Палач по закону

6.

Поспать нормально Эде, в итоге, не удалось. Казалось, только-только сомкнулись ее веки, как уже резкий и грубый стук  в дверь, настолько сильный и громкий, что она вскочила, пытаясь сообразить, где вообще находится и что происходит.

                Овладев собой, Эда выскользнула из постели и бросилась открывать, уверенная, что произошло что-то совсем ужасное, как минимум, вспыхнуло восстание. Она рванула дверь, готовая, если придется, и ударить, и отпрыгнуть в сторону, и вообще, кажется, готовая ко всему, кроме Мэтта на пороге комнаты.

-А? – страх отступил. Только сейчас Эда сообразила, что итак, обладая средней, по ее мнению, внешностью, только вскочила с постели, а, следовательно, вид ее…

-Пошли, - Мэтт был бледен. – Пошли, Эда!

-Куда? – сонно возмутилась дознаватель, но покорилась соратнику и выскользнула вместе с ним, как была, босая, по камню, по холоду, не заботясь ни об остроте камня, ни о чем.

                Мэтт привел ее в Малую Залу – тут уже было людно, собрались, решительно все. Он коротко кивнул, пропуская ее вперед и Эда, снова встревоженная, вошла. Тотчас к ней подошел Гилот:

-Ты знаешь, что случилось?

-Нет, - покачала головой дознаватель, - Мэтт разбудил, притащил сюда…что, собственно происходит?

-Я же просил все рассказать по дороге! – с раздражением, которое было редким для него, бросил Гилот, обращаясь к Мэтту, и, не дожидаясь уже его реакции, снова обратился к Эде: - твой подопечный скончался.

-Двэйн? – уточнила Эда. – Что, утонул все-таки?

                Гилот одарил свою воспитанницу тяжелым взглядом, и она смущенно опустила глаза:

-Прости. Так что…

-Яд, - ответил Гилот, наверняка, он хотел сказать что-то еще, но тут его окликнул Паэн, и Королевский Дознаватель ускользнул от Эды.

-Погоди…- попыталась она его остановить, но не смогла, Гилот уже был далеко.  – Чёрт! Да как так?

                Вокруг творился абсурд. Сновали стражники и дознаватели, шумно переговаривались, а Эда пыталась осознать происходящее. Она не успевала за событиями, за разговорами, увидев Фалько, даже обрадовалась, скользнула к нему.

-Фалько, дай мне вводную, - именно он стоял на выдаче вводной подходящим дознавателям почти всегда.

-Твой подопечный, Двэйн, скончался, - ответил покорный дознаватель, -  отравление. Предположительно Веховой Водой.

                Эда выругалась. Веховая Вода – это черный рынок, то самое, гиблое место, где можно найти все, если знать, у кого искать и иметь золотые. В свободном доступе Веховой Воды нет даже у целителей, к тому же, есть у нее один еще недостаток – она не хранится больше трех дней, невозможно запасти этот яд, значит…

                Значит, кто-то, совсем-совсем недавно нашел где-то этот запас. В любом случае, дело пахнет дурно! Сам факт того, что отравление произошло именно этим ядом, уже надлежит расследовать по жесточайшей системе дознания.

-Самоубийство? – со слабой надеждой спросила Эда. Конечно, тоже плохо: и яд специфический, и досмотр, значит, провели плохой, и караульный не доглядел, но все же!

-Если только он решил перед этим сам себя побить об угол камеры, - с сочувствием разрушил последние надежды дознаватель. – На его шее характерные следы удушья веревкой, кто-то хотел, чтобы он именно открыл рот…и не заговорил.

-Эда! – позвал ее Гилот через половину Залы, - пошли!

                Она снова покорилась. Сон окончательно оставил ее, и голову сжало железным обручем. Эда прекрасно знала, что ее ведут смотреть на мертвое тело автора гнусного памфлета о короле.

                Тело Двэйна нашли в воде, которая развлекала стены шестой камеры. В самом деле, невооруженным глазом было видно, что бедняга провел последние минуты под воздействием не только яда, но и чье-то физической силы: синяки, следы удушья, несколько запекшихся уже кровоподтеков на еще недавно живом лице.

                От трупа несло отвратительным сернистым запахом Веховой Воды. Эда, только бросив взгляд на тело, кивнула, соглашаясь с аргументами Фалько, и заторопилась обратно, в Малую Залу.

-Кто дежурил у шестой камеры? – спросила она, с трудом справляясь с тошнотой.

-Бромер, - мгновенно доложили ей.

-Ну и? – Эда оглянулась. – Где Бромер? А..вижу.

                Она не сразу его увидела. Бледный караульный сидел ни жив, ни мертв в кресле, его удерживали с двух сторон за плечи, сильно впечатывая в мебель, словно бы боясь, что он совершит побег.

                Эда приблизилась к нему и сделала знак дознавателям, чтобы караульного слегка ослабили в хватке – она боялась, что тот просто лишится чувств.

-Ты дежурил всю ночь? – спросила она, беря максимально участливый тон, что давалось ей с трудом: пробуждение было слишком скорым и слишком жестоким. Вдобавок к этому, дело пахло слишком дурно – это уже ощущали все.

                Бромер бешено закивал, тонко всхлипнул. Он был молод и не представлял, как убийство могло произойти в его смену. Да еще и так…в шестой!

-Кто входил? – Эде захотелось встряхнуть этого идиота за плечи посильнее, чтобы его голова бессильно мотнулась назад, надавать ему пощечин, и получить, наконец, ответ. – Кто? Ну?

                Вокруг сделалось тише. Все присутствовавшие, ожидали расправы над Бромером, и сейчас те, кто был в Зале, кто еще не был отослан, замерли…

-Никто не входил, госпожа, - Бромер точно готов был лишиться чувств, но этот побег от реальности работал где-нибудь наверху, а здесь умели приводить в чувство.

-Слушай, приятель, - Мэтт, внезапно оказавшись рядом, слегка потеснил Эду в сторону и заставил Бромера взглянуть на себя, - вырисовывается крайне странная и неприятная ситуация. Убит редким ядом пленник, оскорбивший честь короля, участник заговора, который утром…

                Мэтт бросил быстрый взгляд на Эду, та кивнула, без труда угадывая его мысль, и дознаватель продолжил: