Пальмы в снегу

"Банкет"

Обычное торжество с привычным для всех кругом бизнесменов и прочих аристократов. Мой отец, будучи наследником коренной испанской и аристократической семьи О'Нилов, часто посещал - был обязан посещать - подобные мероприятия. Мне же не довелось приобщиться к подобной деятельности из-за своего скверного характера, не терпевшего пафос чужого для меня мира.

Отец прибыл в особняк Гаспара Эскаланта немного раньше, объяснив это долгожданной встречею с самим Гаспаром, которого он не видел несколько месяцев.

Гаспар Эскалант известен в Испании, как самый умный меценат. Все признают его способность вкладывать деньги. Хотя лично познакомится с ним мне не довелось, я знала, что с моей семьей он поддерживает теплые отношения.

Я приехала с водителем, обязывающим сопровождать меня к месту назначения. Давид должен был находиться со мной весь вечер, но как только мы вошли в дом господина Гаспара, я приказала ему держаться от меня поодаль. Он и так слишком сильно переутомлял меня своим присутствием, выглядя, как настоящий телохранитель с любовного сериала.

Дом господина Гаспара был не менее изящен (точнее, особняк!), чем его нашумевшее имя. Везде мрамор, хрусталь и зеркала. Взять вот зеркальный потолок, отражающий и фиксирующий сегодняшний банкет. Смотреть на себя, задрав подбородок настолько высоко, было не очень удобно, чего я и не пыталась делать.

Оказавшись в зале, можно сразу запечатлеть его просторность и излишество. Немного левее от центра сего изящества, широкая лестница, тянущаяся извилистой дугой, помогала подняться на второй этаж. Ею спускались две хохочущие дамы, не стесняясь обмениваются любопытными взглядами с наблюдающими за ними мужчинами.

Моя скромность привела меня к образованному из картин уголку. Своеобразная мини-галерея находилась в другой стороне от самого зала. Из всех, кого я уже успела там увидеть, не было ни одного моего знакомого. Конечно, людей моего возраста я, проходя мимо официантов, присмотрела, но завязывать беседу желания не возникло.

Я надеялась, что вскоре подойдет отец, удосужившись избавить меня от одиночества. Эрика я звать не стала, но только из-за того, что он пошел на свидание с Кейт, которая и разболтала эту информацию. Причем, вовремя, иначе, пригласи я его сюда, осталась бы Кейт без компании на вечер.

- "Постоянство памяти", - утверждает незнакомый голос, раздавшийся за моей спиной.

Я смело оборачиваюсь, глядя на мужчину. Без стеснения гляжу на загорелое Каталонским солнцем лицо, с удлиненной формой подбородка и прямым носом. Человек делает то же, что и я. Не знаю, что мешает ему заговорить или, по крайней мере, представиться, но он не делает этого, гуляя своеволием по моему лицу.

С другой стороны банкета доносятся разговоры, но они не становятся границей между нами - незнакомыми людьми - и полным залом, занятым своими делами. Никогда раньше я не чувствовала себя настолько уверенной, чтобы сражаться глазами. Он небрежно поднимает руку в безмолвной такте, поправляя свои уложенные волосы. Рука проходит по черному пиджаку, задерживаясь на нескольких пуговицах. Двумя пальцами расстегивает его, освобождая белоснежную рубашку. Одного взгляда на его руки достаточно, чтобы понять - чистейший испанец. Он делает с моим лицом то же, что и я.

- Сальвадор Дали , - он указывает пальцем на висящею позади картину, - "Постоянство памяти", верно? - я знаю этот экземпляр, но, кажется, мужчина задал вопрос.

- Верно, - соглашаюсь я. Неизвестный молчит, смотря теперь на картину - и снова переводит на меня свой туманный взгляд.

- Кажется, вы выбрали не самое оживленное место на банкете - склонив голову, улыбается он.

- Могу сказать то же самое, - улыбка разрастается, обнажая зубы.

- Гаспар, - его рука в джентльменском жесте приветствует меня, обязывая назвать свое имя.

- Амелия, - он жмет мою внезапно похолодевшею ладонь.

Я понимаю, что отец не сможет найти меня в этом уголке искусства, поэтому мне лучше возвратиться в зал.

- Прощу прощения, но мне пора, - я оглядываюсь в сторону зала, пытаясь миновать его высокую фигуру.

- Уходите? - он поворачивается ко мне.

- Меня ждут, - его брови слегка поднимаются, - прошу прощения.

- Вы смотрели на эту картину около десяти минут, - любезность сочится сквозь мембрану, образованную его голосом.

Он не преследует цель обидеть меня, высказывая свое наблюдение. Но тем не менее, его смелость убедительна.

— Мы можем выпить шампанского?

— Если вам так угодно, то да, — соглашаюсь я. — Только мне нужно найти отца.

— Прекрасно, — он предлагает свою руку, но я отказываюсь. — Ладно, пойдёмте.

Все тот же шум и бесконечные разговоры. Официанты лавируют между кругами бизнесменов, которые принадлежат к разным политическим партиям. Я полагаю, здесь много единомышленников, так как мужчины то и дело бросают приветственные взгляды в разные стороны зала.

- Вам не очень нравиться здесь, я прав? - с долей иронии спрашивает мужчина. 

- Возможно, вы правы,  - подтверждаю я.

— С кем вы сюда пришли? — спрашивает Гаспар. Мы останавливаемся возле столика с напитками, в надежде испробовать хваленное шампанское господина Эскаланта.

— С отцом, — я принимаю из его руки бокал.

Гаспар делает небольшой глоток, из-за чего ему приходится облизать губы.

Несколько мужчин, проходящих возле нас, пожимают Гаспару руку, на что он отвечает и коротко кивает. Я не расстраиваюсь, что обрела такую своеобразную компанию на предстоящей час.

- Где же ваш отец? - интересуется мужчина, поглаживая указательным пальцем свой бокал. Я знаю, что этот трюк проделывают с целью привлечь внимание, соблазнить в неком смысле, но Гаспар выглядит не заинтересованным в данной​ форме безобразия. Его возраст остается загадкой, хотя обычно я определяю возраст по неким факторам - поведение, внешность, конечно, и особенности изложение мыслей. На вид ему не больше тридцати, а вот его поведение слишком ограничено в разнообразии. Он скуп на излишество, и, возможно, именно этим он привлекает несколько десяток дам, поедающих его глазами прямо сейчас.