Паладин развивает территорию. Том I

Глава 2. Паладин

Виктор налетел на бандита, стоявшего к нему спиной, и с размаху ударил его в спину. Молот, не останавливаясь при ударе, вместе с бандитом упал на землю, прибив бедолагу к земле и сплющив его тело, ударился о землю.

Воспользовавшись моментом, рыцарь сделал выпад и срубил голову второму бандиту, и с разворота снёс голову третьему.

В шоке от увиденного, бандиты переглянулись и бросились бежать. Рыцарь стоял с поднятым мечом, и после того, как бандиты пропали из виду, он упал на колени. Вся его мана кончилась в этом бою, и он держался на силе воли.

Увидев убегающих головорезов, Виктор расслабился, и в тот же миг доспехи и щит исчезли, словно не существовали.

Сразу после исчезновения оружия у него закружилась голова, и последнее, что он видел, — бегущую к нему испуганную Лулу.

Когда сознание вернулось, молодой человек трясся в карете на разложенных подушках, а рядом сидела маленькая горничная и с тревогой смотрела на него.

— Где мы? — спросил он, как только очнулся.

— Вы уже два дня без сознания, и мы скоро прибудем на место. Я так рада, что вы проснулись, я боялась, что вы снова... снова не проснётесь. Ву-у-у-у, — девушка вновь заплакала.

Виктор машинально стал успокаивать девушку рядом с собой. Ему было непривычно такое отношение после смерти матери.

На Земле всё больше людей становилось циниками, и постоянно получаемая информация из интернета и ТВ делала их бесчувственными. Сложно сострадать даже смерти человека, когда тебе показывают смерти из каждого утюга.

Но эта девушка действительно переживала и не за себя и своё будущее, а за него, она искренне плакала.

Это странным образом сказывалось на нём, так как чувствовать что-либо к кому-либо для него было непривычно. Он впервые жалел другого человека, потому что в своей прошлой жизни занимался только тем, что жалел себя.

Каждый день проходил в причитаниях о несправедливости жизни, хоть он не был завистливым и не смотрел на дорогие машины и богатых детей, но хотел хотя бы немного пожить по-человечески.

Посмотреть, каково это, когда у тебя есть деньги и еда больше чем на пару дней, ходить в рестораны, покупать хорошую одежду и просто не ощущать сдавливающее чувство в груди от ожидания чего-то плохого, что вот-вот случится.

Но теперь рядом сидела девушка, которую он жалел и искренне хотел, чтобы она успокоилась и не расстраивалась.

— Всё, Лулу, не плачь, я обещаю, что больше не засну... надолго, — снова заговорил Виктор.

Вытерев слёзы и пытаясь улыбнуться, она попросила остановить карету, так как скоро прибудут в имение графа и её не должно быть в карете господина.

После того как девушка пересела в другой экипаж, карета снова тронулась и через четыре часа прибыла к особняку.

Когда он вышел на улицу, на выходе стоял рыцарь Алганис, весь грязный, в окровавленных вещах, но с восхищением смотрящий на Виктора.

Его господин не понимал, почему этот рыцарь так смотрел на него, но, кивнув головой, пошёл в сторону особняка.

С обеих сторон стояла прислуга особняка и дворецкий.

— Добро пожаловать домой, молодой господин, — поприветствовал старый дворецкий. В отличие от Джина, в его приветствии не было ни капли искренности.

Наоборот, звучало словно издевка, очень красиво спрятанная за этикетом, словно нож, завёрнутый в ткань, все знают, что там нож, но никто не может сказать, что видит его.

Виктор вспоминал всё, что связано с этим дворецким. Из воспоминаний он узнал, что этот старик Таросс всегда был таким и, по предположению бывшего владельца тела, он предпочитал младшего брата Виктора, Андроса, чья мать была дочерью маркиза и его отец женился на ней спустя два года после смерти матери Виктора.

В отличие от него, мать Виктора была дочерью барона из угасшей полностью семьи, отец женился на ней по любви, но она умерла при родах.

И мало ему было остаться без матери, так он оказался ещё и неспособным к магии.

Напротив, Андрос, сын графа и дочери маркиза, обладал талантом на уровне гения. Даже сам Виктор считал правильным передать ему право наследования титула графа и никогда не обижался на это.

Он на самом деле всегда был скромным ребёнком, такой характер был его наследством от матери.

Няня рассказывала Виктору, что если бы эта женщина иногда не смеялась над шутками графа, никто бы и не знал, что она существует в доме.

И вот сейчас этот дворецкий, который не имел права даже говорить без разрешения, пытался уколоть Виктора, зная, что у того не хватит духу ответить, но была одна проблема: он уже не тот.

Когда молодой человек проходил мимо дворецкого, сделав вид, что споткнулся, он всем телом навалился на старика, с размаху ударив того о землю.

— Благодарю за помощь, прости, как тебя зовут, совсем забыл? — произнёс Виктор, отряхиваясь, словно испачкавшись. И, не дожидаясь ответа, ушёл.

Старый дворецкий боялся поднять голову, иначе все могли увидеть гнев в его глазах, а такие вещи быстро приведут к смерти в доме дворян.

Как бы ни относились к Виктору, тот — плоть от плоти сын графа, и если прислуга начнёт на него гневаться, это значит, что "собака" забыла своё место и скоро сорвётся с цепи. А с такими слугами вопрос был коротким.

Совершив такую мелкую месть, довольный собой, Виктор вошёл в особняк, выделенный целиком для него, где сразу прошёл в спальню и рухнул в мягкую кровать.

Дорога и то, что произошло, сильно измотало его тело, которое после болезни ещё полностью не восстановилось.

Проснувшись на следующий день рано утром, он встал с кровати, когда в комнату пришли три горничные с принадлежностями для умывания.

Мыться в привычном понимании людей с Земли здесь у знати не было принято. Слуги приносили таз с водой и обтирали влажной тряпкой, и на этом заканчивалась гигиена. Простолюдины могли и вовсе не мыться месяцами.

Когда его одели, что было непривычно и смущающим, вошёл слуга и на подносе принёс письмо, развернув которое, Виктор обнаружил приглашение от своего отца с просьбой явиться к нему после обеда.