Паладин развивает территорию. Том I

Глава 87. Финал любовной драмы

Город-крепость Маранта, уже месяц находящаяся в осаде, вела ожесточённые бои с войсками Армондэля.

Дважды войска Лантариса покидали крепость и атаковали противника в поле, и оба раза, потерпев поражение, отступали к крепости. Сама крепость также подвергалась атакам и отбила более десятка нападений.

Город был окружён почти двумястами тысячами солдат врага, в то время как ещё сто тысяч нападали на территорию по всему королевству. Последний гонец, который прибыл в город, сообщил, что столица также находится в осаде и ведёт бои с войсками численностью пятьдесят тысяч человек.

Единственной хорошей новостью было то, что войска Армондэля по какой-то причине остановились на этом и не продвигались дальше, ограничиваясь лишь приграничными территориями и столицей.

Казалось бы, радоваться нечему, но проблема была в дворянской системе. Совету уже с трудом удавалось сдерживать мелких аристократов, желавших покинуть город и вернуться в свои владения, чтобы защищать их.

Ни у короля, ни у аристократов не было законных прав запрещать им этого, так что остановившиеся войска врага дали такую возможность, успокоив мелких дворян, которым теперь не было особых причин сломя голову нестись к своим наделам.

***

Виктор понятия не имел, что его нападение на конвой привело к таким масштабным изменениям на поле боя.

Он захватил лишь один конвой, но два других, которыми руководили дворяне, не зная, что произошло с третьим, договорились между собой о том, что один продолжит поставки в войска, оставшийся пойдёт грабить территории Лантариса, а выгоду они разделят между собой.

В результате в войска вместо трёх обозов припасы начал поставлять только один, и когда ситуация прояснилась, припасов стало катастрофически не хватать.

Разгневанный король Клансар Маритас хотел казнить обоих дворян, которые поставили войска в такую ситуацию, но не мог такого сделать, особенно во время похода, ведь это могло привести к бунту знати.

Чтобы исправить ситуацию, продвижение войск было остановлено, а солдат перевели на половину пайка, что автоматически остановило нападения на крепость.

Те, что прошли вглубь территории, пытались получить припасы с захваченных территорий, но большая часть запасов ещё до войны была переброшена в Маранту и столицу, а оставшегося не хватало на многотысячное войско.

Не зная обо всём этом, лорд сидел в замке местного графа за обеденным столом вместе с Гектором, Линеей, Хендри и Алганисом.

Виктор сидел с одного конца стола, а хозяин дома — во главе, с другой стороны. Это являлось проявлением максимального уважения к человеку, учитывая, что хозяин был графом, а гость — всего лишь виконтом.

Лорда вообще поразила вся эта ситуация, потому что он слышал про этого человека ещё в своих владениях, и по описанию это был жестокий и коварный аристократ, который беспричинно угнетал людей, а также не позволил бедной девушке выйти замуж за любимого.

Этим человеком был граф Терри Мирин, отец Шоны и самый ужасный человек с её слов.

Только вот Виктор, проезжая по территории, видел города и деревни в его владениях, которые можно было назвать идеальными в плане жизни, во всяком случае, если сравнивать с Лантарисом.

Сам человек также не внушал ужаса, скорее смотрелся как очень уставший мужчина лет сорока.

Выглядел граф достаточно хорошо: ростом под два метра, широкий в плечах, с седой головой и седой, аккуратно стриженной бородой, голубыми глазами, как у Шоны, и довольно приятной манерой общения.

Когда лорд находился в окружении и Карл Прит получил сообщение, это было одним из писем, которые граф разослал своим вассалам после того, как узнал про Виктора.

Барон Прит не был вассалом графа, а вот его сюзерен, виконт Толмар, был. И хотя барон не обязан подчиняться графу, но он был не настолько глуп, чтобы не понимать последствия своих действий, когда в письме говорилось, что виконта Балтес надо доставить к графу во дворец, если тот согласится. В случае отказа его приказано отпустить.

Так что это было скорее приглашение, нежели ультиматум, и, узнав, кто его приглашает, Виктор решил согласиться. Ему был интересен отец Шоны, а его дворец находился всего в дне пути от Морина.

Ужин с графом прошёл в абсолютной тишине, слышны были только звуки посуды и шарканье одежды горничных, которые суетились вокруг стола, подавая блюда и убирая пустую посуду.

Через полчаса ужин завершился, и по предложению графа все переместились в гостиную, где каждый смог найти себе место и, усевшись кто с бокалом вина, кто просто разглядывая комнату, увешанную картинами и гобеленами, отдыхали.

Терри Мирин отозвал Виктора в свой кабинет для частной беседы, и вскоре они уже сидели в просторном помещении, отделанном деревом, в котором все стены были заставлены книжными полками, а в центре находился массивный стол, столешница которого была отделана зелёным бархатом.

Когда граф прошёл через всю комнату и сел за стол, Виктор уселся в кресло напротив него и взял бокал вина с подноса, который протянул ему дворецкий.

Ещё пять минут двое сидели в полной тишине, каждый думая о своём, после чего граф, наконец, заговорил.

— Она в порядке? — коротко спросил он.

— Конечно, к ней относятся с должным уважением, и она может покинуть мои владения в любое время, — ответил Виктор, давая понять, что не удерживает дочь графа силой и не причинял ей вреда.

Граф замолчал, и в тишине послышался вздох облегчения, после чего они просидели ещё минут пятнадцать молча, думая каждый о своём.

— Она рассказала, что произошло? — наконец спросил Терри, нарушив тишину.

— Приношу свои извинения, что оказался во всём этом, но да, она поведала мне произошедшее с ней, — ответил Виктор максимально тактично.

— С её слов, я злодей, который не разрешил ей выйти за любимого человека, верно? — спросил Мирин.

— В общих чертах...

— Вы должны знать, что всё не так, как она видела, — спокойно сообщил граф и стал рассказывать свою версию истории.