Палач. По краю твоего греха.

Глава 1

- Ты не можешь так поступить, Тения, опомнись! Твой отец меня казнит! Ты ведь знаешь, как он жесток!

- Именно поэтому мне и приходится бежать из собственного дома, Сильви, прости…- Кидаю в холщовую сумку все, что попадается под руки, отчаянно пытаясь сдержать слезы, готовые пролиться из глаз.

- Он найдет тебя, и тогда не сносить тебе головы, моя девочка, - взмолилась она, еще надеясь вразумить меня, но недавняя ссора с отцом не оставила мне выбора. - Прими свою судьбу. Лучиано никогда бы не пожелал тебе плохого!

Упрямо стискиваю зубы, не глядя в глаза женщине, которая вырастила меня с пеленок.

В свои двадцать лет я заключенная в четырёх стенах! Мне не позволено ровным счётом ничего! Ни дружить с кем – либо, ни учиться, как все нормальные дети после школы, ни тем более куда – либо выходить!

Под запретом все!

Я не поступила учиться, потому что не положено в моем статусе!!! Дочери глав кланов должны удачно выйти замуж и жить в тени своего мужчины до самой смерти. За всю жизнь я не имела ни одной подруги, да что говорить, я даже не разговаривала со своими сверстниками!

Самые именитые учителя приходили к нам домой и занимались со мной и братьями! Все самое лучшее, но только под ненавистным контролем! Под жёсткой усиленной охраной!

Я задыхалась от мысли, что меня отдадут какому - то старому напыщенному индюку в жены, и жизнь моя закончится, так и не успев начаться! А вчера, как только с визитом пожаловал посыльный клана Каморры, я захотела умереть, поскольку это могло значить только одно – отец отдаст меня в жены сыну дона Каморры, ужасному несносному, психически неуравновешенному извращенцу, припомнила я все, что говорили о нем братья, и тогда у меня созрел план на побег. Переговоры велись уже довольно давно, но отец, не давал конкретного согласия, а сегодня мне прислали цветы, от Антонио де Ла Торе, с запиской о том, что скоро они станут мужем и женой.

- Я не за что не выйду замуж за сына дона Каморры, Сильви, лучше смерть!

- Пресвятая дева Мария!!! - Сильвия, моя любимая гувернантка осенила себя крестом, с опаской глядя по сторонам. На ее смуглом круглом лице обильно выступил пот. – Упаси твою голову от подобных мыслей! Куда ж ты подашься? Комнатный цветок!

-Мне плевать, Сильви, лучше смерть под мостом, чем невыносимый Антонио Ла Торе! Гастон говорит, что он весит тонну, у него отвратительный характер, и его просто напросто не переваривают в собственной семье! От него шарахаются все! Он уродлив, как наш старый потрепанный жизнью Лацио, у него кривые зубы, и… Словом, ни за что! Если отец решил избавится от меня таким способом, то лучше я сразу пойду и утоплюсь!

-Послушай, моя девочка, - Сильвия схватила мою руку в попытке удержать. – Ты не понимаешь, что ждет тебя за этими стенами. Сейчас не простое время, идет война между кланами, отец всегда относился к тебе, как к сокровищу, берег и никому не позволял даже взглянуть на свою дочь, а теперь стоит им только увидеть тебя, начнется страшное! Тебя насильно заберут в другой клан, и если ты будешь обесчещена, дорога домой будет для тебя закрыта! – Прорыдала Сильвия. – Это если тебя не изнасилуют, а потом не убьют.

-Передай отцу, что я как истинная дочь своего отца, достойно приму смерть, умру свободным человеком, я не позволю отдать меня, как какую – то ненужную вещь толстосуму, который будет снова мне приказывать, как жить, что делать и когда дышать, Сильвия, прости!

Выдрав руку, я быстро покинула комнату, и сбежала по ступеням вниз. Отец с братьями улетели во Францию, и должны вернуться только завтра утром. Этого времени должно хватить, чтобы попытаться скрыться.

Во дворе слышны были голоса охраны отца, и я тенью метнулась в сад, укрывшись за хвойным колким кустом. Подождала, пока Армандо, папин цепной пес, пройдет мимо, и просканирует пространство вокруг. Вот его шаги прошелестели мимо, и только тогда я выдохнула с облегчением. Быстро перебралась через забор, больно ободрав коленку. Жизнь с братьями многому меня научила, как и лазать по деревьям, так и прицельно бить кулаком в нос, ну или в глаз, куда попадет.

Выбежав через улочку на проспект, я растерялась, решая куда податься, и где будет проще затеряться. Конечно, отец с братьями землю перевернут, но я так же знаю, что они всегда недооценивали меня, считая никчемной кисейной барышней, ни на что не способной.

Пересчитала имеющиеся у меня евро, и приуныла. Не густо, но на какую – то комнатенку сгодиться. Нужно подобрать район поскромнее, такой, в каком меня не просто будет найти.

Принялась перебирать в голове, то, что знала. На свою беду, когда сеньор Бенедикт, мой учитель географии, так рьяно рассказывал о районах Неаполя, я злилась на братьев из – за их отказа взять меня с собой на яхту в честь дня рождения Гастона, старшего брата. И теперь попыталась припомнить, хоть что – то с сожалением вздохнула, и села в первый попавшийся автобус.

Через сорок минут, салон опустел, я сидела, не решаясь выйти хоть на какой - нибудь остановке. Только когда водитель со злостью обернулся, и громогласно пробасил "Конечная!", мне пришлось выйти. Потом меня прострелила жуткая догадка, что он может опознать меня, когда отец начнет трусить всех водителей, чьи остановки находятся возле нашего дома.

Легкие свело спазмом, и я повернулась и побрела в обратном направлении, держать темных улочек, вздрагивая от каждого шороха.