Палач по закону

30.

-Высшею властью Луала и девяти рыцарей его, благословением отца и короля Вильгельма, сердце принцессы Вандеи принадлежит герцогу Лаготу…

                Слова просты, а вот напряжение в воздухе давит. Еще бы! Нет, народ, конечно, догадывается, что визит герцога изначально был связан с принцессой и брачным союзом, но пока это объявлено только на совете, среди членов которого сам король, жрец Кенот, герцог, министры, принцесса и несколько дознавателей.

                На принцессу страшно и жутко смотреть. Она бледна, ее трясет от страха и от смущения она готова провалиться, кажется, под землю. Но вот только даже ее отец – король Вильгельм, в этот час больше король, и он не может пощадить ее чувств, даже если ее хочет. Чего же говорить о женихе, герцоге Лаготе, которого больше занимает то, что произойдет после вечерней Божественной клятвы? Ему плевать на принцессу, как на живое существо, это только его инструмент удержания и захвата власти, не более.

                Жрец Кенот вытирает притворные приторные слезы. Ему не страшно. На все – воля Луала и девяти рыцарей его. если смерть, то смерть. Он сделал то, что должен. Он объявил принцессу Вандею официально невестой герцога Лагота, а дальше – от него-то что зависит? Соединить их Божественной клятвой, как соединял он многие руки многих придворных. Дело привычное, а дальше – пусть разбираются сами, он сориентируется по ходу обстоятельств.

                Королевский Дознаватель Гилот непроницаем. Он старается не смотреть в сторону своей воспитанницы Эды, а та, сидящая в дальнем углу, пытается поймать его взгляд.

                Эа попыталась поймать Гилота перед Советом, чтобы объяснить ему, что Мэтт зашел просто поговорить и она вообще была удивлена его визиту не меньше, чем сам Гилот! В конце концов, Эде было интересно и то, зачем дознаватель пришел к ней в этот час, вряд ли – прочесть сказку и пожелать спокойной ночи!     

                Руководствуясь этими мыслями, Эда предприняла все, чтобы найти Гилота, но вот только найти-то еще можно было. А толку?

-Доброе утро, - робко позвала она, выскальзывая из-за поворота, когда Гилот вел скорую беседу со Сковером.

-Доброе утро, Эда, - поздоровался приветливо Сковер, и даже улыбнулся. Он уже знал, как не допустить ее смерти в грядущем перевороте, а потому настроение его было значительно веселее, чем у всех.

-Доброе, - Гилот даже не взглянул на нее.

-Ты заходил вчера…- смущаясь присутствия Сковера, заговорила она.

-Да, - не стал отрицать Гилот, все еще не глядя на Эду, - но это неважно.

-Но ты что-то хотел! – упорствовала Эда.

-Уже неважно, - отрезал Гилот и бросил Сковеру, - сделай так, как я приказал!

                Не дав Эде опомниться, Гилот  круто повернулся на каблуках и скрылся в плетении коридоров. Расстроенная дознаватель прислонилась к стене, с обидой и досадой провожая его взглядом. Сковер, тоже проследивший взглядом за исчезнувшим Гилотом и с особенным удовольствием представляя, как через несколько часов отвесит ему пару хороших тумаков, повернулся к ней.

-Что случилось? Чем он тебя обидел?

-Да всё из-за Мэтта! – Эда была даже рада его обществу. Сковер проявлял к ней много терпения и уважения, всегда был понимающим и отзывчивым. – Мэтт пришел ко мне поздним вечером, даже ночью.

-О…- Сковер сопоставил опоздание Мэтта с ее фразой и понимающе кивнул, - ясно!

-Да пошел ты! – обозлилась Эда. – Знаешь, я сама не поняла, на кой его притащило! Ничего не сказал, только выспаться не дал.

                «Совесть, все-таки ему не плевать на нее», - с удовольствием отметил Сковер. – «Ну и стоило строить из себя железного рыцаря?»

-А потом Гилот вдруг пришел. Увидел Мэтта и убрался прочь. А я Мэтта выгнала…- Эда грустно вздохнула, сама не зная, о чем жалеет. Наверное, больше всего о том, что все эти визиты, не имевшие, как ей казалось, ценности, не дали ей поспать.

-И он ничего не сказал? То есть – Мэтт ничего не сказал тебе? – уточнил Сковер, которого интересовало только это из ее рассказа.

-Ничего, - подтвердила она. – Сказал, что никто не знает, что будет завтра или через даже через час. Вспомнил, что мы росли вместе, друг друга давно знаем…

-И все?

-И всё!

                «Понятно: решил предпринять попытку для очистки совести, не нашел слов и поддержки, но зато теперь будет уверен, что сделал все, что мог – трус!» - подумал про себя Сковер и сказал вслух:

-Ты не переживай за это, Эда. Мэтт не стоит переживаний. А Гилот, ну, ничего не произошло. Ты можешь быть в чьей угодно компании, скорее всего, он просто хотел поделиться очередными бредовыми размышлениями.

-Они не бредовые! – вспыхнула Эда.

-Или так, - не стал спорить Сковер, - в конце концов, Эда, сегодня, уже через несколько часов, герцог даст Божественную клятву принцессе Вандее и все кончится.

                «Или, вернее сказать, только начнется».

-Этим и держусь, - признала Эда. – Ладно, ты на Совет уже? время…

-Ты завтракала?

-Да какой там, Гилота искала, а ты видел, что он не захотел со мной говорить.

-Так перекуси. Столы разбирают уже, но ты иди на кухню. Попроси себе хоть бутерброд.

-Да ладно, - отмахнулась Эда, - Совет уже скоро…

-Ешь при каждой возможности, - наставительно  промолвил Сковер. – Не знаешь ведь, что будет завтра…или через час.

                Эда не сдержала улыбки и направилась к кухне. Настроение у нее улучшилось. В самом деле, чего ей переживать? Герцог сегодня вечером даст клятву, станет мужем принцессы и все – все кончится! А Гилот…а что она сделала, чтобы заслужить его холодность? Ни-че-го! На Мэтта плевать, а день прекрасный!

                Но только вот когда начался Совет, Эда вновь вернулась в состояние беспокойства. Может быть, передалось от принцессы Вандеи, а может быть, она увидела Гилота и попыталась привлечь к себе его внимание и не преуспела, а от того беспокойство стало почти безумным.