Палата без памяти

Палата без памяти

Глава 1. Дорога.

“Can’t find the road to lead us out of this

A million miles from where we burned the bridge”

- Ты готова, милая? Через несколько минут выезжаем. – поторопил меня Джошуа из кухни.

- Ты уверен, что ехать в ночь – хорошая идея? – спросила я мужа.

- Мы очень долго ждали этой поездки, лучше нам поехать сейчас, чтобы к утру быть на месте. – ответил он.

Вещи были собраны, мы положили их в багажник. Собираясь во Флориду почти на месяц, я боялась, что денег может не хватить, поэтому мы решили поехать на своей машине, чтобы не тратить средства на билеты.

Наш запоздалый отпуск ждал нас на песчаном берегу Флоридского залива. Я мечтала об этой поездке еще до того, как мы поженились, и как только поднакопилось нужное количество денег, я тут же спланировала наше путешествие. Мы сели в машину и выехали из гаража. Я взглянула на часы: 22:03.

Как только мы отъехали от дома, я сразу поняла, что погода испортится. Внутри что-то подсказывало: не нужно ехать, но я прогоняла эти мысли прочь, по крайней мере, старалась.

- Слышишь? – меня немного напугал раскат грома вдалеке. – Все-таки нужно было остаться.

- Я не в первый раз за рулем, Эйприл. Не волнуйся.

Выехав за черту города, Джошуа набрал скорость до 110 км/ч. Впереди сверкала молния и освещала густые тучи, по которым на миг можно было заметить, что капли дождя уже покидают небо, вертикально расплываясь мутной пеленой. Мне казалось подозрительным, что кроме нас на дороге не было машин, и лишь далеко стоящие друг от друга фонари освещали наш путь.

Капли застучали по машине. Сначала тихо, потом все сильнее и сильнее, а вскоре превратились в настоящий ливень, и дворники не успевали сгонять воду с лобового стекла, видимость дороги ухудшалась с каждой минутой.

- Давай остановимся? Я прошу тебя, давай переждем дождь на ближайшей заправке! – тревожно и настойчиво просила я.

- Хорошо. – немного раздраженно ответил Джошуа.

Мы остановились возле магазина на заправке, но там не было ни души. Хотя она нам не показалась заброшенной. Сидя в машине, тем для разговоров не приходило в голову, нас тянуло ко сну, Джошуа сидел, скрестив руки на груди, и, полусонный, пытался меня обвинить в том, что я зря задерживаю наш путь. Перед тем, как закрыть глаза, я снова взглянула на часы: 01:35. В тот момент мне показалось, что время было неправильным, ведь выехали мы не позже часа назад.

Я проснулась от заведенного двигателя, уже светало, и Джошуа снова выехал на трассу. Дорога была охвачена густым туманом, поэтому ехать было так же небезопасно, как и при дожде.

Я вдруг почувствовала что-то неприятное, вроде тревоги и подсознательной паники.

- Может, стоит сбавить скорость? – сказала я.

- Там должен быть поворот, но навигатор его не показывает, - будто не слыша меня, пробормотал Джошуа.

И вдруг я услышала жуткий шум, голова загудела, и меня ослепил свет фар нашей машины…

Я не помню ничего из того, что случилось потом, помню только, что смотрела на нас со стороны, будто с обочины… Но лиц я не видела, это было похоже на сон, который уже почти отпускает подсознание, и ты вот-вот откроешь глаза. Потом темнота.

Сейчас я лежу в огромной палате реабилитационного центра «Бренчстоун» в родном штате Северная Каролина. Белые стены моей палаты навевали страх и безысходность. Руки и ноги онемели, я ничего не могу вспомнить, кроме того факта, что мой муж погиб. Лучше я бы этого тоже не помнила. Медсестры с окаменевшими лицами изредка подходят и делают мне укол, вводят какие-то лекарства, о которых я понятия не имею. Сколько времени прошло? Как долго я здесь нахожусь?

Глава 2. Больница.

“Loving you forever can't be wrong

Even though you're not here, won't move on”

Первые дни мне казалось, что я не существую. Я не могла говорить, двигаться, испытывать эмоции. Лишь во сне возникали какие-то краски, сотканные из воспоминаний, хороших или плохих, чувств, когда-то затмевавших сознание, картинок, лиц, пейзажей… Мне не хотелось просыпаться, но вскоре даже это единственное светлое начало меня покидать, меня стали мучить бессонницы. А вы знаете, что это такое? Знаете, как невыносимо становится ощущать себя, обездвиженную, в темной одиночной палате по ночам, уставившись в потолок и прислушиваясь ко всем окружающим звукам, тошно даже дышать.

Мне давали снотворное около двух раз в неделю, с каждым разом увеличивая дозу, хотя это совсем неправильно с точки зрения медицины, но другого выхода для меня не было.

Я была вынуждена находиться здесь, так как получила черепно-мозговую травму, вследствие которой была поражена опорно-двигательная система. Я не могла нормально двигаться, питаться, разговаривать, но при этом я абсолютно все понимала. И как же было невыносимо осознавать себя беспомощной и жалкой. Хотя медсестры каждый раз мне говорили, что я очень быстро выздоравливаю.

Время шло, я понемногу восстанавливалась, учась сначала сидеть, затем поворачивать головой, шевелить руками и ногами, врачи постоянно приходили проверять зрение, слух, внутренние органы, различные виды физиотерапии продолжались по несколько часов. Затем я понемногу начала говорить отдельными фразами, хотя мне казалось, что мысли в моей голове развиваются намного стремительней, чем речь, и из-за этого получалась абсолютная каша. Санитары вывозили меня на улицу на инвалидной коляске и помогали передвигаться по больнице. Пока я находилась в таком состоянии, мне ничего не оставалось делать, как внимательно запоминать все увиденное глазами. Я становилась очень наблюдательной и запоминала всю обстановку здесь.