Пальмы в снегу

"Новый взгляд"

Человек всегда пытается перерасти состояние внутренней ущемленности. Все, кого я знаю, либо чересчур влюблены в свою природу, либо ненавидят ее.

Флойд уважает ее, Кэри - любит, а отец знает, как жить с ней в гармонии. Но каким бы сильным не было его понимание человеческих чувств, я уверена, что мои он разделить не в состоянии.

Особенно те, что поселились в моей голове за последнюю неделю. Я никогда не смогу противостоять его благоразумию и отцовской любви, но также мне сложно делать то, что он считает нужным. 

Как отец может одновременно уважать Кайла и запрещать мне дружить, понять я не могла. Теоретически, он сам подтолкнул меня к желанию узнать Кайла. Но, на самом деле, я была полна этим желанием еще до указаний отца. Почти каждый день, вместе с обычным визитом в "О'Нил Ентерпрайзес", отец тщательно исследовал процесс нашего с Кайлом общения. " Ввести в курс дела", — это все, что требовалось от меня.

Как женщина, я понимала, что игры, в которые мы играем с Кайлом, не такие уж и моногамные, как кажется на первый взгляд. Признаться, когда я погружаюсь в работу, никакая сила не заставит меня перевести дыхание, кроме забвения, что принес он в мою жизнь.

Чувство осведомленности — вот что я ценю в его математическом уме. Он понимает, чего стоит работа, причем любая.

Я боялась признаться Флойду, что в моей жизни произошли кое-какие перемены, связанные с Кайлом. Потому что он из тех людей, кто дойдет до истины, которою я, к сожалению, услышать пока не готова. И всякий раз, когда он будет спрашивать меня о том, хочу ли я полюбить, я буду отвечать, что не знаю. Я и вправду не знаю, хочу ли полюбить. 
 

Иногда этот город слишком жаркий. И от невыносимой прелести Барселонского солнца тебе может спасти только море. Даже не так - вечернее море. Когда толпы людей на переполненных днем пляжах редеют, продавцы кукурузы с чистой душой отправляются домой доедать свой не проданный товар, любители помечтать, такие, как я, бегут на пляж. Так могло случится и сегодня. Утром, когда Кайл уехал на работу, я целый день, сидя за столом с горой не разобранных дел, мечтала оказаться в пустоте величайшей силы - около моря. Мне нужно было сразу догадаться, что случится что-то сверх важное, чтобы у меня не было возможности уединится.

Я всегда любила проводить время с отцом. Эти незабываемые моменты, когда он отдавался веселью и не был строгим Донованом, управляющим компанией в столице Испании, часто всплывали в моей памяти. Время от времени он вытаскивал меня с собой, в круговорот его бизнеса и крутости, как любил говорить Трэвис.  Спорить с ним смысла не было, да я и не делала этого никогда. Смотреть на счастливого отца, окруженного друзьями, мне нравилось.

Сегодня должен быть состоятся благотворительный банкет по случаю открытия реабилитационного центра одного из его друзей. И я должна там присутствовать. На подобные приглашения я соглашалась часто, делая вид, что мне это не составит труда.

После рабочего дня, я пешком прогуливалась в сторону дома, разговаривая с Кэри. Он не умолкал ни на секунду, все расспрашивая и удивляясь каждому моему слову. Иногда мне даже казалось, что он ничего не воспринимает серьезно. Но все же он поддерживал меня и давал наставления, как истинный рыцарь-друг.

- А как поживает Эрик? - интересуется Кэри, уже полностью проинформированный о Кайле.

Я замедляю ход, осознавая, что до моего дома несколько метров. Широкий тротуар выглядит пусто в это время, лишь ровные ряды тюльпанов на клумбах украшают пустую дорогу.

- Я не говорила с ним после того вечера, - собственные слова вызывают сожаление в моем разгоряченном и опечаленном сердце. Я начинаю жалеть Эрика - и сразу же прекращаю, вспоминая, что он не заслуживает такого обращения к себе. Он любим многими, и его не нужно жалеть.

- Ты же понимаешь, что друзей не бросают таким образом, - Кэри как всегда прав, особенно, когда серьезен. Но его голос сейчас не был обычным - чистым и прозрачным - он звучал как-то странно. 

Несколько мимо проходящих людей смирили меня заинтересованным взглядом, но я не покраснела от их настырности. 

- Понимаю, Кэри, - вздыхаю я. - Как поживает сеньора Мэри?

И тут Кэри оживает - его тетя самое ценное для него. Каждый год он ездит к ней в Сан-Франциско, проводя там отпуск.

Я уже дохожу к подъезду, слушая рассказы Кэри.

- Развлекаешься во всю, как я погляжу! - голос Кайла раздается так неожиданно, что я буквально с визгом подпрыгиваю.

Он стоит возле машины, демонстративно держа в своей руке телефон.

Я говорю Кэри, что перезвоню позже, пока мужчина медленно идет ко мне.

- Итак, что я вижу? - он властно растягивает слова. - Руки, ноги - целы. Выглядишь здоровой и в сознании, что немало важно.

Я удивленно смотрю, не совсем понимая, о чем речь.

- Так, позволь спросить, что тебе мешает ответить на мои звонки?

Я неловко пожимаю плечами, мол совсем не понимаю, с чего такой напор.

- Обнимешь? - спрашивает Кайл, расставляя руки навстречу.

- Обниму.

Я тяну его синюю рубашку, отрывая одну пуговицу. Осознаю, что сделала это нарочно, но если он смеет каждый раз заставлять содрогаться моим внутренностям, то цельность его рубашки не такая уж и большая плата. Кайл громко смеется, сцепляя мои руки.

- Чтоб не покалечила меня, - объясняет он. 

- Разве ты не должен быть на работе? - слегка отступив, интересуюсь я. 

Кайл качает головой, и его уложенная прическа приобретает другой вид - часть волос падает на лоб, но он смахивает их так же бы быстро, как и подмигивает мне.

- Вечером буду занят, поэтому освободился раньше, чтобы увидеться, - мы оглянулись в поисках свободной скамейки возле дома, и одна оказалась свободной. - Посидим здесь? - он указазывает на скамью.