Палач по закону

(5)

-Ты должна понять… - Сковер знал, что ему придется отвечать на этот вопрос, но рассчитывал, что время для этого придет чуть позже, когда он сумеет что-то придумать.

                Но Эда взглянула на него так, что бывший дознаватель, ныне – мятежник, понял, что пришла пора дать ответ.

-Фалько и Паэн в тюрьме Лагота по моим данным.

-Они не были в заговоре? – это была тихая надежда. Если еще не все в ее жизни прогнило, значит, есть еще шанс вернуть все так, как раньше! Все еще можно…

-Их не посвящали, - признался Сковер. – Фалько и Паэн попытались на том пиру…

                Он осекся. Эда снова села – видимо, усталость тела, подвергшегося обездвижению, дала о себе знать:

-Где вы убили короля? Ты про этот пир?

-Там, - продолжил Сковер, не отвечая на ее язвительный вопрос, - Фалько и Паэн были взяты стражей в плен. Сначала моими людьми, потом…ладно, Эда. Они, вернее всего, живы, просто Лагот уже страхуется.

-А Тард? – Эда едва удержалась от желания прокомментировать последнюю фразу Сковера.

-А Тард пропал…

                Эда взглянула на Сковера так, как смотрела прежде, когда в ее жизни все было совсем иначе. И снова он почувствовал с ужасом, что она еще очень молода и не знает решительно ничего о мире и все, что обрушилось на нее в один миг и все то, что, как чувствовал Сковер, еще обрушится – будет ей впервые.

-Как это…пропал? – спросила Эда, не подозревавшая о том, какие мысли крутятся в голове Сковера.

                Он пожал плечами:

-Пропал. Его не было с нами. Его не было в зале. Его не взяла стража. Среди убитых…

                И снова осекся. Про убитых лучше не упоминать лишний раз. Но Эда успела услышать и гнев вспыхнул в ней по новой.

-Вы, которые отняли у меня моего правителя, отняли мою честь, разрушили мою присягу…ты, Сковер! Ты думаешь, что я стану помогать тебе? Вы убили того, кто принял меня как дочь! Вы…

                Она встала. Тонкая, звонкая, слабая. Качнулась, но устояла.

-Вы…- Эда отняла одну руку от спинки стула, за которую держалась и ткнула пальцем в Сковера, - ты…

                В ее глазах блестели слезы. Осколки прежнего мира, где она была дознавателем, воспитанницей Гилота, где вся ее жизнь жила вокруг трона, вокруг закона – все вдруг рушилось и разбивалось. Она с предателями Гилота. Она с предателями трона! Она…почему смерть не приняла ее в ту же минуту? Умереть не так позорно, как предать! Умереть вообще не страшно, а вот так…быть в плену?

-Ты не обязана мне помогать, - Сковер не стал отрицать ее обвинения, - я прошу у тебя помочь народу.

-Да чтоб Луал вырвал твой язык! – она отшатнулась, задела стул и тот уродливо упал на пол с грохотом. За дверью донеслись перешептывания. Их хватило, чтобы Эда услышала.

-Думал, что я тебя убью? Надо бы…твоими же подлостями, я пока за свое тело не отвечаю. Но как только…

-Так сразу! – кивнул Сковер, - я понял. Нет, поверь, Эда, я бы тоже хотел умереть прямо сейчас и прямо тут, как этого хочешь, наверное, ты. Чтобы все решилось как-то без меня. Но это эгоистично.

-Ха! – выдохнула Эда, и лицо ее скривилось от отвращения.

-Да, Эда! Лицо мира меняется. Народ не хочет зависеть от настроения короля. Народ хочет закон. Народ хочет, чтобы его интересы продвигали его представители, а не министры в пудре и вине, которые даже не вспомнят, когда в последний раз по улицам пешком ходили!

-Это народ тебе сам сказал? – Эда покачала головой. – Ты бредишь! Вы все…

-Эда! – Сковер овладел собою. Он знал этот метод. Им пользовался раньше Гилот, очевидно, переняла и Эда – вывести, уводить мысль врага в сторону. Что ж, значит, для Эды он враг? Ну, иначе и быть не могло. – Эда, послушай, ты в плену.

-Спаситель…- Эда скрестила руки на груди, как бы обороняясь от Сковера, от его слов и даже взгляда.

-Ты в плену, - не сбиваться было сложно, к тому же, Сковер не хотел, чтобы Эда воспринимала его как тюремщика, но, пока иначе и быть не могло. – В нашем. Нам нужна помощь. Твоя помощь. Нам нужен проект законодательства.

                Эда молчала.

-Эда! Мы все перегрыземся за власть, пока будем составлять его, польется кровь.

-Кровь предателей.

-Кровь честных горожан, которые не будут знать, куда метнуться. Гилот учил тебя защищать людей, защищать их законом. Ты сейчас не Дознаватель и вряд ли им будешь, но ты ведь еще исповедуешь его принципы? Ты давала присягу трону!

-И мое место подле него!

-Тебя там убьют. И ты ничего никому не докажешь своей смертью! – теперь пришел метод Сковера: полное низвержение. – Эда, ты ничего не сделала, чтобы уйти так, чтобы кому-то что-то доказать. Стоит тебе назваться – тебя убьет стража. Или бросят в тюрьму. И ты можешь сколько угодно винить меня, говорить, что ты не знала – они не станут тебя слушать.

-Смерть мне не страша! – Эда помотала для убедительности головою, но Сковер уже знал, как надо развернуться:

-Ты боишься за свою честь? За то, что останешься с именем предательницы трона? Взгляни на эту ситуацию иначе. Подумай вот как: на одной чаше весов все твои убеждения, все, чем ты жила и чем грезила, все твои принципы, вложенные в твою голову Гилотом. На другой – жизни, которые ты можешь спасти, если займешься тем, что от тебя требуется. Жизни, которые тебя учил защищать Гилот!

                Она резко опустила руки, и Сковеру показалось, что Эда хочет его ударить. Он выдержал и не сделал попытки защититься, но и сама она не проявила более физической резкости. Понурила голову, придавленная словами бывшего соратника.

-Как бы он поступил? Как, Эда? Загляни в душу к себе, ответь мне честно – как бы он поступил? Позволил бы он пролиться крови невинных, если даже за это пришлось бы ему заплатить своей честью и нарушить свои убеждения? Мы не будем впутывать тебя в наши дела, ты будешь только составлять наш закон, закон утопии. Если мы проиграем, я выступлю в твою защиту. И остальные члены совета поступят также.