Пайтма. Знак Пиона

Семья

Я проснулась с хорошим настроением и преисполненная сил. Лазарь тоже уже не спал и говорил о чём-то с Фариным в стороне, подальше от наших с Захаром кроватей, видимо, чтобы не будить нас своим разговором. Мне стало интересно, о чём они говорят, но, заметив, что я не сплю, они тут же прервали разговор. Мне показалось это странным, хотя придавать этому значение я не стала. Мало ли какие у них могут быть разговоры. Если посчитают нужным, сами расскажут.

― Доброе утро, Вита! Мне уже пора, так что я вынужден вас оставить. Но у меня есть к тебе разговор. Чуть позже, когда будешь готова, зайди, пожалуйста, в мой кабинет, ― сказал Дмитрий Алексеевич и вышел из палаты.

Мы с Лазарем остались одни. Захар ещё не проснулся, и, чтобы не будить его, мы говорили очень тихо.

― Как ты себя чувствуешь? ― первым спросил Лазарь.

― Всё хорошо, даже очень, не волнуйся. А ты как? Ты ведь спал на стуле, неудобно, наверное. Кстати, почему ты домой не ушёл? ― после того, как этот вопрос прозвучал вслух, поняла, насколько это грубо звучит. Буду надеяться, что это его не обидело.

― Нет, всё в порядке, я даже выспался. А насчёт того, что остался здесь… Я посчитал своим долгом убедиться, что с тобой всё в порядке. Не позови я тебя на встречу, ничего бы этого не было, так что во всём этом, по большей части, моя вина. И ещё кое-что, я отправил твоего ворона Кире, чтобы она не волновалась. Надеюсь, ты не против?

― Нет, не против. И ты совершенно ни при чём, то, что случилось, не твоя вина. Судя по тому, что мы теперь знаем, это могло произойти рано или поздно, и кто знает, что было бы в иной ситуации. А сейчас вроде все живы и здоровы. Ну, почти здоровы. Но главное, что живы, ― я улыбнулась и поняла, что действительно всё не так уж и плохо.

― Кстати, к вам подруга приходила, Настя вроде, волновалась. Она тут вот, просила передать, – Лазарь протянул пакетик с запиской.

«Желаю скорейшего выздоровления!» ― и короткая подпись: «Настя».

В пакетике были разные сладости и целых три плитки горького шоколада с орехами.

― Он уже приходил в себя? ― я взглянула на Захара.

― Нет, ещё нет, но, думаю, скоро проснётся.

―Хорошо.

Я хотела расспросить его о родителях и о том, что они делали, но посчитала это неуместным. Кажется, в прошлый раз ему было тяжело вспоминать о них.

― Ты хочешь что-то спросить? ― он прервал мои размышления.

― Что? С чего ты взял?

―Ну… Ты так смотришь на меня, ― кажется ему стало неловко.

― Как? ― я улыбнулась его реакции.

― Будто хочешь что-то спросить, ― он без замедления ответил. Кажется, моё умиление ему сделало из серьёзного собранного Лазаря застенчивого парня, соответствующего своему возрасту. ― Если ты хочешь что-то спросить – спрашивай.

― Я… хотела спросить о твоих родителях, ― неуверенно сказала я.

― Я ожидал этого, – после недолгого молчания Лазарь продолжил. ― Ну, наши с Кирой родители… Они пошли против системы, против своего народа, и за это стали изгоями. Но они шли к своей цели ― укреплению мира между ведьмами и эльфами. В какой-то момент родители заметили, что молодые ведьмы стали всё чаще пропадать. Они собирались оповестить верхушку вашего общества. Но они не успели. Мы не сразу поняли, что они пропали. Родители часто исчезали на несколько дней, но всегда возвращались. Но не в этот раз… Думаю, это как-то связано с тем, что сейчас происходит в городе.

― Прости. Не стоило спрашивать.

― Ничего. В любом случае, уж лучше я тебе расскажу, чем другие переврут. Родители успели заработать дурную славу среди нашего народа, и ложные обвинения среди вашего.

Мы молча смотрели друг на друга. Глядя на печальный вид Лазаря, мне захотелось обнять его, чтобы он не выглядит таким грустным. Но меня остановил голос Захара в моей голове:

― «Какая милая сцена! Уж простите, что мешаю, но я уже проснулся, и у меня много вопросов, а вы своим молчанием и игрой в гляделки мне не ответите».

Я сразу же повернулась в его сторону. Он лежал на боку, опираясь головой на руку, и смотрел на нас, будто мы за ручки держимся. На его лице была игривая улыбка. Недолго думая, я соскочила с кровати и поспешила обнять брата. Я была очень рада тому, что он наконец-то пришёл в себя и уже шутит.

― Как ты себя чувствуешь? – спросила я, когда разжала свои объятья.

― Ещё чуть-чуть, и ты бы меня задушила, и тогда я, наверное, чувствовал бы себя мёртвым. Ну, а сейчас нормально.

― Шутишь, значит. Это, конечно, хорошо, но не говори о своей смерти, пожалуйста, по крайней мере сейчас.

― Прости, ― немного виноватым голосом произнёс Захар, а затем обратился к Лазарю. ― А ты что здесь делаешь?

― Следил, чтобы с твоей сестрой всё было хорошо после ритуала. Скоро уже уйду, так что не переживай.

― Что ещё за ритуал? Что ты сделала? ― в его голосе явно слышался страх.

― Ритуал, с помощью которого я спасла твою жизнь ― связал наши силы.

― Кто вообще придумал такое? Ты знаешь, что могла потерять все свои силы? В большинстве случаев после такого не выживают! Фарин в курсе?

― Это было его предложение. Это был единственный шанс тебя спасти, я должна была попробовать! То заклинание предназначалось мне. И всё прошло хорошо, мы оба живы. Подумаешь, сил вполовину меньше. Но это ведь мелочи!

― Спасибо! ― Захар стал серьёзным. ― Ты, надеюсь, больше ничего опасного не делала, пока я тут «отдыхал»? И, кстати, сколько я был без сознания?

― С прошлого вечера, ― ответил за меня Лазарь.

― Значит, теперь я могу два дня подряд праздновать свой день рождения. Круто!

― А ты всё шутишь? Если бы ты не выглядел таким уставшим, то треснула бы тебя хорошенько!

― Это я голодный просто. На завтрак надо сходить. Ты со мной? ― обратился ко мне брат.

― О да! Я жутко голодна!

― А я, пожалуй, домой. Кира наверняка очень волнуется за меня.

― Ладно. Только будь осторожнее, когда будешь возвращаться домой.