Паладин развивает территорию. Том I

Глава 75. Арена

Виктор стоял у дороги недалеко от лесного массива вместе со своими солдатами, которые только закончили собирать лагерь, и ждал, когда наконец сможет выдвинуться вслед за растянувшимся конвоем.

В этот жаркий летний день отправка растянулась из-за большого количества солдат. За то время, что он находился тут, перед ним прошло бесчисленное количество дворян и их войск.

Самыми впечатляющими были рыцари «Львиной гвардии» короля и двух герцогов, которые были действительно похожи на воинов из мифов. Все они восседали на огромных чёрных лошадях, закованных в тяжёлую броню.

Виктор не верил, что обычная лошадь могла бы даже сдвинуться в этой броне, но эти лошади легко шли в ней, неся на своей спине рыцаря в доспехах.

За ними следовали графы со своими вассалами и их войсками. Ему даже удалось увидеть армию своего северного соседа Манита. Как он и предполагал ранее, этот парень был не так прост. У виконта оказалось достаточно хорошо экипированное войско численностью в пятьсот человек.

Виктор не отправился вслед за Шерманин по одной простой причине: с ним было множество торговцев. Понимая, сколько штрафов на него навесили за этот поход, он решил обобрать всех дворян в этом конвое.

Во время похода к нему постоянно прибывали караваны, которые подвозили припасы и броню, выкованную дворфами, потому что он не бросил идею переоснастить своих солдат, и прибывавших торговцев лорд подбивал отправиться с ним на войну.

Разумеется, не для участия в баталиях, а для торговли. И теперь с ним находились купцы, которые везли множество товаров, оружия, мастеров, куртизанок и всего, что можно продать как солдатам, так и дворянам.

— Выдвигаемся, — приказал Виктор, когда перед ним проехал последний конвой дворян.

Все, казалось, выдохнули, так как они простояли почти шесть часов, дожидаясь своей очереди.

Каждый проезжавший солдат считал своим долгом сделать укол в сторону его солдат, которые пришли на войну в сопровождении торговцев и куртизанок, которых они называли лекарями.

Но Виктор был спокоен, так как понимал, что, пока эти люди не окажутся в критической ситуации и им не понадобится медицинская помощь, их не вразумить, только вот он не собирался никому помогать в ущерб себе и своим солдатам.

Наконец весь лагерь сдвинулся с места и неторопливым шагом последовал за конвоем и прибыл на место следующей стоянки лишь поздно ночью, когда все уже собирались отдыхать.

Только как лорд мог дать такому произойти. Он приказал устроить рынок прямо в своём расположении, а куртизанок заставил танцевать, завлекая солдат, и уже через час в его лагере был настоящий фестиваль разврата, в то время как его солдаты отдыхали в остроге.

Место, выделяемое под лагерь, по сути, было отдано для торговли и теперь занято как солдатами, уставшими от похода, так и дворянами, жаждавшими женских ласк.

Виктор и сам хотел бы развлечься, только не с этими женщинами и не здесь, да и рядом с ним находилась Линея, которая, как полиция нравов, контролировала каждое его действие. Он начал думать, что уже женат на ней и стал подкаблучником, которому супруга не даёт даже слегка выпить.

Отбросив всякое сопротивление женщине, которая следовала за ним по пятам, юноша отправился спать, позволив купцам продолжить вести дела самостоятельно.

Рано утром следующего дня лорд стоял перед графом Шерманин в его палатке.

— Скажи мне, ты это нарочно делаешь? — сурово спросил граф, глядя в невинные глаза своего сына.

Ещё солнце не встало, когда к Александру начали приходить письма как от его вассалов, так и от других аристократов с жалобами на Виктора. Все обвиняли виконта в том, что из-за его действий солдаты не в состоянии не только сражаться, но даже идти в темпе основного конвоя.

— Отец, я ничего не делал. Торговцы хотели поддержать солдат нашего королевства и привезли для них товары и мастеров, чтобы те могли поддерживать своё оружие и тело в лучшем состоянии, — гордо ответил лорд.

— Прекрати это немедленно! — рявкнул Александр.

Но Виктор никак не мог такое допустить. Скоро начнётся основное действо, и, если войска начнут захватывать замки и деревни, у солдат прибавится монет, а они должны быть «честным» образом отобраны из их грязных рук и переданы ему, ведь каждый торговец платит ему двадцать процентов от прибыли.

— Могу я убрать куртизанок и оставить торговцев и мастеров? Также готов преподнести вам в качестве подарка двадцать процентов от всех доходов? — спросил лорд.

Как-никак, граф такой же дворянин, как и все, только его расходы гораздо выше любого другого дворянина в графстве. Содержание одних лишь лошадей обходится в целое состояние.

— Тридцать процентов, и смотри, чтобы солдаты не проводили всю ночь, заливаясь вином! — смягчившись, ответил граф.

— Отец, тридцать — не многовато? — попытался сторговаться Виктор.

— Пошёл прочь! — взревел Александр.

С ухмылкой на лице лорд покинул палатку, так как это был идеальный для него расклад, ведь торговцы накручивали сумасшедшие цены на товары и работу.

Только путешествующая таверна принесла ему двадцать золотых монет за одну ночь, а общий доход составил сто семьдесят монет. Дворяне не скупились на развлечения и девушек, в то время как солдаты чинили свою экипировку и скупали еду.

В походе их кормили сушёным чёрным хлебом, который был настолько жёстким, что им можно было сражаться в случае необходимости.

Обычно его бросали в воду или, в лучшем случае, в бульон, где, размокая, он становился похож на переваренное безвкусное мясо.

Виктор не был уверен, из чего делается этот хлеб, так как в его войсках его не применяли, но это точно не чистая пшеница, скорее всего, в нём содержались опилки или что-то в этом роде.

Солдат Балтес также кормили сушёным хлебом, но это был чистый хлеб, который они добавляли в бульон, сделанный из вяленого мяса.

На этот поход было потрачено при сборе около трёх тысяч золотых монет, не считая экипировки. Будь у него больше денег, лорд потратил бы ещё больше, потому что своих солдат он видел в качестве будущих рыцарей, а не пушечного мяса, как те, что посмеивались над ними.