цифры, которые влияют на нас также, как стороны света. Есть знаки, вернее, цифры: три, пять и один. Это мистические знаки. Но даже просветлённые люди древности, а также современные мыслители редко понимали их сущность и значение. Три - на востоке, и на юге – два, всего будет пять. Один - на севере, четыре - на западе, всего будет столько же. Там, где есть, как говорят китайцы, знаки «у цзи», там и рождается число пять. Знак «у цзи» состоит из восемнадцати дней и строго зависит от времени сезона. Таких знаков в году двадцать. Каждая такая десятка из них формирует особого человека, когда в нём формируется зародыш нового человека, то есть, происходит как бы его перерождение. В осенне-зимний период рождается в нем Человек Инь, а в весенне-летний - человек Ян. Так что в течение года мы дважды меняем своё лицо и свою душу. То, что нас привлекает осенью и зимой, совсем не интересует весной и летом. Мало кто обращает на это внимание. Поэтому весенне-летний период для человека самый значительный, за это время он насыщается положительной энергией. Поэтому так важна для человека дача, где он мог бы уединиться на природе и отдаться своему внутреннему росту. В том и состоит весь смысл энергетического накопления. А символика этого накопления такова: три, пять и один - творящая Триада, то есть, небо, земля и человек, пять стихий и единая пневма, впоследствии образующая внутреннюю пятерицу и триаду, свой внутренний микрокосм человека. Как говорили древние даосы: «Соединились «три семьи», и зачато дитя. Дитя – это Одно, объемлющее истинную пневму, или иными словами, ту энергию, которая нас питает. Если питаться этот энергией десять месяцев, то в нас созреет, как бы это точнее сказать, некая субстанция, которою можно назвать нашей жизненной силой, нашим характером или нашим самочувствием, его также можно назвать неким зародышем нашего обновления. Каждые восемнадцать дней мы меняемся, становимся другими, потому что время, место и наша жизнедеятельность, включая наше потребление, то, что мы едим и чем дышим, и вступит в новую более совершенную основу.

- Это всё вы рассматриваете с позиции Фэн-шуй? – спросил меня хозяин.

- Фэн-шуй – это конфуцианская система мироустройства, я же вам говорю о даосской И-Цзинской системе миропознания по «Книге Перемен». Кроме того, три, как символическое число стихии дерева, зарождающегося Ян находится на востоке, а два – число стихии огня, как развитого Ян, рождается на юге. Их сумма как число положительной пневмы равна пяти. Но пять также и число земли, как центр и единение отрицательной и положительной энергии. Один – число воды, как развитое Инь находится на севере, а четыре – число стихии металла зарождается на западе. Их сумма опять же даёт число стихии земли – пять. Сейчас вы понимаете, что на вашем участке доминируют стихии металла и воды, и не хватает стихии дерева и огня, что может угнетать не только растения, но и человека.

- Понятно, - кивнув, сказал хозяин дачи, - сейчас я понял, почему мне так трудно продать эту дачу. Многие люди тоже приезжают, смотрят её, но не покупают.

- Это естественно, - заметил я, - ведь все ищут себе место под солнцем, а не в тени.

Простившись с хозяином, я отправился осматривать третью дачу. В этой части местности рельеф из равнинного переходил в холмистый и горный. Моя машина стала преодолевать подъёмы и спуски, настроение у меня сразу же улучшилось, перспектива расширилась. Я понял, почему так мужчины рвутся в горы, с высоты горы лучше обозревается весь мир. В моём сердце рождалось предчувствие и предвкушение того, что я найду то, что мне нужно. Местами открывалась изумительная панорама на долину, в которой лежал наш город и бегущая на запад река, разделяющая густонаселённые районы. Извивающаяся серпантином дорога приближалась почти к отвесным скалам. Вот бы там свить своё гнездо, и с высоты птичьего полёта любоваться всей этой прекрасной панорамой, подумал я. Вскоре город виделся уже далеко на юго-востоке, а на юге и юго-западе простиралась огромная равнина, покрытая лесом.