Паладин развивает территорию. Том I

Глава 48. Любовная драма

После ужина Виктор направился в свой кабинет вместе с Шоной, и как только они расселись на свои места, он ещё раз осмотрел девушку.

Всё это время лорд пытался найти в ней что-то неестественное или странное: несёт ли эта девушка хоть какую-то опасность?

Из-за тех случаев, что с ним произошли в этом мире, юноша становился всё более и более подозрительным, и ему это очень не нравилось. Виктор привык, что в его мире всё более-менее прогнозируемо. Достаточно не общаться с каким-либо человеком, чтобы тот перестал влиять на твою жизнь.

К сожалению, в этом мире это не работает. Возможно, потому, что здесь он является влиятельным человеком, в то время как в своем прошлом был никем. Но даже если это так, это все равно не решает проблему его подозрительности.

Лорд не хочет влезать в чужие интриги и разборки. Есть вещи, которых ему не избежать, такие как война королевств или противостояние другим аристократам, но если это проблемы, вызванные тем, что он приютит девушку в беде, ему хочется быть уверенным, что находится на правильной стороне.

Обратись она к нему напрямую, его мужское эго не позволило бы отказать ей, просто потому, что Виктор был не особо уверен в себе. И хоть вёл молодой человек себя всегда сдержанно, но он всего лишь мужчина с Земли, который в своём мире видел таких красивых девушек, как Линея или Шона, только в кино. В реальной жизни таких просто было не встретить.

Разумеется, это влекло множество проблем, таких как неумение отказать им и желание покрасоваться. Да, это и есть его основная проблема при общении с противоположным полом. Некоторые решения он принимал исключительно, чтобы понравиться девушкам, которые оказывались рядом.

И хотя головой понимал, что с его внешними данными, статусом и знаниями, которыми он обладал, найти себе суперкрасавицу не составит труда, но маленький «червячок сомнений» подтачивал его уверенность каждый раз, когда юноша встречался с одной из этих женщин.

Такая неуверенность в себе усиливалась влиянием сознания предыдущего владельца тела, который не имел отношений с женщинами вовсе, безвылазно просидев всю свою жизнь в особняке.

Даже сейчас Виктор смотрел на девушку перед собой, ища способы задать ей вопросы, которые не обидят её, однако что-то делать надо, и он решил перебороть себя.

— Мисс Шона, я не знаю, какие у вас секреты или что за проблемы, из-за которых Вы скрываете своё происхождение, — начал лорд, глядя на неё с другой стороны стола. — Но я хочу знать одно: являетесь ли Вы угрозой моих владений и её жителей?

Какие бы другие вопросы он ни задавал, она либо соврала бы ему, либо недоговорила, а всё, что желал знать Виктор, было именно тем, что спросил.

Шона не была глупой женщиной, наоборот, она была проницательной и умной, а также понимала неизбежность этого разговора, после всех тех её ошибок.

— Прежде чем я отвечу, хочу попросить вас дать мне слово дворянина, что, если решите, что я несу угрозу вам или вашей вотчине, Вы отпустите меня, — попросила девушка, потому что и сама не была уверена, является ли она прямой угрозой для барона.

Виктор был удивлён запросом, но в принципе ничего не терял от этого. Даже если бы за неё была обещана награда в золоте, весом столько же, сколько весит она сама, его бы не заинтересовало это. Вообще, всё, что касалось выгоды, ему было неинтересно, ведь с его знаниями и положением любой дурак мог озолотиться, дай ему только время.

— Вы можете быть в этом уверены, — недолго думая, ответил он.

Девушка ещё какое-то время колебалась, но в конце концов заговорила.

— Я дочь графа Брента, — сообщила она. — Мы с моим возлюбленным хотели пожениться, но из-за того, что он был всего лишь рыцарем, мой отец отказал ему, вследствие чего мы просто сбежали.

Виктор в ступоре смотрел на неё, потому что совсем не ожидал любовной подоплёки во всём этом. На минуту ему показалось, что он читает какой-то старинный роман, где принцесса влюбляется в простолюдина.

«Постойте-ка, что ещё за Брент? Это какой-то граф без вотчины? Эта фамилия мне совсем незнакома».

В королевства Лантарис власть была сосредоточена в руках дворян, владеющих своими землями. Среди них были шесть графов, два герцога и один маркиз, а также их вассалы. Однако были и те, кто не имел своей земли, но носил титулы. Они часто становились чиновниками в столице или получали пособия от короны.

Такие аристократы практически ни в чём не нуждались, но и вели более скромный образ жизни, чем территориальные дворяне, и имели куда меньше влияния на ситуацию в королевстве.

Титулы, как граф, также могли получить за какие-либо заслуги перед королём, однако он не мог наделить их территорией, потому что не было свободных наделов, и никто из основных семей не позволит такому произойти.

— Простите, мне не знаком этот граф, — произнёс Виктор, пытаясь понять, о ком идёт речь.

— Мой отец – граф Брент — является аристократом Армондэля. Наши владения находятся на востоке страны и слишком далеко от Лантариса, — ответила она.

«Опять этот Армондэль... Интересно, почему оттуда все бегут именно ко мне? Мне ждать волну политических беженцев?»

Пока он задавался этим вопросом, девушка пояснила, что с побегом им помог Нолла Блэм, так как их семья ведёт торговлю между королевствами. Но когда они пересекали границу, их догнала стража графа, и её спутник вместе со стражей Блэма остался, чтобы задержать их, а её перевезли сюда.

Когда она это рассказывала, Виктор ощущал безмерную печаль в её словах — а такое точно нельзя было сыграть. Графиня не плакала и не проронила ни слезинки, но каждое её слово будто исходило от человека, идущего на смерть.

Шона не пыталась вложить в свои слова эмоции, а, наоборот, в них не было никаких эмоций... Лорд не знал, как это объяснить, но чувствовал тоску девушки. Ему прям-таки захотелось хоть как-то её утешить, но он вообще не понимал, как это сделать.

— Вы можете остаться в моих владениях и продолжать работать со мной, я обещаю вам, что, пока Вы на моей территории, Вы будете в безопасности, — произнёс лорд, желая выглядеть героически, словно рыцарь, защищающий беззащитную девушку. Но справедливости ради, ни в одном его слове не было и капли лжи или преувеличения, он действительно сказал то, что думал.