Паладин развивает территорию. Том I

Глава 43. Лорд эксплуатирует дворфов

После ситуации с Лулу Виктор весь оставшийся день провёл в своём кабинете, занимаясь бумажной работой, параллельно думая о вещах, которые мог вот так же не замечать. И на самом деле в этом не было его вины, ибо с момента прибытия в этот мир у него совершенно не хватало свободного времени.

Он был аристократом, но ни одного дня не прожил как аристократ, более того, юноша считал, что делает недостаточно, ведь так много всего нужно успеть, а из всех проектов реализованы всего несколько.

Все его идеи, а вернее, даже не идеи, а знания, что он принёс с собой из своего мира, не были доведены до логического конца, и не будь этот мир настолько отсталым, эти вещи уже должны были здесь появиться.

Например, он задавался вопросом, почему здесь не было элементарного плуга, тогда как на Земле этому изобретению не меньше пяти тысяч лет?

По его предположению, из-за постоянного недоедания и отсутствия школ для низших слоёв общества крепостные действительно отставали в умственном развитии, а аристократам не было никакого дела, как именно зерно выращивается и собирается.

Зачем аристократу или купцу думать о повышении урожая? Если нет урожая, значит, крепостные просто ленятся, и надо поднять им налог до девяноста, а может, и до ста процентов, чтобы знали, как отлынивать от работы.

Из-за такого подхода даже кулинария Лимеи была крайне скудной, и разнообразие поддерживалось благодаря ввозимым с территории полуорков специям, а также травам из Вечного Леса, потому что люди просто не выращивали и не умели выращивать никакие другие культуры, кроме зерна и некоторых бобовых.

Такие, казалось бы, небольшие проблемы на пути прогресса, но их просто некому преодолевать. Даже элементарная печь в доме у крепостных имеет самую простую конструкцию, больше напоминающую камин, у которого нет вытяжки, и вместо неё используется дыра под потолком. Для постройки дымохода нужен каменщик, чьи услуги очень дороги, и ни один крепостной финансово такого просто не потянет, а лордам до этого нет дела.

Проблема даже не в том, что лорды ненавидят свой народ, а в том, что они его просто не замечают... Будто их не существует. По мнению аристократии, это не они живут за счёт крепостных, а крепостные могут выжить только благодаря им — и отчасти это правда.

С вторгающимися монстрами надо сражаться, и границу от них кто-то должен защищать, а крепостные платят за это своим трудом, хоть такое и напоминает рэкет.

Виктор поначалу об этом всём мало задумывался, смотря на всё однобоко, но чем больше он находился в этом мире, тем лучше понимал его устройство.

Он не оправдывал аристократию, однако стал лучше понимать причины их поступков и уже не считал всех идиотами, так как существовали примеры действительно прагматичной аристократии, как граф Шерманин, граф Лисото, герцог Лемовиль и другие, с кем он сотрудничал или пересекался.

***

Ранним утром следующего дня он наконец-то смог прийти в себя и отойти от событий, происходивших с момента его повышения в уровне.

Сегодня у него был столь же загруженный график, впрочем, как и обычно, но фронт работ сильно уменьшился, потому что у него появилась помощница Шона, которую он до сих пор не встречал более, хоть её и поселили в замке.

С самого утра она уезжала в Айронвуд, занималась там делами торговцев и всей деревни в целом, а возвращалась заполночь, особенно когда лорд внезапно решил «пропасть».

Виктор планировал с ней встретиться в самой деревне, но для начала было дело, которое он хотел решить в первую очередь, отправившись в сопровождении Линеи в Ривенхолл.

По пути он привычно осматривал свои владения, на которых, казалось, уже знает каждый кустик, параллельно общаясь с девушкой, ставшей более разговорчивой и даже приветливей.

Она теперь чаще заводила разговор сама и порой могла пошутить, чем удивила Виктора, считавшего её «ледышкой».

Единственное, что нервировало юношу в этой ситуации, — дороги, которые из-за снега стали просто размокшей грязью, и лошадям было очень трудно передвигаться по ним.

Он очень хотел построить дороги по всем владениям, которые могли бы поспособствовать развитию вотчины, но сейчас это была только мечта.

Жалуясь на тех, кто строил дороги, и виконта, который построил замок так далеко от деревень, лорд наконец прибыл в Ривенхолл и сразу направился в кузницу.

Уже за сто шагов был отчётливо слышен звон молотов, и, судя по ударам, работало там не менее десятка кузнецов, но, подъехав поближе, они увидели два гидравлических молота и пять кузнецов, энергично молотящих заготовки.

Заметив лорда, все, кроме дворфов, отложили свои дела и стали приветствовать его. Один из кузнецов даже опустился на колени, что сразу привлекло внимание, но, прежде чем Виктор успел что-то сказать, Карам толкнул его в плечо и объяснил, что на территории нельзя опускаться на колени перед лордом, только перед другими дворянами.

Мужчина лет сорока удивлённо посмотрел на кузнеца и перевёл взгляд на барона, а когда заметил, что лорд это никак не опровергает, потихоньку поднялся на ноги.

«Странно, кузнец явно крепостной, обычно они все свободные люди, если только не продали себя за долги или не были захвачены в плен на войне».

Эта мысль лишь мелькнула в голове Виктора, но, заостряя на этом внимание, он вместо этого попросил всех собраться. Однако приказу последовали исключительно люди, а дворфы ожидаемо проигнорировали его, продолжая работать, и ему ничего не оставалось, как покорно ждать, пока они не закончат свою работу.

Наконец, когда все собрались и встали вокруг него, молодой человек достал три пергамента с разными чертежами, «начав» с одного из них, на котором была изображена своего рода железная бочка.

— Что это? Опять новое оружие? — спросил Гелдор, вытирая грязной тряпкой пот со лба и шеи.

— Это печка, обычная домашняя печка, — с усмешкой сообщил Виктор и начал объяснять чертежи, сосредоточившись на кузнецах-людях, потому что именно они и будут работать над таким простым проектом.