Пальмы в снегу

"Второе знакомство"

- Мистер О'Нил один?- секретарша кивает, зная, что докладывать не нужно.

- Проходите.

Его офис просто огромен для такого количества сотрудников. Это печально, когда человек окружает себя большим пространством, чтобы чувствовать себя величественнее.

Я открываю огромную деревянную дверь, замечая, что отец стоит возле окна.

- Дорогая, - видя меня, его глаза теплеют. Он поправляет свой черный пиджак, попутно направляясь ко мне, - хорошо выглядишь.

Я миную большое расстояние от двери к одному из кожаных стульев рядом с его столом.

Он также садится, решаясь что-то сказать.

- Я слушаю, - начинаю я, - каков совет на этот раз?

Отец оглядывает свой изящный гладкий стол, будто видит его впервые.

На нем маленькая коллекция слоников, которые стоят в ряд по росту. Для столь делового человека, как мой отец, это увлечение нахожу странным.

- Амелиа, дело не в совете, - он выглядит поникшим, - твоя мать... - слова бесформенно покидают его рот.

- Что моя мать? - я помогаю ему сформулировать ответ.

Отец вздыхает, поправляя галстук, затем кладет руки ладонями на стол.

- Я полагаю, ты должна знать, что она решила возобновить работу своей... - он осекся, - нашей компании.

Я успокоительно вздыхаю, радуясь, что это была не идея отца.

- Зачем?

- Я не знаю, честно говоря, - он пожимает плечами, - но как владелец она установила некоторые правила, в следствии с которыми нужно сделать кое-какие изменения в кадровой службе.

- Покажи документы. Я полагаю, что смогу реально оценить ущербность ситуации.

- Ох, Миа, она еще не прислала копию, - он берет в руки телефон. - Я разговаривал с ней по телефону.

- Хорошо, - я соглашаюсь.

Я вспоминаю слова Эрика.

- А какие кадровые изменения?

- Руководство компании берет на себя человек, который не является нашим родственником.

- Что за глупости? - это самое глупое положение вещей на данный момент. Зачем возобновлять работу компании, вручая ее в чужие руки.

- Понятие не имею, - вздыхает отец, - я поначалу думал, что ты и вовсе не захочешь слушать, упомяни я только твою мать.

Я тоже так думала, но я просто слишком сконцентрирована на мысли о вчерашнем вечере.

- Отец, ты позвал меня чтобы провести консультацию? - я мягко намекаю, - какого рода совет ты пытаешься от меня услышать?

- Консультацию ты проведешь не мне. Я уже нашел человека, которому можно доверять, - его тон строг, - но ему нужен некий экскурс в дело твоей матери.

- Я не занимаюсь такого рода деятельностью.

- Амелиа, я не собираюсь погружаться в это чертово дело, - он повышает голос, но смотрит с опаской. - Твоей матери для меня не существует.

- Что от меня требуется?

- Он экономист, все финансовые тонкости его стихия. - Его рука скользить по поверхности стола. - Предоставь ему всю документацию, введи в курс дела. - Отец выглядит рассерженно. - И избавь меня от этого гребанного мира твоей матери.

- Хорошо, папа. - На этих словах он смущается, понимая, что перегнул.

- Прости.

- Сколько ему лет? - мой вопрос остается пустым звуком, так как рабочий аппарат отца распространяет голос секретарши, который оповещает о прибытии посетителя. Отец просит его пройти. Но вместо того, чтобы ждать своего посетителя, он настороженно начинает.

- Амелиа, единственная моя просьба, - он четко произносит слова. - Я запрещаю любые нерабочие формы общения.

Это звучит ужасно глупо, у меня никогда не было проблем с эмоциями. До вчерашнего вечера. Мне незачем давать такие распоряжения.

Дверь позади открывается, и отец идет навстречу гостю, оставляя меня без внимания.

- Мне сказали, что у тебя здесь дочь, и ты занят, но я не упущу возможности посмотреть на этого карапуза в твоей фуражке, да? - он спрашивает последнюю часть вопроса, - подросла небось.

Фуражка - моя любимая вещь из папиного гардероба. Почему этот чертовски красивый голос смеет насмехаться над моими предпочтениями.

- Кайл, - отец стучит по его плечу, - как ты? Как отец?

В том момент, когда имя Кайл вырывается наружу из области рта моего отца, я инстинктивно поворачиваюсь, поднимаясь с кресла.

Это он. Он обнимает отца, прежде чем посмотреть на меня и замереть.

Я неуклюже качаю головой в знак протеста, запрещая ему говорить, когда его рот образовывает круг. Он замолкает, так и ничего не сказав.

- Это Амелиа, моя дочь, - отец представляет меня, - прошло уже пятнадцать лет с тех пор как она не прикасается к моей фуражке, - улыбается отец.

Кайл протягивает руку, ожидая ответного жеста.

- Очень приятно, Кайл, - кольцо на мизинце соприкасается с моей кожей, напоминая, что еще до вчерашнего вечера оно принадлежало мне.

**

- Мне иногда кажется, что люди просто не находят другого выхода, кроме как ненавидеть. - Он теребит мои пальцы, думая о чем-то.

- Почему ты так говоришь? - спрашиваю я, убирая голову с его плеча.

- Потому что в конечном счёте это приносит им удовольствие, - он играет с краем моей блузки, в то время как я спрашиваю не тяжело ли ему сидеть, держа меня на коленях, на что он ухмыляется, поднимая их резко, от чего мое тело подпрыгивает.

- Подари мне удовольствие. - Говорит он, нарушая тишину.

- Ты нарушаешь свои же обещания? - спрашиваю я, обеспокоенная его словами.

Он отрицательно качает головой.

- Нет, то удовольствие, что на твоем пальце, - он указывает на кольцо на моем пальце, где точками выгравировано слово "удовольствие".

Я снимаю кольцо, пробуя на какой палец ему оно подойдет. Но он опережает меня, притягивая за шею, чтобы поцеловать и натягивает его на мизинец.