Палач по закону

(12)

Эда не заметила, как к Альберу подошла Акен, что-то шепнула ему на ухо и Альбер – все еще бледный, с явной неохотой вышел. Она вообще ничего не замечала, просто стояла у софы, где лежал раненый Ронан и надеялась, что вот еще минуту, и он откроет глаза.

                Целители пару раз взглянули на нее, но, убедившись, что от нее нет ни вреда, ни пользы, продолжали осмотр раны. В конце концов, как люди бывалые, они уже видели достаточно для того, чтобы не реагировать на всякие человеческие проявления.

                А проявление Эды было человеческим! Она представила на какое-то мгновение, что сказал бы Гилот, узнав, что его воспитанница стоит и переживает за того, кто призывает к свержению трона, но представленное не понравилось ей, и она спешно нашла объяснение: человек всегда человек!

                Утешение было слабым, но Эде хватило. Так было легче, чем признать правоту Мэтта, что она такая же предательница, как Сковер. А еще хуже – предательница, влюбившаяся в такого же предателя.

                Между тем, в кабинете Альбера, куда Акен провела Фалько и Паэна, речь шла куда интереснее.

                Едва сбежавшие дознаватели заговорили (вернее – заговорил от имени обоих Паэн), Альбер понял, что они понятия не имеют о реальном положении дел. Разбрасываться людьми Альбер не привык, к тому же, когда Сковер – его враг, как уже доложили, скрылся, Альбер решил круто развернуть свою борьбу.

                А ко всякой борьбе нужны люди.

                И эти люди сами пришли к нему!

                Альбер изобразил скорбь (стараться ему не пришлось – бледность от волнения за Ронана сыграла на руку), и следуя за этой скорбью, он заговорил с горячностью патриота.

-Друзья, - сказал торговец, - я рад, не передать вам, как я рад, что число верных нашей земле людей растёт! Предательство Сковера подкосило всех. Узурпаторство Лагота, воспользовавшегося подлостью Сковера – не знает иного решения, чем борьба. На пути домой – принцесса Катерина – истинная наследница убитого короля Вильгельма! И наша задача – задача верных людей, да, именно верных, знающих о том, что такое честь, уничтожить врага, облегчив принцессе возвращение!

                Фалько и Паэн ожидали дурного приема и даже заточения под стражу. Они были готовы ко всему, кроме этого горячего порыва дружбы. Фалько расслабился. Паэн насторожился. Слишком просто показалось ему получение всех ответов от Альбера! Вспомнилось почему-то, что Альбер – торговец, которым, как известно, веры нет.

                Альбер же, ощутив, что в работе уходит тревога за друга, продолжал с вдохновением:

-Сковер предал и меня! Он пытался склонить меня на свою сторону, а сегодня путем его злых интриг, был ранен, и, возможно находится на краю гибели – мой лучший друг, мой верный соратник… тот, что рискуя собою, написал к принцессе Катерине письмо об узурпаторстве Лагота!

                «Надеюсь, что Ронан никогда не узнает об этой лжи», - мимоходом подумалось Альберу, и он даже залюбовался вытянувшимися лицами своих гостей.

-А скажите…- глава торговой гильдии понизил голос, - не знаете ли вы, дознаватели, некого Гилота?

                Фалько и Паэн, неискушенные в политике, полевые и рабочие борцы, не были знакомы с такими игрищами, а потому переглянулись и ответили хором, что Гилот был их начальником, которого убили.

                При этом Фалько неожиданно добавил:

-У него была еще одна воспитанница, участь которой нам неизвестна.

-Да что там неизвестно! – вспылил Паэн. – Ушла Эда со Сковером и Мэттом! Предательница!

                Альбер с трудом сохранил лицо. Он точно знал, что в эту минуту и Мэтт, который категорически не нравился самому Альберу, и Эда – оба эти лица находятся сейчас на нижнем этаже дома.

                Но Альбер овладел собою мгновенно и выкрутился, произнеся роковое:

-А если я вам раскрою участь девушки?

-Вы знаете? – не поверил Фалько. Паэн нахмурился еще больше.

-Мне многое пришлось узнать, - туманно отозвался Альбер. – Но чем я рискую, открываясь вам?

-Господин, - Паэн старался не выдавать нетерпения, - вы говорите с преступниками, в глазах узурпатора-Лагота! Мы были заключены им под стражу и сбежали. Мы рискуем больше вас, больше, чем вы – почтенный глава торговой гильдии1 это вас Лагот не тронет, а нас за одно только наличие мантии дознавателей…

                Альбер изобразил колебание. Тогда включился уже Фалько:

-Господин, вы рискуете меньше нас, это правда! Эда – эта девушка, если ей нужна помощь… если вдруг есть шанс, что она не предала так, как Сковер, то во имя Луала и девяти рыцарей его, утешьте нас – ее друзей, друзей ее наставника!

-Предала? О, нет! она не предавала! – Альбер изобразил полную решимость и даже ярость. – Нет, эта девушка предана долгу, предана трону!

-Пре-да-на? – медленно повторил Паэн, не веря, что Альбер говорит о ней в настоящем времени.

-Да! – Альбер понизил голос до шепота, воровато оглянулся,- Эда… она не знала, кому верить, а кому нет. когда вскрылось предательство Сковера, он вознамерился убить ее, как последовательницу Гилота.

-Гилот хотел, чтобы Эда заняла его место…- медленно промолвил Паэн, глядя на Фалько.

-Наверное, - Альбер с трудом скрыл случайную радость, - но Сковер хотел, чтобы место при нем было занято этим…как его…

                Глава торговой гильдии пощелкал пальцами, как бы припоминая.

-Мэтт? – предположил Фалько, вспомнив, что было несколько конфликтных ситуаций в последние спокойные дни.

-Кажется…-безразлично пожал плечами Альбер. – Эда спасалась. Она, зная, что Лагот – узурпатор, пришла ко мне. К другу короны и трона!

                «Надеюсь, мне никогда не отзовутся эти поганые слова!»

-Я дал ей приют, защиту. Здесь она ведет ту же деятельность, что каждый патриот нашей земли!