Палач по закону

22.

Всё время, пока заговорщики совещались, Альбер тревожился за Ронана: тот оставался бледным и вообще, кажется, выпал совсем из реальности, ушел куда-то далеко, куда нет доступа тому, кто имеет более материальную жизнь.

-Ронан! – позвал, не выдержав, барон Сантос, когда тот не ответил на его вопрос. Барон вообще отличался поразительной внимательностью и мгновенно улавливал любые перемены в характере своих соратников и в характере своих врагов. Уже было отпущено им целых две шутки, на которые, в былое время, Ронан бы отреагировал, но сейчас – он молчит. А почему он молчит? Непорядок! И на вопросы не отвечает.

                Ронан вздрогнул и с изумлением взглянул на барона, словно впервые увидел его. На помощь неожиданно пришел Марк:

-Да оставьте вы нашего романтика! В очередной раз влюбился, и дел всех! Ох уж этот…Ронан!

-К делу! – рыкнул Альбер, мельком взглянув на своего друга, который не стал возражать или спорить.

                Совещание закончилось быстро. Скоординировали действия, провели последнюю разметку по действиям, распределили участок деяний  и понемногу разошлись.

                Альбер дождался этого расхождения с огромным удовольствием. Едва закрылась за бароном Сантосом дверь, он обернулся:

-Ну?!

Ронан тяжело встретил его взгляд и повторил:

-Я всё придумал.

-Поделишься? – Альбер с трудом держал себя в руках.

                Ронан взглянул как-то насмешливо, а затем посерьезнел, встал и прошел, разминая ноги, к окну.

-Страшно не то, что я придумал.  Страшно то, что я начинаю видеть смысл. Понимаешь?

                Он обернулся – порывисто, резко, так как вообще обычно не делал, соблюдая в движениях осторожность. И что-то было в его взоре такое, что напугало Альбера. Прежде ему не доводилось видеть такой разительной перемене в своем друге.

-Я вижу смысл. Я вижу смысл в том, что казалось мне абсурдным. Мой разум кипит и требует действия, которого я прежде не знал. Это утопия! Это гибель! Для тебя и меня это верная смерть, но по нашему следу, по нашей дороге, может быть, пройдут другие и они уже смогут устоять. Я чувствую, что в моем уме рождается сила, которая переживет всех. Если ты хочешь знать, как и что я придумал – я расскажу тебе, но прежде знай, что ты, вступивший на этот путь, уже мертвец!

                Слова Ронана гремели. Он сам будто бы воспылал – такое безумство плясало в его взгляде. Альбера передернуло. Такой Ронан пугал его гораздо больше, но он был скептиком, а потому, списав все страшные предупреждения на поэтическую и нежную романтическую душу, купец спросил:

-Так как ты все придумал?

                И Ронан словно обмяк. Он виновато улыбнулся и сел, покорный и усталый на стул, с которого еще так недавно поднялся воителем.

-Прежде всего, - заговорил Ронан тихо, - нужен закон, согласно которому будет действовать Управление…мне нравится слово Совет, и я, если ты позволишь, буду называть это управление Советом.

-Да называй ты…- чуть не сорвался нетерпеливый Альбер, но овладел собой и заговорил мягче, - Ронан, называй так, как тебе хочется.

-Подай мне пергамент и чернила.

                Альбер выполнил просьбу и придвинулся ближе к Ронану, чтобы видеть яснее, чего он там будет записывать.

                Ронан же примерно в центре листа нарисовал прямоугольник…не самый ровный – рука дрожала и он не мог сосредоточиться на твердости линий. В центре прямоугольника он написал: «общий закон».

-Будет общий закон для всей…земли. Ему подчиняться будет и Совет, и Жрец, и люди – все люди от торговца и отребья с Пепельных рядов, до судов. Но, чтобы охватить все сферы, понимаешь, какая штука – торговцу плевать, что там, в суде… закон должен быть общим, но помимо общего закона должны быть системы других законов. Системы, а не отдельные указы!

                Под изумленным взором Альбера Ронан вывел от «общего закона» в одну сторону  стрелочку, нарисовал новый прямоугольник и написал «системы законов».

–Поясни, - попросил Альбер.

-Легко, - кривая усмешка легла в отблесках свечей на мрачно-торжественное лицо Ронана и он отвел от второго прямоугольника «системы» вверх линию, и рядом с нею написал следующее: Торговый Закон, Морской Закон, Земельный Закон, Судебный Закон…

                Подумав немного, дописал:

-Закон Жрецов, Выборный Закон…Альбер, нам придется продумать еще многое, я хочу, чтобы ты понял, что каждый человек, в соответствии со своим занятием будет подчиняться своему закону. То есть, как торговец, будешь подчиняться Торговому Закону, который в свою очередь будет подчиняться Общему Закону. А также – все люди будут подчиняться Общему Закону.

-Сложно, - пожаловался Альбер.

                Ронан снова криво усмехнулся:

-А ведь я  явно не предусмотрел еще многие Законы! Суть в том, что законы обретут…свои категории. Мне ни к чему знать Морской Закон, если я на море не занят. Но я занят в Торговой Гильдии и должен знать все о торговле, но даже если я не занят ничем, или же, занят всем – надо мной есть Общий закон.

-И что в нем будет?

-Ну…например то, что за преступление каждого – наказание, что каждый должен заниматься своим делом, но без принуждения, и может выбрать любую сторону занятий. Что все обязаны соблюдать свой закон, не посягать на чужую законность, также будет прописаны, например, сроки выборных должностей…

-Сроки? – в ужасе переспросил Альбер, только сейчас, глядя на рисунок Ронана, он вдруг начал подозревать, что будет гораздо сложнее, чем рисовалось то ему.

-А то, - хмыкнул Ронан, - то, за что мы можем избрать и переизбрать или снять кого-то из Совета. Ах да!

                Он повел от «Общего Закона» в другую сторону стрелочку и написал «Совет».

-Совет – это те, кто будет избран на основании чего-то, чтобы охранять Закон. То есть, защиту над Торговым Законом будет обеспечивать один – все вопросы по Торговле к нему…В общем же, весь Совет будет обеспечивать соблюдение Общего Закона.