Пахнет, как что-то забытое

Долина Аки

Долина Аки находится на востоке от Гонглинга и торговцы из города частенько захаживают в этот последний оплот перед открывающимися дикими землями. Несмотря на то, что путь опасен – люди, оборотни и дворфы частенько захаживают в это неприветливое место. А всё из-за удивительных свойств птиц долины. Они известны не только в ближайших городах и селениях, но и во всём мире - чешуя-перья аки имеют удивительные свойства. Всю весну и лето, и они летают над долиной в переливчатых длинных перьях. Если охотник умудрится убить птицу в правильное время – у него будет большой запас магической эссенции. А вот перед зимой, удивительные пташки сбрасывают перья и обрастают чешуёй, отращивают жабры и мигрируют в озёра долины. И не спроста – эти создания становятся похожими больше на плавающих угрей. Только с хвостом, крыльями и клювом. Если поймать такую рыбину-птицу, то у охотника не будет отбоя от кузнецов – благодаря такому материалу можно создавать лёгкую и практически непробиваемую броню.

Поймать птиц аки практически невозможно, но и поселение не простое. В нём живёт раса длиннолапых гуманоидов, напоминающих своей шерстью и мордами больше огромных лис, нежели людей. Живут эти существа мирно. Благодаря животным инстинктам – они признаны одними из лучших охотников. Гоблины и орки, заселяющие большую часть долины составляют главную угрозу поселению и путникам. Но благодаря дружбе с магом и вождём Гонглинга, лисы уверены – ничто и никто не угрожает их поселению, а всё благодаря защитным чарам. За такую ценную защиту можно и стерпеть нелюдимым жителям приходящих путешественников и торговцев.

В этот день, солнце нехотя продирает плотный августовский туман, застилавший всю долину. И не мудрено – озёр и рек в долине – больше, чем твёрдой почвы. Первый лучик достиг глаз вымазанного сажей жителя долины, сощурившегося от неприятного его роду солнца.

- Нам надо выступать. Маг, ты готов? – спросил высокий орк.

- Секундочку, мне надо убедиться, что голему ничто не будет угрожать. У этих лисанутых вечно какие-то ловушки. Потеряем голема – потеряем преимущество.

- Да ты всю ночь с этой глыбой воз’шься. К чёрту! Справ’мся! – проревел великан и, толкнув полурослика-мага, подошёл к своим верным воинам, - Выступаем! Детей заб’раем! Хозя’н хочет больше рабов! Не жалейте женщ’н и мужч’н. У н’х есть острые когт’.

Группа налётчиков кровожадно взревела и ринулась за своим командиром. Хафлинг раздражённо вздохнул, отдал команду голему и поторопился за орками.

***

Маленькая красношёрстая лиса резко подскочила с диким воплем, вживую ощущая запах гари и морские брызги. Немного успокоившись и отойдя ото сна, она отметила, что никто не пришёл на её крик. Малышка встала и подошла к умывальнику. В зеркале, висящем над умывальником показались чёрные пушистые кисточки ушей – верный признак провидицы. Да куда же все подевались? Почему мама и папа не пришли её успокоить? Девочка прислушалась и забеспокоилась от оглушающей тишины. Она подошла к комоду, достала штаны и блузу. Одевшись, малышка лет семи вышла из спальни.

У семьи Словиковичей неплохой дом, как уверяли приезжающие в поселение торговцы - любой хафлинг или даже дворф позавидовал бы размаху подземного жилища вождя. В сухих, немного прохладных комнатах и коридорах стояла звенящая тишина. Животное чутьё подсказало малышке, что произошло что-то ужасное. Гиса Словикович забеспокоилась ещё сильнее и тихонечко, как учил папа, побежала в спальню родителей. Она в нерешительности остановилась у двери в комнату родителей, озадаченно прислушавшись.

- Лето нынче выдалось холодным. Нам повезло, что гобл’ны отс’жваются в сво’х вонюч’х сел’щах, - сказал басовитый яростный голос. Явное отсутствие «и» в словах дало понять, что это орк.

- А как же мелкая тварина? Ты обещал королю мелкую тварину! – Пропищал скрипучий непонятный голос, -  Ты обещал!

- Да найдём мы эту мелкую. Будет у твоего короля последнее сердце!

«Мама и папа наложили защитные чары на мою спальню?» - Гиса удивилась и отшатнулась, услышав приближающиеся к двери шаги. Она успела спрятаться в тени одной из сделанных отцом защитных статуй. Из родительской спальни вышли двое. Первый, явно обладатель предательского отсутствия «и», орк с сопящим беломордым братиком Нином. Гиса замерла от ужаса – если Нин на руках у орка, тогда где папа и мама? И что с ними? И тут вышел обладатель второго голоса. Девочка сразу узнала в нём хафлинга.

- Так как мы эту мелюзгу найдём?

- Наколдуй!

- Моих сил хватает только на то, чтобы защищать нас от этих дурацких статуй. Если бы эти твари не укокошили моего голема, это было бы проще. - С укоризной добавил поротышка.

- Ну, тогда держ’ малыша, - с этими словами, чёрный орк передал хафлингу младенца, достал из-за пояса большой цеп. Не смотря на предупреждающий оклик полурослика, довольно ухмыльнувшись, Врумг ударил по соседней с девочкой статуе, что привело к высвобождению духа-защитника. Жуткий вопль ненадолго оглушил всех. Нин расплакался, и полурослик попытался его успокоить, но не выходило. Как только прошёл шок от оглушающего вопля, маг с отвращением взглянул на младенца и повернулся к орку.

- Я пойду унесу эту мелочь отсюда. Раздражает до невозможности. Если хочешь попытаться найти его сестру таким образом – пожалуйста. Но если твой зад будет гореть с этим домом – пеняй на себя.

Орк огорчённо взглянул на покорёженный цеп, вздохнул и пошёл вслед удаляющемуся полурослику. Гиса, отойдя немного ото всего, что произошло, тихонько прокралась в спальню родителей и увидела не спальню, а настоящую пыточную камеру. В одном из углов комнаты, где они с мамой частенько сидели в кресле и разучивали древние сказы и песнопения теперь лежала гора трупов. Кровать была разбита в щепки и на её месте стоял стул. На нём она увидела отца. В немом ужасе, ребёнок подошёл к телу без меха и не смог дотронуться до трупа, некогда бывшего самым добрым и справедливым вождём их племени.