Паладин развивает территорию. Том I

Глава 74. Чудесное пойло

Виктор сидел напротив своего отца в его палатке и ждал, когда граф соизволит заговорить, но с момента, как он пришёл сюда, прошло полчаса, и до сих пор они сидели практически в абсолютной тишине, если не считать чиркающего пера по пергаменту и людей, которые, время от времени разговаривая, проходили снаружи.

— Так о чём хотел поговорить его высочество Триам Ланкастер? — спросил граф, не отрываясь от письма.

— Хочет, чтобы я встал на его сторону и перетянул герцога и вас, — честно ответил Виктор, понимая, что в таких вещах ложь приведёт лишь к проблемам.

— И что ты решил? — наконец оторвав глаза от пергамента на столе и прекратив писать, спросил Александр.

— Пока ничего... Он предложил мне подземелье. Хотя я и не хочу вмешиваться в это, но не могу допустить, чтобы оно попало в руки Манита, — ответил лорд. — Кстати, отец, почему Триам не обратился к герцогу и не предложил ему это подземелье? Ведь получение такого ресурса Манита нанесет ущерб в первую очередь герцогу Леомвилю.

Это была мысль, которая пришла ему в голову, когда принц покинул его, и казалось очень странным, ведь таким образом тот мог напрямую получить герцога в свои сторонники.

— Как думаешь, почему принц отказался от Сильвии, хотя и любил её с детства? — спросил граф и, видя замешательство своего сына, ответил сам: — Потому что слаб, труслив и амбициозен. И этим куда опаснее кронпринца.

Виктор задумался над услышанным, и граф не мешал ему переварить эту информацию.

Наконец обдумав всё, лорд задал вопрос:

— Кто-то из дворян в его окружении был против этого брака?

— Всё верно. Слабость в магии будущей герцогини была лишь предлогом для них, чтобы убрать из возможных жён принца, а также отодвинуть герцога, — ответил граф.

С его слов, дворяне вокруг принца так же слабы, как и он, однако хотят подняться выше благодаря тому, что уберут кронпринца из наследников. Для этого им нужна поддержка Леомвиля, но только как одного из них. К сожалению, если Сильвия выйдет замуж за Триама, они останутся в стороне, и герцог заберёт себе все лавры.

Дворяне не будут против, если Ланкастер найдёт способ переманить на свою сторону Леомвиля без брака, но если кто-то узнает про подземелье и про то, что он тайно ищет связи с герцогом, это может дойти до кронпринца, и тогда от простых подозрений дело дойдёт до обвинений. Поэтому действует издалека.

— Но Сильвия не сможет в одиночку повлиять на своего отца, и тебе придётся поддержать её, если она согласится помочь Триаму, — сообщил граф.

И это было последнее, что хотел делать Виктор, помогая своей жене поддерживать бывшего возлюбленного.

— Как мне поступить? — наконец спросил лорд, понимая, что совсем запутался в этих хитросплетениях дворян и их заговоров. Эта ситуация слишком опасна для него, а ему нужно время, чтобы нарастить «мышцы» и не бояться всех вокруг.

— Это тебе решать самому. Ты должен научиться принимать правильные решения, — ответил граф и, пока Виктор сидел в задумчивости, добавил: — Но что бы ни случилось, ты должен помнить, твои действия повлияют на всех вокруг тебя, включая меня, а я как отец буду помогать тебе всегда.

У Виктора перехватило дыхание от таких слов, потому что он никак не мог ожидать того, что этот всегда отстранённый человек будет таким преданным своему сыну.

В тишине прошло минут пять, и, решив разрядить обстановку, Виктор снова заговорил.

— Тогда, может, отменишь штрафы, которые наложил на меня за этот поход? — хитро улыбаясь, спросил лорд, и в ту же секунду ему в голову прилетело тяжеленное пресс-папье из бронзы. Скорость полёта предмета была настолько высокой, что ему даже не удалось увернуться, и удар пришёлся прямо между бровей.

— А ну проваливай отсюда, ублюдок! — кричал граф, пока Виктор, потирая лоб, пытался сбежать из палатки.

Оказавшись на улице, он столкнулся с Элианом, который шёл к графу.

— Тебя опять оштрафовали? — с усмешкой спросил полуэльф. — Если так продолжится, тебе придётся продать свои владения, чтобы рассчитаться со своим отцом.

— На этот раз обошлось... Просто старик тот ещё скряга, который хочет заработать на несчастном сыне, — жалобно произнёс Виктор, стараясь перетянуть капитана на свою сторону, чтобы тот помог ему избавиться от штрафов. А их накопилось почти девять тысяч золотом за этот поход.

— Ну, останешься без надела, приходи ко мне, я тебя усыновлю, — после этих слов Форест громко засмеялся и вошёл в палатку графа.

«Вам бы только шутить всем, а я что, печатаю эти деньги? Печать? Может, открыть банк в этом мире? А как он работает? Если бы я знал, как работает банковская система, точно не нищенствовал в своём мире... Очнись, идиот, думай о нормальных вещах».

С разными идеями в голове Виктор сам не заметил, как оказался в своём лагере, и к нему прибежала Линея, которая схватила его за руку и потащила в палатку.

Он чуть ли не падал, пытаясь поспевать за девушкой, и, спотыкаясь, ввалился в свою палатку следом за ней. Девушка резко развернулась и, обхватив его за шею, впилась ему в губы своими нежными, похожими на лепестки розы, губами.

Со стороны это была очень романтичная картина, где двое красивых людей стояли, нежно целуясь. Девушка слегка отклонилась назад и немного наклонила голову в сторону, держась за широкоплечего брюнета, склонившегося над ней, который, нежно целуя эту с виду хрупкую девушку, придерживал её левой рукой за талию, а правой бережно обхватил шею, словно поддерживал голову.

Но Виктор был в замешательстве и не совсем понимал, что происходит, однако поддался чувствам и продолжил поддерживать девушку, боясь повредить её, словно она не рыцарь, а хрустальная роза, что сломается под собственной тяжестью.

Наконец, через минуту таких ласк, девушка оторвалась от него и с красным от волнения лицом отвернулась.

Для неё это был импульсивный порыв, и она впервые целовалась с мужчиной. Её сердце билось с сумасшедшей скоростью, а аромат мужчины, который она почувствовала при таком близком контакте, был слишком возбуждающим.