Паладин развивает территорию. Том I

Глава 71. Мир желаний

Наконец настал день отправления. Сегодня, на тридцатый день сборов, войска графа отправились в путь, и Виктор был в восторге от этого.

Ему осточертело сидеть в своём лагере, от которого его воротило.

Единственный плюс, который он видел в этом, — отсутствие необходимости пересекаться с другими дворянами, хотя некоторые всё же приходили сами.

Селитас также регулярно захаживал, узнав о произошедшем, и предупредил товарища, что барон Лемье является сыном виконта Натрима и он не самый приятный человек в графстве.

Виктор, конечно, выслушал своего друга, но не беспокоился ни о ком в этом графстве. Его больше волновали Пётр Манита и незакрытая западная граница, а также люди, атаковавшие его с моря.

Если в данный момент не стоило опасаться проблем с дворянами из-за указа короля о военном времени, то на монстров запрет на конфронтацию не подействует, и они могут явиться в Балтес в любую минуту.

Но, не имея хорошего решения и полагаясь на Клиоссу, он мог только отбросить эти мысли и сосредоточиться на походе.

Они были в пути уже почти месяц, и даже простой поход выявил огромное количество проблем.

Непродуманная логистика, отсутствие дисциплины и антисанитария делали условия невыносимыми.

По предложению Виктора, при каждой остановке теперь строили туалеты, потому что он устал от вони в лагере и запахов, словно в свинарнике.

На одном из советов, где присутствие лорда было обязательным, рядом с ним стоял какой-то дворянин, и от него разило так, что Виктор хотел убить его.

Теперь юноша понимал, что все эти истории про рыцарей, как в его мире, так и в этом, были не более чем вымыслом. Ведь рыцарь в доспехах – это не более чем ходячая антисанитария и источник неприятного запаха.

Виктор отчасти понимал этих рыцарей, потому что надеть и снять доспехи — это сложный процесс, который требует помощи нескольких оруженосцев. Обычно у каждого рыцаря было по два таких помощника.

В бою оруженосцы также будут сражаться, прикрывая тыл своего господина, но в повседневной жизни их работа была просто ужасна, и лорд сильно сомневался, что хуже: умереть на поле боя или помогать своему господину с экипировкой.

Ко всему прочему, Виктора высмеивали за то, что он взял с собой медсестёр, и они решили, что это девушки из борделя. Двое солдат из соседнего расположения попытались проникнуть в острог, в барак к девушкам, и были задержаны.

После того как их предупредили и отпустили, сегодня ночью они повторили свои попытки уже впятером, в результате Виктор приказал обезглавить двоих, а головы насадить на колья острога...

А теперь в палатке графа...

— Ты что творишь, ублюдок?! — Как разъярённый лев ревел граф Шерманин. — Хочешь уничтожить наши войска, до того как мы попадём на поле боя?

Юноша выслушивал своего отца за то, что сотворил с двумя бедолагами, однако ни о чём не жалел. Потому что сразу после этого случая двадцать семь девушек стали его последователями, и среди них было множество сюрпризов.

Теперь Виктор хотел, чтобы ещё кто-то постарался к ним прокрасться, и он готов был увешать всю стену головами этих выродков.

— Отец, я защищаю своих солдат и не потерплю, чтобы к этим девушкам прикоснулись хоть пальцем, — молодой человек постарался возразить.

— Ты взял на войну куртизанок, я могу это понять, солдатам надо развлечься, — громко заговорил Шерманин. — Но почему ты запрещаешь приходить к ним другим солдатам?!

Граф искренне не понимал своего сына, так как за время похода он уже избил троих дворян, но не за себя, а за своих солдат. Казнил рыцаря, второго чудом спасли и вернули на место руку, как и солдату Виктора. А теперь повесил головы двух солдат на пики, хотя те всего лишь хотели развлечься.

— Отец, они не куртизанки, а лекари, и некоторые из них — жёны моих солдат, — прояснил лорд, и это была правда чистой воды.

Ещё до похода многие его солдаты женились на медсёстрах, и он тогда потерял нескольких из отряда по беременности, в результате чего их пришлось перевести на работу в деревнях и городах.

Перед отправлением всем было запрещено спать вместе, так как поход предполагался почти на полгода, и виконт не собирался возвращаться с целой кучей беременных женщин, однако даже тут не обошлось без проблем.

Одна девушка узнала, что в положении уже в лагере Шерманин, в результате чего Виктору пришлось искать караван торговцев, чтобы её вернули назад, а мужа наказать пятьюдесятью плетьми, и тот до сих пор не восстановился после такого.

К слову, про наказание плетьми ему напомнила Сильвия, которая правильно закрепила урок в деревне не только для крепостных, но и для Виктора, который забыл, что людям всегда надо вбивать всё силой, иначе они посчитают его слабым, а на войне без дисциплины и вовсе погибнут.

Александр, который практически не спал во время похода из-за выходок сына, сел в кресло и тяжело вздохнул.

— Ты возместишь двести золотых монет барону Кренту за солдат и заплатишь штраф, тысячу золотых в казну графства, проваливай, — устало произнёс граф и прогнал Виктора из своей палатки.

Элиан, находившийся тут же, смеялся со всей этой ситуации. Он действительно наслаждался действиями Виктора и хвалил его каждый раз, когда тот выкидывал очередной фортель.

— Ха-ха, этот парень просто умора, — смеялся полуэльф, когда лорд вышел наружу. — Пока мы дойдём до границы королевства, ты сможешь неплохо заработать на своём сыне.

Однако Александру было не до шуток, и он красными глазами смотрел на своего капитана, который никак ему не помогал.

За последние две недели большинство жалоб от дворян было на Виктора, и ему действительно надоело разбираться с ними.

— Чёртов ублюдок, весь в свою мать, тоже никогда меня не слушалась, — уже более спокойным тоном заговорил Александр и прокрутил кольцо на пальце левой руки, а на его лице появилось выражение человека, который вспоминал что-то хорошее.

Виктор этого, конечно же, не видел и направлялся к своему лагерю. Он был зол и по пути пинал землю, готовый сорваться на ком угодно.