Палач по закону

31.

                Эда вывалилась из зала Совета в числе последних, это позволило ей бы смешаться с тенями коридоров и исчезнуть, не позволяя другим задержать ее. но у Сковера были другие планы и отдыха ей не предвиделось. Ровно как и смешения с тенью.

                Она была уже совсем у дверей, что вели в подземелья, ей оставалось спуститься только по лестницам, таким родным и таким знакомым вниз, чтобы оказаться в своем кабинете и под предлогом разбора своих скопившихся бумаг отвлечься от происходящего, а, может быть, и просто поспать на столе, уложив голову на твердую и холодную столешницу полчаса, но к ней подбежала смуглая служанка – совсем еще ребенок. Эда напрягла память и вспомнила, что девчонка была из числа пленных, привезенных от мятежной части королевства и отправлена была на кухню.

-Госпожа дознаватель! – позвала девочка, подбегая. Эду она не боялась, что уже вызывало легкое удивление. Пленнице, хоть и бывшей, все-таки надлежит с большим почтением относиться к тем, кто выше ее по статусу, а учитывая, что дознавателей не любил вообще весь двор…

                Эда обернулась к ней:

-Да? Что тебе нужно?

                Прозвучало высокомерно. Эда не желала этого нарочно, но усталость, досада на фамильярную легкость от девчонки-южанки – все это само отразилось в ее тоне.

-Произошла история! – Девчонка подбежала к ней. Ее щеки блестели румянцем. Сама она говорила с чуть заметным акцентом, что даже придавало ей определенный шарм. – Госпожа дознаватель, ко мне подошел человек…

-у меня нет времени на всякие глупости! – Эда взглянула в сторону подземелий, как на защитные стены своего мира.

-Это не глупости, госпожа дознаватель! – девчонка даже обиделась. – Он был в плаще. Я не разглядела его лица. Я только голос его запомнила…красивый.

-К делу.

-Попросил передать вам записку, дал золотую монету! – девчонка вытащила из-за пояса вчетверо сложенный лист и монетку, блеснувшую в коридорном освещении.

-Мне? – Эда протянула руку за запиской и взяла ее с осторожной брезгливостью. – Золотой спрячь – увидят, отнимут. Ради шутки даже отнимут.

                Девчонка сунула монету в рукав и кивнула, закрепляя свое действие.

                Эда повертела в руках записку – кому что нужно? Гилот пришел бы к ней сам или отправил гонца. Придворные обратились бы к Гилоту… может быть, Лагот?

-А ты читала записку? – спросила Эда, снова взглянув на девчонку.

-Я не умею читать, госпожа, - она не напугалась, ответила спокойно.

-Ступай, - разрешила дознаватель и развернула лист.

                Аккуратным почерком, с угловатостью букв были выведены всего две строки:

«После Божественно Клятвы Его Величеству придет конец.
Решайтесь!»

                Эда прочла строки несколько раз, прежде чем хоть какая-то мысль пришла к ней. На нее навалилось что-то вроде оцепенения и растерянности одновременно.

                Почему ей? почему не Гилоту? Он – Королевский Дознаватель? Стоп. В каком смысле «конец»? после клятвы? Решайтесь? На что? Кто? Что за шутки?

                Тысяча вопросов впились в разум Эды раскаленными иглами. Голова мгновенно отозвалась на это тяжелой, сонной болью, неотступной и бесконечной. Решайтесь… на что? Кто…нет. Стоп.

                Эда почувствовала прилив жара к лицу. Её тряхнуло, пальцы свело от какой-то нервной судороги.

-Эда? – Сковер, проходя мимо, заметил ее и окликнул. Она не отозвалась. Дознаватель понял, что записку она уже прочла. Подошел ближе, тронул за плечо, и она дернулась, круто повернулась и взглянула на него затравленно  и диковато.

-Луал и девять рыцарей его! – искренне воскликнул Сковер, - да ты обезумела!

                Губы Эды побелели. В лице не кровинки. В руках дрожит листок. Сковеру стало ее жаль больше, чем раньше. Он схватил ее за руку и она дернулась, пытаясь освободиться.

-Что случилось? Эда, в чем дело?

-Гилот…- прошептала Эда и попыталась снова дернуться в сторону, мне нужен Гилот.

-Стой, - Сковер легко удержал ее, - Гилот сейчас на аудиенции с Его Величеством. Позже он спустится в свой кабинет. Я говорил с ним. Пошли, подождем…

                Преодолевая ее сопротивление без особых усилий, Сковер потащил Эду в глубину подземелий, помог спуститься по лестнице. Гилот не был в это время на аудиенции с королем Вильгельмом, вообще ни разу, но Сковер знал, что Эда ему поверит, а еще он знал, что она, выросшая под руководством Гилота, привыкла слушаться…

                Фалько и Паэн как раз выходили из общей подземельной залы, когда встретили по пути Сковера и почти бессознательную Эду.

                Они остановились, преграждая Сковеру путь.

-Эда, что с тобой? Заболела? – тревожно спросил Фалько. Ему не нравился весь ее вид, казалось, что в нем есть что-то зловещее.

-Все в порядке, - поспешно ответил Сковер, которому задержка была ни к чему.

-При всем уважении, Сковер, я спросил у Эды, - спокойно отметил Фалько.

-Всё в порядке, - еле-еле выдавила из себя Эда, повинуясь той силе, что вела ее и имела имя – Сковер.

-Ну ладно, - Фалько и Паэн посторонились, пропуская их по коридору и, даже когда Эда миновала их, то ощутила спиной, что они несколько раз с подозрением оглянулись…

-Сядь, - Сковер втолкнул ее в кабинет Гилота, закрыл за собою дверь, убедившись, что коридор пуст и Фалько с Паэном скрылись.

                Она покорилась.

-Что случилось? – спросил Сковер, играя до конца. Он вытащил фляжку, уже заготовленную для этого разговора и протянул Эде. Она с испугом взглянула на него.

-Это вода. Пей и расскажи. Тебе надо успокоиться.

                Пить не хотелось, но Эда даже не осознала, что делает. Она схватилась за фляжку так, словно, выпив из нее, могла найти успокоение и сделала несколько больших глотков. Впрочем, способ оказался действенным. Отставив фляжку, она смогла, хоть и сбивчиво, но объяснить Сковеру произошедшее, и даже показала ему записку, истертую уже в ее же руках от нервного трения.