Палитра. Видящая

2

Я лежала, на мягкой, словно шёлк траве, глядя в самые прекрасные и родные глаза, цвета моря, они всегда меняли цвет с бушующего моря на тихую гладь, и когда я смотрела в них, то всегда терялась в этой пучине красок. Ниран облокотился на одну руку, и его светлые волосы упали мне на плечо.

- О чём ты задумалась моя маленькая Элика? В моем нарисованном мире меня звали именно так, это имя не казалось мне чем - то необычным, было чувство, что я прожила с ним всю жизнь. Посмотрев на свою мечту и улыбнувшись в его губы, я ответила, что любуюсь его лицом и не могу насытиться. Ниран провел по моим волосам рукой и сказал, как и всегда, занимаемся одним и тем же делом, припав к моим губам с поцелуем. Когда мой идеал, меня целовал, я теряла голову, так сладок он был и нежен, словно самый сладкий нектар. Оторвавшись от моих губ, когда нам обоим нечем было дышать, глядя мне в глаза тяжело дыша, он спросил меня. 

-Элика, я хочу, что бы ты осталась здесь со мной, и верю, что моё желание взаимно, нам пора воссоединится навсегда. Глядя на Нирана и утопая в его глазах, я соглашалась на всё, о чём он только мог попросить, и этот раз не был исключением. Это был последний раз, когда я видела свою любовь, мечту, моего мужчину, в другом, но таком реальном мире. Где как окажется, нет ничего невозможного.

Человек, стоящий передо мной, не имел ничего общего с моим идеалом, высокий, худощавый мужчина, на первый взгляд ему можно было дать не больше тридцати лет, но посмотрев в его глаза, сразу становилось ясно, что он намного старше. Глаза его, словно чёрные воронки, смотрели на меня не мигающим взглядом, весь его образ словно кричал, это сама тьма, сливаясь в один сплошной, чёрный цвет, как и одежда,  которую он был облачён, так и волосы, которые спадали тугой чёрной косой на его плече. Он смотрел на меня в полном молчании около минуты, а может и десяти, счёт времени остановился на его взгляде. Я не могла оторвать от него взгляда, эти страшные, темные глаза гипнотизировали и не отпускали. Но всё очень резко прекратилось, как будто он перестал держать мой взгляд, и я услышала очень мягкий голос с хрипотцой, слишком мягкий голос для такой отталкивающей внешности.

-Доброе утро, поприветствовали меня, не выражая никаких эмоций на лице, мне показалось, что этот человек никогда не улыбается, он всегда хмур, или это грусть промелькнула на его лице, но лишь на миг.

-Здравствуйте, Ниран Гольдц, сказала я приветствие в ответ. Стоя всё так же на крыльце в дом, он посмотрел на меня ещё некоторое время, сканируя всю меня взглядом. Но это был не оценивающий взор, который я всегда замечаю у противоположного пола, но как женщина, я его не интересовала, это чувствовалось сразу. Его взгляд был изучающий, и странный, как будто он пытался впитать каждую деталь моего облика.

-Вы вовремя, сказал писатель, отступая, что бы я могла войти в дом, чем я незамедлительно и воспользовалась. Он пригласил меня следовать за ним. Дом утопал в полумраке, света было ничтожно мало, для меня как художника, освещение очень важная деталь, мы прошли прихожую и свернули в длинный коридор. Звук моих шагов был очень отчётливо слышан, а он двигался бесшумно, словно он не касался пола ногами, а передвигался по воздуху. Пройдя мимо нескольких комнат, мы подошли к двойным дверям, писатель достал из кармана брюк ключ, и открыл дверь, пропуская меня войти первой. Увидев кабинет, а то, что это именно он, можно было не сомневаться, меня впервые посетило чувство дежавю, конечно же, я была в этом месте впервые, не предметы, ни мебель, были мне незнакомы. Но вот только сама комната, была мне знакома, я уже была в ней очень много раз. 

Кабинет был наполнен светом, он создавал впечатление библиотеки, было очень много книг, размещённых на огромных стеллажах, но был именно рабочим кабинетом поэта, это слишком чувствовалось по всем деталям и обстановке. Посередине стоял большой деревянный стол из темного дерева, на нем было мало предметов, канцелярия и печатная машинка вот и весь набор. Меня это удивило, современные писатели пользуется всевозможными гаджетами, печатная машинка считается прошлым веком, сейчас сложно встретить работы, которые были созданы на этом прекрасном аппарате.

Ниран предложил мне, занять диван, который находился у стены, хотя, на мой взгляд, удобнее было бы занять одно из кресел, которые находились напротив рабочего стола. Я спросила у него, могу ли я занять одно из кресел, но мне ответили отказом, аргументировав это, тем, что на диване мне будет удобнее. Не добившись места под солнцем, а точнее в кресле, я расположилась на диване.  Небольшой диванчик, больше похожий на софу, из тёмно синей ткани на резных ножках, очень похожий на раритет, скорее всего им и был,  оказался действительно очень удобен. Только вот, меня очень смущала дистанция, на которой мы находились друг от друга с писателем, но выбора не было. Я достала блокнот с карандашом из сумки,  и уже хотела задать первый вопрос по делу, для которого я здесь находилась, как Ниран Гольдц меня опередил.

-Елена Сергеевна,  вы были выбраны для этой работы, потому что мне нужна не просто картина, это будет портрет. После этих слов, я напряглась, портреты я не пишу, это не мой профиль, но решила дать ему закончить, и подумать, как теперь быть.

-Картина будет не с натурщика, и она уже нарисована, мне нужно чтобы вы воплотили, к примеру назовем это клоном, того портрета что у меня имеется. И я очень надеюсь, что сходство будет идентично на обеих картинах, продолжал  объяснять этот странный человек, что от меня хочет получить. Я надеюсь, что наша работа будет удачной и всё получится. Вы согласны взяться за это дело, задал он мне вопрос, на который у меня был только один ответ, потому что выбора у меня в любом случае не было.

-Да конечно, я здесь именно для того, что бы выполнить ту работу, которую вы хотите увидеть в моём исполнении, сразу заметив, как изменилось его серьёзное лицо, оно выражало очевидное предвкушение, словно зверь, находится передо - мной который только что поймал свою добычу.